Негоциант

— Как осуществляется управление?

— С сигнального механизма в атмосферу планеты передается запрос, который фильтруют выведенные на орбиту спутники. В нем он сообщает предполагаемое время, место и объем груза. Центральный компьютер «Ястреба-четыре» систематизирует полученную информацию и отдает на спутники команду об открытии транспортного потока. Функционал потока прекращается в ту же секунду, когда подтверждающий сигнал перестает проходить.

— Компьютер, — улыбнулся я. — Ты можешь прекратить сам поток?

— На то он и управляемый, — выдала несвойственную для электронного механизма фразу бортовая система.

— Замечательно. — Я довольно потер руки. — Что бы сказал Подольских, если бы узнал, что мы в любой момент можем прикрыть всю его лавочку, несмотря на количество стволов в руках и денег на счету.

— Тревога, замечено использование автоматического оружия. По характерному звуку выстрела могу предположить, что оно огнестрельное, время изготовления — вторая половина двадцатого века. Место изготовления планета Земля.

— Компьютер! Мы можем посмотреть, что творится за бортом, не выходя из корабля?

— Ответ утвердительный, капитан, включаю систему внешнего визуального наблюдения.

До этого мертвые и темные экраны в рубке ожили, отразив разыгрывающуюся перед кораблем катастрофу. Не то чтобы я уж совсем любил кочевников, но то, что отразили камеры наблюдения, не укладывалось ни в какие рамки.

В городок, прибежище и святая святых степного народа, на полном ходу ворвалось четыре здоровенных черных джипа. Выбрасывая из-под колес фонтаны пыли и гравия, они пронеслись по единственной в городке улице и, скрипя тормозами, остановились.

Лежавшие до этого в наркотическом сне кочевники принялись подниматься, но выскакивающие из автомобилей люди, не давая и малейшего шанса, открыли по лежащим на земле автоматный огонь. Это было даже не нападение, геноцид, страшное кровавое действо, не щадящее никого, кто попадал под прицел. Женщины, дети, старики — автоматчикам было все равно, в кого стрелять. Еще несколько секунд — и все замерло, застыло в немом молчании удивления и шока.

Разделившись на двойки, бойцы разбежались по поселку, очевидно с целью добить раненых или спрятавшихся.

— К нам гости, — хмыкнул я. — Корабль, они могут проникнуть на борт?

— Пришельцы могут представлять опасность для членов экипажа? — меланхолично поинтересовался электронный голос.

— Вероятность этого велика.

— Блокирую входной шлюз, капитан.

Тем временем, дождавшись конца кровавой бойни, из салона последнего внедорожника выбрался высокий худой старик в полевом камуфляже и размашистой походкой направился в нашу сторону.

— Ну кто бы мог подумать, — покачал головой Амир. — Сам старик пожаловал наконец, чтобы собрать все ему причитающееся. Интересно, что же он до этого так медлил?

— Компьютер, — я сморщился как от зубной боли, наблюдая, как площадка перед челноком медленно, но верно приобретает бурый цвет, — я могу разговаривать с теми, кто за бортом, не покидая рубки?

— Ответ утвердительный, включаю громкую связь.

— Здравствуйте, Семен Петрович.

Дождавшись когда автоматчики закончат зачищать территорию, Подольских наконец выбрался из автомобиля. Забитые пылью фильтры кондиционера не позволяли тому работать на полную мощность, и в салоне было невыносимо душно. Позволить же себе выбраться на свежий воздух старик попросту не мог. Бронированные стекла и толстые борта внедорожника отлично защищали главного негоцианта от варварских стрел и случайной пули, так что с временными неудобствами волей-неволей приходилось мириться.

— Шеф, — отозвалась рация на сиденье. — Сектор свободен. Можете выходить.

С облегчением потянув за ручку, Семен Петрович толкнул тяжелую бронированную дверь и подставил лицо под потоки свежего воздуха. Несколько недель, уделенные самому значимому и прибыльному мероприятию в жизни бизнесмена были чередой сплошных неудач. Сначала появились перебои с поставкой продовольствия на прибрежную базу, и сколько ни старались поставщики, телеги с провизией все чаще задерживались в пути. Затем, один за другим, начали пропадать его агенты при дворе Его Величества. Во всяком случае, донесения от них прекращались, а о местонахождении того или иного придворного никому известно не было. Одним из самых ощутимых ударов была отставка командира гарнизона, что осуществлял пропуск и переброску иноземных товаров на этой планете. Именно в этот момент старый лис окончательно убедился в том, что под него копают, и копают по-крупному.

Впрочем, Семен Петрович не унывал. Зачастую, ведя двойную, а иногда и тройную игру, получая от неведомого соперника град пощечин, Подольских даже преисполнялся уважения к неизвестному. Признавал его ум, талант, дальновидность и тонкость ходов.

На потери в торговом бизнесе старик старался не обращать внимания. Ведь, в конце концов, не за торговлей он лез к черту в петлю, трясся в ветхих колясках по ухабам и лебезил перед нынешним правительством. Цель, к которой он продирался, обходя все барьеры и заслоны, подкупая, запугивая, лишая жизни, начала приближаться. Пользуясь официальной королевской грамотой, он без особого труда смог позволить поставить на планету гору глубоководного оборудования и привлечь к работам лучших земных специалистов. Наконец настал тот день, когда первый глубоководный батискаф был спущен на воду, и команда вычислила и дала координаты мирно покоящегося на дне корабля.

Усевшись в шезлонг на песчаном берегу, главный негоциант отхлебывал пиво из стакана и с умилением наблюдал, как суетящиеся на верфях рабочие опускают в спокойные воды океана маленькую подводную лодку с экипажем из четырех человек. Настал момент его триумфа. Сколько сил, нервов и средств было потрачено! Через сколько судеб и жизней пришлось перейти, но оно того стоило. Несметные сокровища, знания предков, мирно покоящиеся на дне океана, вот-вот должны были попасть к нему в руки. Только сомкни пальцы — и все, весь мир твой.

— Оборудование спущено, господин Подольских, — оживилась лежащая на коленях рация.

Семен Петрович мечтательно улыбнулся.

— Начинайте спуск.

С самого начала все происходило без сучка и задоринки. Батискаф планомерно опускался все ниже и ниже, пока, наконец, в поле зрения камер не показался грандиозный по размерам борт «Новой Гвинеи». Первые тревожные сигналы пошли через час после начала погружения.

— База, я батискаф. Наблюдаю значительные повреждения корпуса.

Поднеся рацию к лицу, старик уверенно кивнул.

— Все нормально, батискаф, продолжайте погружение.

— Есть продолжить погружение.

Несколько минут с морского дна не поступало ни одного доклада. Потянулись томительные минуты ожидания.

— База, я батискаф. По внутреннему каналу на нас вышла система защиты корабля.

— Что они хотят, батискаф?

— Требуют ответить на пароль свой-чужой.

— К черту эту электронную коробку!

— База, в случае отказа от подтверждения система защиты обещает атаковать корабль каким-то промышленным лазером.