Неизбежность

"Ну что здесь такого?
– думал Прошкин, - заскочит вечером на часок, найдет школьных друзей, подруг по институту, с родней, опять же, из заветного Среднеколымска пообщается, ну фотографии свои разместит. Что тут такого? Все это делают. Надо идти в ногу со временем".

Наташа, неискушенная интернет-общением, обрадовалась такому нововведению, которое инициативный супруг любезно предоставил в ее распоряжение, и с нескрываемым интересом и азартом принялась за дело.

Если бы, в тот момент кто-то сказал Прошкину, что совсем скоро эта, безвинная на первый взгляд, затея обернется для него сущим адом, вероятно, Лёва плюнул бы в лицо этому человеку от негодования. Но никто ничего не сказал, и Наташа погрузилась всецело в пучину, так манящего ее сетевого общения.

По началу, все шло как обычно, Прошкин, все так же летал на крыльях любви и лелеял свою семью, Наташа делала все для того, чтобы уютное семейное гнездышко было еще теплее, и Лёва ждал с нетерпением своего дня рождения, на который он планировал пригласить самых дорогих и близких ему людей, одним словом, это была крепкая, дружная, нерушимая семья. БЫЛА.

Однажды, зимним морозным утром, удобно усевшись в своем рабочем кресле, Лев Валентинович, допивая чашку чая с имбирем, которую принесла ему секретарша, вдруг подумал: "Надо проголосовать за новые Наташкины фотографии с Кипра, ей будет приятно. Я ведь ни разу не заходил к ней со своей страницы". Вот так именно и подумал Лёва и, привычным движением рук, набрал на клавиатуре свой логин и пароль. К его удивлению, Наташа была на сайте, о чем свидетельствовал зеленый квадратик в правом нижнем углу.

"Странно, - подумал Прошкин, - еще полчаса назад, когда он выходил из дома, она спала глубоким и безмятежным сном, а вот теперь, вероятно дождавшись когда муж уедет на работу, она спокойно общалась в интернете". И тут, взгляд Лёвы остановился на имени, и он, с удивлением увидел, что Наташа изменила имя. Он сам набирал ей его, но теперь на этом месте было другое, совершенно незнакомое ему имя! Взволнованный Прошкин заглянул в анкетные данные. И все оборвалось у него внутри, там тоже было все изменено. Там не было ничего, что могло говорить о замужестве и детях, был изменен город, возраст, социальный статус. Это были анкетные данные другого, абсолютно незнакомого ему человека. И только фотографии, все фотографии, которые Лёва отбирал лично своей рукой были настоящими. Он хорошо знал каждую из этих фотографий, ведь он фотографировал Наташу только сам. Но самое страшное было в том, что сейчас на этом сайте не было ни одного фото, где бы они были вместе.

Прошкин, обладая феноменальной интуицией, понял, что происходит что-то неладное, его мозг, способный просчитывать все шахматные комбинации на много шагов вперед, молниеносно выложил перед ним все возможные версии развития дальнейших событий и Лёва схватил телефон.

– Алло, - услышал Лёва сонный голос Наташи, - Что случилось милый?
– спросила она, явно имитируя голос только что проснувшегося человека.

– Наташа, - ответил Прошкин, - нам надо срочно поговорить, я сейчас приеду. 

– Ты можешь объяснить что случилось?
– встревоженным голосом спросила жена.

Прошкин будучи человеком прямым, не стал крутить вокруг да около, а рубанул с плеча:

– Я хочу, что бы ты мне объяснила, что происходит на твоей странице, я буду через 30 минут, и ты ответишь мне на все мои вопросы.

– Поздно, Лёва, задавать вопросы, - ответила Наташа, вдруг изменившимся голосом, он стал равнодушным, чужим и холодным.
– Не надо никуда приезжать, ты ничего уже не сможешь исправить.

Но, Прошкин уже не слышал ее слов, он бежал к машине, а чувство пустоты и безысходности давило его все больше и больше.

Через двадцать минут, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, не обращая внимания на светофоры, Лёва подъехал к своему дому, не закрывая машины взбежал по лестнице и дрожащей рукой открыл входную дверь. Наташи дома не было, а вокруг, словно после обыска, валялись разбросанные вещи. Прошкин, шатающейся походкой подошел к сейфу, дверь которого была открыта. Сейф был пуст. Исчезли все деньги, которые бережливый Лёва старательно откладывал для покупки дома, драгоценности, которые он покупал жене по любому поводу, а главное, исчезли и все документы, связывающие Прошкина с его семьей.

