Негодяй
Шрифт:
— Эм… Разведчик в тылу врага? — предположил Лорензо.
— Определение верно, но недостаточно! Резидент — это уважаемый в обществе или высших его эшелонах разумный, что, не привлекая внимания, обеспечивает информационную, техническую, а в случае необходимости, и материальную поддержку ваших отрядов в тылу агрессора… — из зала робко вытянулась рука. — Да, Перри?
— Так что такое в вашем понимании наша революционная война? В смысле борьба?
— М-м-м, хитрый пушистый засранец, хочешь, чтобы я сам ответил на свой вопрос? Ха, молодец! Хоть кто-то из вас способен задавать правильные вопросы, а не тупо пялиться на меня с открытым ртом! Вы на этот счёт, кстати, поосторожней, а то мухи залетят, — извлекая из внутреннего кармана сигару, предупреждаю народ о неиллюзорной опасности. — Ларри, я за тебя больше всех переживаю!
— Простите! — захлопнул челюсть фавн.
— Итак, война… — щёлкаю зажигалкой, воскрешая в памяти плод наших с Нео совместных мучений на почве канцелярита. — Война — это широкомасштабное, массированное, организованное, насильственное воздействие на государство, народ, социальную или этническую группу с применением средств вооружённой борьбы и/или небоевых средств
— Эм… чего? — вот как можно было состроить такую жалобную рожу, сидя в глухой маске и будучи двухметровым бугаём? Но Лейтенант смог.
— Хорошо, буду проще: война — это не только взрывы, весёлые грабежи, немотивированное насилие и прочая развлекуха, но и капанье на мозг населению противника, чтобы убедить их в том, что они неправы и должны принять твои условия не только потому, что ты побеждаешь, а ещё и потому, что это справедливо, — я уселся на краешек ящика напротив ученического стола и как следует затянулся сигарой, настраиваясь на новый виток выноса мозга. — Наиболее общий закон войны, ранее определявший зависимость войны только от её политических целей, трансформировался в закон зависимости войны от целей войны и методов её ведения. Достижение цели в войне идентифицируется как победа; метод ведения войны — путь, способ достижения победы. Запомнили, — ещё одна затяжка, — а теперь — Самое Важное! Не разгром вооружённых сил противника или овладение его территорией, а принуждение его к миру на определённых условиях, достижение желаемого послевоенного устройства есть отличительный признак победы. Принципиально, цель действий в любом противоборстве, в том числе и в военном, может быть достигнута двумя способами: преодолением сопротивления противника или лишением его способности к ведению борьбы. Преобладание того или иного способа в содержании противоборства определяет метод достижения цели. Преодоление сопротивления в войне с применением средств вооружённой борьбы осуществляется посредством открытого вооружённого столкновения сторон, — я вздохнул, три дня сидел над этой «лекцией», выжимая из своей памяти всё, что только можно было, в плане посещения военной кафедры. — Но это не ваш случай, так что рассмотрим второй вариант: лишение противника способности к сопротивлению и к борьбе в целом — подрывом военного, информационного, экономического, научно-технического и морального потенциалов посредством специальных действий. Вот это и называется диверсионной войной! Как подрывать экономику, я вам уже показал, пусть это и мелочёвка, но мелочёвка полезная. Морального потенциала мы касаться не будем, а вот на военном, научно-техническом и информационном остановимся отдельно. Итак, детишки, запишите тему сегодняшнего урока: спам и карикатуры, что из них страшнее?!
Два очень нудных часа спустя.
Я старался. Я выедал им мозги, как только мог, заодно невзначай стараясь переплавить разрушительный потенциал во что-то более созидательное. Объяснял концепцию утапливания оппонента в отборном дерьме, добычи компромата, тонкости шантажа (вот где багаж знаний Романа был задействован на всю катушку), а главное, что, где и через кого «сливать». Самое забавное, что Белому Клыку для реального создания неприятностей тем же Шни и прочим воротилам не хватало людей в своих рядах. Не фавнов, а именно людей. Сочувствующих или купленных — не столь важно, но главное, чтобы «голос» подали и человеки. Вот только политика террора гробила имидж организации чуть меньше, чем полностью. По-хорошему, им бы открыть ещё парочку, что с Клыком никак связаны не будут. Ну, типа, есть Талибан, а есть Белые Каски, что борются с угнетением и несправедливостью исключительно законно, уличают власти в нечестной игре и жестокости и… кто сказал, что прикрывают террористов?
