Нефрит

— Кажется, мы опоздали? — улыбнулся осторожно Сумрак, глядя на разъяренных окровавленных Кадьяков, которые и сейчас были готовы кинуться в бой…и почему то мне казалось, что после встречи нашего старого поколения, обстановка не разрядилась, а накалилась лишь еще сильнее.

И Аметист и Карат многозначительно промолчали, посмотрев на воинов-Кадьяков почти одновременно, явно лучше остальных понимая их всё возрастающую ярость.

И наверное Кадьяков можно было понять!

Сначала убили Алмаза ради того, чтобы не давать возможности людям проникнуть в род.

Потом они доверились Карату и пошли вместе с ним, чтобы нести свою правду в Беровские массы так сказать, делая это своим сугубо кровавым методом.

После разгрома армии и пропажи Карата, которого все считали погибшим со своими братьями, очевидно, что управление в свои руки взял Аметист, уверенный в том, что Северу откровенно плевать на жизнь своего рода, ибо он предпочел остаться со своей человеческой женой, да еще и на землях рода, который был врагом номер один и благодаря которому и была уничтожена армия Кадьяков, что верила Карату.

Знаете. я бы тоже больше не верила теперь никому, видя, что и Аметист стоял на невидимой линии разграничения своих и чужих, при этом давая себя обнимать тем. кто был на стороне врагов!

Они были такими огромными, прекрасными, мрачными и такими потерянными, что сердце сжималось уже не только от паники быть раздавленными этими медведями, которым досталась вся сила и красота их Праотца, но и от искреннего желания помочь, даже если я не представляла чем именно.

— Не делай этого. Амит… — тихо обратился Карат к своему другу. чьи глаза оставались темными и мрачными, не смотря даже на то, что он стоял в окружении своих боевых друзей. которым мог верить. — …ты видел, к чему приводит ярость нашего рода. Анархия сотрет с лица земли наш род своей огненной кровью, когда каждый будет готов перегрызть глотку ближнему. чтобы только занять власть.

Сначала будут побеждать самые сильные среди рода, потом самые хитрые, в итоге же не останется никого. Наш род поредел в войнах и стал столь малочисленен, что скоро не сможет противостоять никому, какая бы сила не была в нас. Ты должен это понимать, даже если они сейчас ослеплены яростью. Только Север и его холодная голова способен обуздать наш род своей силой и разумностью.

Нет, Аметист был против Севера.

Это слишком ясно читалось в его темном, тяжело взгляде, которым он окинул нашего синеглазого предводителя, давая понять, что власть так просто ему не достанется.

— Разве он сам хочет быть королем? — хмыкнул Аметист холодно и колко. глядя пристально и неприязненно на то. как Север вышел вперед в ним, смело переступая невидимую линию, за которой начиналась земля Кадьяков. чтобы смело и открыто заглянуть в глаза каждому разъяренному и злобному воину своего рода. проговорив своим красивым низким голосом, от которого даже сейчас по телу носились мурашки.

Лютый и Нефрит пошли было за своим братом. чтобы стать защитой и поддержкой. если род Кадьяков решит напасть, но Карат остановил их, заставив остаться рядом с собой и лишь отрицательно покачав головой, словно показывая тем самым, что Север должен справиться с этой ситуацией один.

— Я никогда не грезил троном. Никогда не мечтал носить корону своего отца, — зазвучал чистый и красивый до дрожи голос Севера, пока я видела только лишь его мощную широченную спину, юркнув ближе к бледной. но стойкой Мие, которая поднялась на нетвердые ноги, глядя только на своего красивого мужа и всей душой находясь в эту секунду только рядом с ним, — Я должен был стать правой рукой своего правителя и его охраной, с гордостью и чувством огромного долга ожидая того дня. когда заслужу получить метки на груди. Я не хотел быть королем! Меня этому никто не учил и не готовил!

Жутко было видеть, как стан Кадьяков начинает рычать и бить своими широченными мощными лапами о землю. отчего снег, земля и щепки взмывали в воздух, еще долго оседая вниз, а спины Нефрита и Лютого напрягаются все сильнее и сильнее, когда отчетливо было видно, как тугие выпирающие мышцы перекатываются под кожей. на которой были следы крови и соленого пота от первой битвы.

И пусть сейчас рядом с нами были Гризли, которых было больше и которые пришли сюда вслед за своим королем, чтобы поддержать Севера. мое сердце колотилось отчаянно, испуганно и беспомощно, вырываясь из груди. чтобы быть ближе к своему мужу которого я не хотела отдавать на растерзание кровожадным Кадьякам.

— Когда меня приняли старейшины нашего рода, я не знал, что должен был делать!

Я не знаю и сейчас, потому что не осталось рядом никого, кто дал бы совет и подсказал, что делают правители в такой ситуации….но одно я знаю точно — я не брошу свой род и своих братьев, когда опасность снова рядом! Не брошу, даже если вы сами этого не хотите!

— Теперь мы с тобой, сын, и готовы во всем подсказать. — на удивление тихо, но твердо произнес Ледяной, кивая Северу и было в его взгляде что-то такое, что может быть только в глазах истинного Короля — величие, твердость духа, благородство дел и помыслов, а еще сила! Невероятная сила, которую можно было ощутить на себе!

— Это слова истинного короля, — кивнул Сумрак в унисон, глядя на ряды беснующихся Кадьяков спокойно, но твердо, — Вашего Короля!

— У нас нет короля! Он оставил нас и предал!

От рычания и криков Кадьяков сердце заходилось в дрожи от осознания неминуемой беды и того, что моей дорогой семье причинят много страданий и боли, как бы мы не старались успокоить их.

Север ничего не говорил в свое оправдание, стоя перед воинами гордый, смелый и прекрасный, словно величественный бог, уверенный в том, что его братья по духу. но не по крови поддержат его и не оставят даже если эта война станет для всех последней.

— Скажите, чего вы хотите от меня, братья? — расправил свои мощные плечи Север, глядя смело, но не вызывающе, — Если это бой, то пусть так и будет!

— Если это бой, то стоит следовать традициям, — вдруг заговорил Карат, — Ведь вы хотите именно этого? Чтобы все было согласно обычаям и наставлениям наших предков?

Последнюю фразу Карат проговорил, бросив выразительный взгляд на молчаливого Аметиста, который словно пытался забраться Северу под кожу, чтобы прочувствовать каждую его эмоцию и впитать ее в себя, очевидно, чтобы понять всю правдивость и твердость сказанных им слов, но не пытаясь остановить ни своих воинов, ни Севера от его откровений и правды.

— ДА!

— Север уже доказал свою силу, выносливость и терпение, когда прошел переход и брат оставил в живых четверых своих братьев! — вдруг зарычал Нефрит, дыхание которого стало тяжелым, а голос отдавал теми низкими глухими нотками, в которых можно было услышать рычание зверя и тот самый второй голос, что так пугал меня в Малахите.

— Пусть будет бой, я согласен, — спокойно кивнул Север, когда Аметист отступил назад, словно возвращаясь к своему роду, и говоря на ходу, не оборачиваясь, но обращаясь к нему: