Негоциант

Требовалась консультация специалиста. Человека незапятнанной репутации, того, кому можно доверять и кто заинтересован в коммерческом успехе дома Подольских, и кандидатура Яроша подходила для этого лучше всего.

— Расскажем барону, — предложил Славик, захлопывая крышку ноутбука. — Ты же мне все равно все растрепал, так что обещание свое уже нарушил.

— Ничего я не нарушил, — отмахнулся я, — так как никому ничего не обещал. С другой стороны, если все, что было сказано мне вчера вечером, правда, то мы заработаем репутацию негодяев и слетим с работы. С треском слетим, с фейерверком и под бурные овации.

— Тогда не говори, — легко предложил Зимин. — Сам же сказал, что девчонка на фото и та, что вещала из-под капюшона, одно и то же лицо.

— Не верю, — я зло ударил кулаком по столу. — Просто не верю.

— Господа негоцианты, обед стынет, — известила нас закрытая на щеколду дверь.

— Идем, — крикнул Славик и, развернувшись на стуле, закинул ногу на ногу. — Ты вот что мне лучше скажи. Чего не веришь-то?

— Ни одному слову не верю, понимаешь? — кивнул я. — Я, конечно, не тонкий знаток женской натуры, не способен распознать тонкую ложь или предвзятое мнение с точностью в сто процентов, но уж откровенное вранье я кое-как, да различу. Вот сидит перед тобой человек и чешет языком на полную катушку, а ты понимаешь, что ни грамма правды в этом нет. Ни зацепить его, ни подтянуть за слова, только чувство одно, интуиция.

— Как бы твоя интуиция не вышла всем боком, — вздохнул Зимин. — Очень уж много на кон поставлено. Ладно, делать-то что будем?

— Думать будем, — пожал я плечами. — Поиски Клары, так или иначе, прекращать нельзя, а если и усилить, то хуже не будет. Финансы у нас есть, нанять частных сыскарей сможем. Они и незаметнее, и в действиях не связаны так, как члены гильдии убийц. Кто хоть они, знать бы, так пока не сподобился. В любом случае сейчас только улыбаемся и машем.

— Барона просвещать будешь?

— Естественно, он заинтересованное лицо. Не забывай к тому же, если бы не его топор, там, в лесу, остались бы мы хладными трупами на снегу, а потом пришли бы дикие звери и схарчили наши тушки за здорово живешь.

— Мерзость какая. — Славика аж передернуло. — Как представлю, что меня кто-то ест, жутко становится.

— А ты не представляй, — подмигнул ему я. — Крепче спать будешь.

Время, оставшееся до ужина, я решил посвятить текущим делам фирмы и несколько часов лопатил документы под грифом «Важно», «Срочно» и даже «Секретно», о наличии которых узнал с немалым удивлением.

Тут было все, от мелких закупок королевских чинуш до точных указаний количества взяток и персон, которым они были преподнесены, как в виде денег, так и заморскими диковинками, запрещенными к ввозу. Вот тебе и строгий контроль со списком запрещенных и строго запрещенных вещей. Лишний раз убеждаешься в том, что все правила, законы и инструкции пишутся лишь для того, чтобы чей-то пытливый ум попытался их обойти. Игра в этом мире велась по-крупному, со всеми изысками и подставами, и вскоре мне предстояло встретиться со своими основными конкурентами, чьи представительства с легкостью можно было увидеть из окна.

Их обитатели уже озаботились этим, и теперь у меня на столе, в дальнем его углу лежала кипа приглашений на званые обеды и ужины, которые придется посетить.

Механизм торговли, несмотря на столь недавнее появление на рынке, был на удивление отлаженным и четким. Контракты заключались со всеми возможными оговорками, и, как ни крути, в пользу поставщика. Негоциантский дом, к слову, не только торговал, но и вел активные закупки, в основном редкоземельных элементов, драгметаллов и жемчуга, забирая их бартером либо покупая по смехотворной цене. Местное же население получало в основном материю, отходы целлюлозно-бумажной промышленности и стальную стружку. Не бизнес, а рай какой-то. Ты им мусор, они тебе алмаз, и так до бесконечности, и не предвещало бы ничего беды, знай, наращивай пузо да генерируй фантастические по прибыльности идеи, так нет ведь, заговор этот чертов на мою голову.

Листая документы и подбивая финансовую отчетность за последний месяц, покойный предшественник по понятным причинам не удосужился свести цифры, я и не заметил, как за окном начало темнеть, а до ужина, где мы ожидали барона с супругой, осталось не больше часа. Странно, но за работой меня никто не отвлекал. Слуги не интересовались, хочу ли я кофе или бутерброд, и даже неуёмный Славик появился на пороге только сейчас, невозмутимо смоля сигаретой, с физиономией, вымазанной в саже и копоти.

— Нашел, — довольно кивнул он, бесцеремонно прошествовал по мягкому ковру и плюхнулся в кресло.

— Трубы, что ли, чистил? — сморщился я, наблюдая за появлением грязных следов на вычищенном недавно ковре. Первым своим распоряжением по обустройству моего кабинета был именно ковер, точнее его генеральная чистка. Сначала я собрался вообще приказать вынести из комнаты это прибежище мелких кровососущих, но вовремя одумался, решив, что принимать посетителей в этом мире резоннее, когда на полу лежит что-то богатое и ворсистое. Коридоры и полы кабинетов той же ратуши, где мне пришлось совсем недавно побывать, были плотно ими закрыты, с таким расчетом, чтобы скрыть громыхание башмаков и сапог посетителей. С наличием ковра я смирился, но выбить и почистить приказал, что и сделали в мое отсутствие. После косметических действий он даже цвет какой-то приобрел из разряда симпатичных, стал свеж и ярок, и тут вваливается этот дуболом и рассеивает в прах все старания добрых парней. Вандал и варвар! Ну что за жизнь, ни капли понимания.

— Генератор нашел, — улыбнулся довольный собой Зимин. — Самый настоящий, и бак на двести литров под крышечку. Чтобы розетку запитать, надо в подвал спуститься и завести эту штуковину, а потом наслаждайся, сколько тебе будет угодно.

— Что домоуправ говорит? — меланхолично поинтересовался я. Папки с грифом «Секретно» я по наитию прикрыл и при появлении Славика убрал в верхний ящик стола. — Технология-то секретная.

— Да и попасть туда непросто, — кивнул Славик, размазывая ладонью сажу по лицу. — Понимаешь, в чем дело, Митяй. Знать надо, что искать. Вот я знал, так и то с трудом дотумкал. Гостиная с прихожей в длину тридцать шагов. Подвал внизу двадцать. Берем с пяток шагов на толщину фундамента, коммуникации и прочую лабуду. Где еще пять метров?

— Значит, у домоуправа не спрашивал? — улыбнулся я.

— Нет, — отмахнулся Славик. — Зачем?

— А времени на поиски свои и дедуктивный штурм сколько потратил?

— Часа три, — смутился Зимин.

— И все это время ты ползал по подвалу и считал шаги?

— На чердаке еще был.

И тут меня разобрал смех, да такой, что не остановить. Хохотал я в голос, хлопая руками по коленям и качаясь из стороны в сторону. В какой-то момент из глаз даже слезы брызнули, но как ни старался, приступ хохота остановить не получилось. Вроде бы успокоюсь чуток, но взгляну на Зимина, его взъерошенные волосы, испачканное лицо и порванный сюртук, и снова приступ, как не уходил. До того смеялся, что в боку закололо.

— Славик, ты меня удивляешь, — сквозь смех пояснил я. — Ты только не обижайся, но мы же люди на особом положении. Достаточно было просто спросить.

Окончательно отсмеявшись, я плеснул в стакан немного воды из стеклянного графина и, осушив его залпом, поставил на стол. Зимин в данный момент напоминал мышь, обиженную на крупу. С одной стороны, он, безусловно, гордился тем, что нашел в доме секретную кладовку, где стоял запрещенный предмет, дающий нам, злостным нарушителям, вспомнить старое время и поиграть в старенький шутер. С другой, вдруг осознал, что путь, которым он шел до этого, был не то чтобы неправильный, но длинный и грязный. Ответы на вопросы лежали на поверхности, стоило только взглянуть повнимательней.