Судя по лицам фавнов, эти знания были для них просто Откровением. Если мне немного повезёт и выжившие адекватные ребята вернутся в Менаджери, а затем таки попробуют организовать что-то такое… это может повлечь раскол террористов, особенно если рядовой состав новой организации не будет знать всех подробностей… кхм. Но что-то меня куда-то уж далеко заносит, я всё же не Макиавелли и не Борджиа, чтобы такие интриги крутить, но, с другой стороны, и противники у меня куда как попроще будут.
— Ладно, вижу, что ещё немного — и ваши мозги расплавятся и вытекут через уши, так что на сегодня хватит с теорией, теперь поиграем.
— Поиграем? — Илия с подозрением осматривала мою довольную рожу.
— Да, мы будем… охотиться!
— На кого? — не поняла девочка.
— Вы — друг на друга, а я — на вас всех, — встаю с ящика и, распахнув крышку, достаю оттуда пейнтбольные маркеры.
Сделать их на Верстаке было минутным делом, шарики с краской настрогать — и того быстрее, а для местных это очередное откровение. «Видеоигры ведут к жестокости и негативным эмоциям, которые могут привлечь Гримм», так что никаких военных стрелялок по человекам, максимум — это файтинги «битвы Охотников» да слэшеры, где герой-Охотник в одно лицо кладёт полчища гримм. Так что пейнтбол — это реально новое слово в подготовке солдат… н-да.
— Устроим тройничок! Перри, Цветочек, Лейтенант! — бедная Илия стала ярко-ярко-алой с жёлтыми «веснушками». — Вы берёте по отряду бойцов, вооружаете их и расползаетесь по ангару. Ваша задача — устранить отряды противников, потеряв как можно меньше своих бойцов. Я периодически появляюсь на поле битвы и отстреливаю всех подряд, изображая «шального Охотника». Заляпать рядового бойца — одно очко, офицера — пять, лидера отряда — десять. За себя я дам пятнадцать. Победители получат ценные
призы и подарки. Времени на подготовку у вас десять минут, — во-от, народ приободрился и зашевелился, кто-то уже даже стал с интересом разглядывать оружие. — Время пошло… ах да… правил нет и разрешено всё! — после чего я тактично вышел за дверь, давая личным пушистикам познакомиться со снарягой и разработать план.Что из себя представляют фавны как бойцы, я уже примерно понял, но вот оценить тактические способности их командиров, когда сверху никакого плана вообще не спускали, стоило отдельно, и лучше сейчас, а не в реальном бою. Потом разберём ошибки с Илией и прикинем, где и как можно было бы сделать лучше.
*Хрясь!*
— Тс-с-с, — я поморщился, хотя Аура погасила практически весь кинетический импульс, — опять… держи свою порцию.
— (^_^), — мне протянули листочек бумаги.
— Хм, что это? Рисунок? — качество изображения больше напоминало фотографию, на которой был изображён… я. С лисьими ушами и хвостом, что важно тыкал указкой в доску, на которую пялились мои подопечные… почему-то все с бараньими рогами.
— Смотрю, ты ответственно подошла к теме сегодняшнего занятия о роли пропаганды и мотивации, молодец! — девушка довольно сощурилась, нет, я не я буду, если это просто так оставлю, ибо она всё это время наслаждалась, а я — страдал! Так что… — Но что это за рога? За что им столько внимания? Ох, неужели ты неравнодушна к нашему другу Лорензо, Нео? А как же я? Всё, моё сердце разбито! — схватиться за грудь и прикрыть глаза… ну, один глаз, потому как терять эту девушку из поля зрения совсем — чревато попаданием на новую порцию мороженки.
— (—_-)… — фыркнула и закатила глаза.
— Ну-ну, не дуйся, дорогая. Рисунок первоклассный!
— … — отвернулась и хомячит.
— Я знаю, что может поднять тебе настроение!
— (—_<)? — вопросительно покосилась.
— Нет, торт-мороженое — это само собой. Но помимо него… в общем, пошли расстреливать беззащитных террористов!
— (О_о)… (^___^)!
