Нефрит

— К чему это всё, если мы чувствуем друг друга? — вертел в больших руках непонятный объект Янтарь единственный из всех Берсерков взяв с собой рюкзак с едой, умудрившись выгребсти содержимое половины холодильника.

— В дороге может случиться всякое! — строго заметила Злата, при этом пытаясь выглядеть собранной и спокойной, но явно волнуясь за поездку чуть ли не больше всех, чего я от нее почему-то вовсе не ожидала, — Не будем полагаться на случай!

— Всё, дети! Хватит балаболить! Выдвигаемся!

Я лишь успела помахать крошке Мие, которую в этот раз посадили в машину, где было все самое необходимое на все случаи жизни, неловко, но радостно забираясь на своего черного медведя, и краем глаза видя, как вслед за машиной с девочками, за рулем которой была Злата, шмыгнули два белоснежных медведя, один бурый и два почти черных, которые неслись впереди машины, словно проверяя дорогу.

Где-то в середине пути Туман и Ураган свернут в свои земли, чтобы увидеться с Сумраком и предупредить его о задуманном Каратом плане, а вот мы с Нефритом отправились в сторону противоположную, пересекая заснеженный лес и огромный ледник, который и был суровым и холодным королевством рода Полярных.

Карат ушел раньше всех, не пытаясь попрощаться или сказать что-то еще, кроме того, что уже изложил.

По задуманному именно Нефрит с Каратом должны были попасть на самые ближайшие земли к территории Кадьяков первыми, разузнать обстановку. поскольку оставались незаметными для всего рода Берсерков, и ждать Севера с компанией, чтобы решать, что делать дальше и как быть.

Но пока все эти планы и переживания были от меня оооочень далеко, потому что я впервые ехала верхом на своем муже в его медвежьем обличии, ни чувствуя ни страха, ни холода, буквально паря над землей высоко-высоко, но не боясь свалиться и сломать себе что-нибудь.

Никогда в жизни я себя еще не чувствовала так легко и в какой-то степени даже безнаказанно, пока рядом со мной был мой Нефрит: хочешь — кричи, хочешь — бегай, хочешь — падай, делай все. что в голову взбредет, все-равно ты будешь целой, невредимой и совершенно счастливой!

Про каменную стену слышали?

Воп.

А тут она еще была горячая, волосатая (в данный момент) и такая мускулистая, что эти упругие мышцы ощущались даже под медвежьей шкурой!

Можно сказать, что стена с подогревом и функцией вибрации!

Не жизнь, а сказка!

Не смотря на то, что выглядела я упитанным снеговичком в том, что мне выдали дома для длительной поездки в условиях севера помимо теромобелья, меховой шапки-ушанки, пушистых варежек и шарфа, которым я могла обмотаться вся полностью, чувствовала я себя прямо таки заправской и лихой наездницей! Даже если Нефрит мало чем походил на жеребца своими выдающимися габаритами и скоростью, с которой он без труда рассекал собой снежные сугробы, словно был меховым ледоколом, останавливаясь в течение всего дня, только когда я начинала поскуливать о том, что хочу в туалет.

Все остальное время я летела на медведе, улыбаясь так широко и восторженно, что часто давилась снежинками и снегом, который разлетался практически волнами от тела несущегося вперед Нефрита.

За весь этот день он не обращался в человека, но когда в очередной раз меня приспичивало в туалет, он всегда находился поблизости, чтобы я себе ничего не отморозила, рыцарски отворачиваясь. дабы не смущать меня, но каждый раз утыкался черной пипкой большого медвежьего носа в мое лицо, когда я подходила к нему и со смехом старалась обхватить руками его необъятную шею, принимаясь тискать и водить руками по большой улыбающейся морде.

К ночи он остановился, чтобы я смогла перекусить, но и тогда не показал себя в облике человека, давая понять, что привала у нас не намечается, и нестись вперед по черному лесу и серебряному в лунном свете снегу нам предстоит еще целую ночь напролет.

И поначалу я держалась в общем-то неплохо!

Даже когда стемнело окончательно, я продолжала усиленно цепляться за длинную жесткую шерсть Нефрита, сняв варежки. потому что не успевала замерзнуть, припадая к его шее, когда поняла, что раз за разом начинаю тыкаться носом в него, и с каждым разом становилось все сложнее и сложнее поднимать свою голову вверх.

Усталость и сон брали своё, когда я отчетливо понимала, что я ни чуточки не Берсерк и человеческие возможности далеко не безграничны, да и вообще просто до нелепого мизерны!

А ведь Мия рассказывала мне, что будет непросто, даже не смотря на то, что самой бежать по сугробам вслед за мужем не придется!

Боясь свалиться с него, случайно уснув, я потянула за волосы медведя, словно за вожжи, с улыбкой выдохнув и сжимая коленями широкие мускулистые бока зверя:

— Нужа ПРРРРРРУУ!

Нефрит остановился, поворачивая большую голову вбок и пытаясь заглянуть на меня, гордо и счастливо восседающую на нем с сонными глазами, пока я пыхтя слезала с большого медвежьего тела, спрыгнув вниз и тут же оказавшись в снегу по самую шею, словно в белом океане, который поглотил меня.

— Как отсюда выбраться?!

Вроде бы снег был не такой тяжелый, как вода, и меня явно не тянуло ко дну, вот только и пошевелиться в этом сугробе я тоже могла с большим трудом, пока не представляя, каким образом смогу расчистить себе дорогу, и не запаниковав только по одной причине, что рядом со мной был мой большой и сильный муж, который впервые обернулся в человека, с улыбкой выуживая меня из снега буквально за шиворот.

— Что случилось, Кудряшка? — улыбался он, заглядывая мне в глаза своим неоновым взором и поднимая легко на руки, словно я по прежнему не весила совершенно ничего, даже если была словно капуста в своей одежде и плотном теплом горнолыжном костюме, — Устала сидеть? Ножки затекли?

На самом деле на оба эти вопроса хотелось ответить: «Да, если бы я не видела, как загорелись огнем желания его глаза, явно намекая на то, что Нефрит не прочь «поразмять» мое тело одним очень приятным и горячим способом. особенно теперь, когда я смело могла ходить и сидеть, не чувствуя больше боли.

А еще стараниями предусмотрительной Мии в моем рюкзаке была не только еда, но еще и влажные салфетки, запас нижнего белья на пару недель с запасом на некоторые «непредвиденные ситуации». и термос с тем самым обезболивающим чаем, которым я спасалась все дни, пока лечилась после первой бурной ночи в бане.

Вот, что значит быть женой настоящего Берсерка!

Крошка Мия знала наперед все, что может случиться на собственном опыте и, честно говоря, за нее я переживала больше всего, даже если ей не приходилось ехать верхом на Севере и облачаться в тонну одежды, а рядом была почти вся семья, которая в случае необходимости способна просто перенести внежорожник на собственных руках!