Лёва подошел к компьютеру жены, который стоял на рабочем столе, и пощупал его рукой. Он был теплым, еще не успев остыть за такое короткое время, а на клавиатуре лежал сложенный вдвое листок бумаги. Лёва развернул его и прочел: 

"ПРОСТИ ЛЮБИМЫЙ, ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, 

НЕ ИЩИ НАС, У ТЕБЯ ВСЕ РАВНО НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТСЯ. 

ЗА ДЕТЕЙ НЕ ВОЛНУЙСЯ, ОНИ СО МНОЙ И С НИМИ 

ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО. 

ЕЩЕ РАЗ ПРОСТИ! 

НАТАША."

Прошкин бросился на второй этаж, где находились комнаты его детей. Ни Севы, ни Ульяны там не было, как впрочем, не было и их вещей. 

Лёва сел на пол, закрыл лицо руками и, как раненный зверь издал душераздирающий крик. В этом крике было все, боль и отчаяние, ужас и безысходность. Ему не хотелось жить, его сердце было разорвано в клочья, самое дорогое ушло из его жизни также внезапно, как и появилось. Мысль о самоубийстве вдруг мелькнула в его голове. "А зачем жить?
– подумал он, - когда кругом обман и предательство, ложь и коварство. Зачем?" Лёва начал лихорадочно перебирать в голове способы, которые помогли бы ему свести счеты с его, теперь уже бесполезной жизнью и, почему-то вспомнил бабушку Гертруду, которая рассказывала ему в далеком детстве историю про маленького трубача. Лёве очень нравилась эта история про мальчика, который спас свой полк во время Гражданской войны, когда враги уже торжествовали победу. Он не испугался, встал в полный рост в пылу сражения и заиграл Интернационал на трубе. Мальчик погиб, но враг был повержен.

Лёва всегда хотел быть похожим на этого маленького героя, в своем детском воображении он даже представлял себя на его месте. Вот и сейчас, сидя на полу в своем осиротевшем доме, он подумал: "Я должен разобраться во всем. Моя смерть не внесет ясности, я должен понять, я должен осознать, я должен докопаться до истины, я должен действовать, а не давать волю чувствам, я должен, должен...

Лев Влентинович Прошкин набрал номер телефона секретарши на своем мобильном и сказал совершенно спокойным и уверенным голосом:

– Марина, я буду через 30 минут, пригласите ко мне начальника службы безопасности и найдите срочно Степана. Да, того самого, который помог нам при последней атаке хакеров. Любым способом найдите мне его".
– С этими словами Лёва встал и твердой уверенной походкой направился к выходу. "СУДЬБА ИГРАЕТ ЧЕЛОВЕКОМ, А ЧЕЛОВЕК ИГРАЕТ НА ТРУБЕ", - подумал Прошкин, сел в машину и,не оглядываясь, поехал прочь от своего унылого и пустого дома.

Глава 2. Тупик.

Компьютерный гений, как его называли друзья и коллеги по работе, Степа слыл человеком странным, но отзывчивым и добрым. Странность его была очевидна во всем, и в манере одеваться, и в том, как он общался в реальной жизни, в те счастливые для его любимой девушки минуты, когда он был свободен от интернета. Степан был фанатиком своего дела. Он знал его лучше, чем кто-либо и был мега-профессионалом в нем. Подобно тому, как клоун в цирке делает все трюки лучше, чем сам артист, Стёпа знал, умел и делал свою работу лучше, чем те, с кем он боролся и, которых так тщательно обыгрывал и уничтожал в виртуальном мире, не оставляя им ни малейшего шанса воплотить свои коварные и корыстные планы. Он работал охотником на хакеров.

Хакеры ненавидели его всей своей хитрющей душой, но относились с нему по-отечески снисходительно и по профессиональному уважительно. Казалось, вот-вот и очередная жертва взлома падет от неведомой руки какого-нибудь очередного виртуального виртуоза-медвежатника и надежды на спасение уже нет совсем. Как вдруг, появлялся Степа, словно черт из табакерки, выскакивал внезапно, мгновенно овладевал ситуацией и, обходя хитросплетения талантливого взломщика, выставлял его полным идиотом в глазах интернет-общественности, что для самолюбивых профи было смерти подобно.