— Я знал, что тебе понравится.
Ну а дальше мы действительно встали и пошли расстреливать террористов. Из пейнтбольных ружей, но удовольствия было… м-м-м. Ну и заодно посмотрели, кто и как будет действовать. М-да, надо будет им как-нибудь намекнуть, что командир не должен идти впереди группы, радостно встречая лбом всё, что пошлёт ему судьба. А вот Перри молодец, Перри сообразил затеряться среди своих и не отсвечивать. Ему бы ещё чуть больше уверенности в действиях, и вообще цены бы не было такому фавну. Эх, мечты-мечты. Но будем работать!
***
Следующий месяц пролетел до неприятного быстро. Вот, вроде бы, ничего особенного не происходило, но дела затягивали и потихоньку превращались в унылую рутину. Дабы развлечь себя, я ставил социальные эксперименты над террористами и изучал их повадки в естественной среде обитания, но и это довольно быстро приелось, превратившись во что-то нормальное и естественное.
Проект пистолета-пулемёта на принципах Гаусса тоже не спешил радовать, никак не складываясь. Электромагнит из сверхпроводящей катушки проблемой не являлся, проблемой было то, что, в отличие от рельсы, схема питания выходила куда сложнее. Во-первых, один электромагнит — это ни о чём, их нужно минимум три, а это ведёт к необходимости разводки, во-вторых, он должен быть разгонным модулем, потому после пролёта снаряда через центр катушки означенная катушка должна отключаться, вернее, отключаться она должна чуть раньше — иначе магнит пусть и не заставит пулю повиснуть в воздухе, но изрядно замедлит. Причём вычислить, насколько замедлит, не получалось — я тупо не помнил формул, а местные справочники мне тут были не помощниками. Пришлось работать методом научного тыка, а после и ставить оптический датчик. Однако датчик был приемлем для прототипа, но вот рабочие образцы уже должны управляться программно — иначе будут слишком большие потери в скорости реакции, по четыре микросекунды на операцию, с учётом предполагаемых скоростей и скорострельности — бездна времени впустую. Сюда же и запитка электромагнитов, ведь для лучшего разгона каждый следующий импульс должен быть мощнее предыдущего, значит, каждую следующую катушку нужно делать чуть больше и подавать больше питания. И вот тут у меня началась Жопа. Я знал, что мне нужно, но вот осуществить это в непонятной мне программной среде, притом, что я и до этого крутым хацкером (да и вообще айтишником) не был, своими силами оказалось нереально. Причём программ мне нужно было две — сначала для лабораторных работ и набора экспериментальной статистики, в частности, снятия данных скорости с оптических датчиков, а потом уже рабочая в готовый девайс, которая будет осуществлять само управление электромагнитами. Таким образом, я мог сделать железо, а вот написать к нему ПО уже не мог, и знакомых, которые могли бы, у меня не было. То есть так-то в Вейле хватало специалистов, которые могли на заказ сделать всякое, в том числе и особое ПО для кастомного оружия Охотников, вот только чтобы они такое ПО сделали, им же нужно показать, для чего, и объяснить, как оно должно работать, то есть буквально подключить к процессу изобретения с демонстрацией принципов работы пушки, а это, по очевидным причинам, совершенно мне не подходило. Мало того, что такой наёмный работник может слить схемы на сторону, так ведь и работа эта не на один день, то есть втёмную его заведомо не используешь, ибо слишком большие риски утечки информации, а использовать не втёмную — это кончать его по завершению работ. Но ведь хороший специалист — он же не дурак и прекрасно осознаёт, что его ждёт, даже начни я просто слишком сильно сидеть над душой и контролировать, как бы он куда что-то не скопировал и не переслал, не говоря уже о похищении в изолированный подвальчик. И ведь как пить дать обязательно какую-нибудь гадость сделает, которую сразу не заметишь. Я бы вот точно сделал. А нафига мне в лучшем случае бракованный, а в худшем — заминированный какой-нибудь хитрой гадостью софт? Опять же, ещё поди найди специалиста, который всё хорошо сделает с первого раза! Любую программу ведь тоже отладить надо и все глюки выловить, а это много-много натуральных испытаний. Одним словом, я упёрся в стенку, и как её обойти — пока не представлял, тупо и бессмысленно перетаптываясь на месте.