Некоторые сонеты
Шрифт:
20 И тень осла была предметом спора.
Раз даже греков мог разволновать
Пустяк и вызвать распри без уступок,
Ужель красавиц должно принуждать
Подолгу настроенья не менять?
25 Я бы не стал, металл их слишком хрупок.
Отвергнуты, как ложь, слова ион
За то, что не пишу унылых песен
О жгучей боли, об огне в крови:
Для пораженного стрелой любви,
30 Мол, слишком весел я, неинтересен.
Ах так? Выходит, что любовь крепка
Лишь у поэтов -
Готовой вознестись под облака,
Коль ей удастся освежить слегка
35 Сонет, что Чосер написал для милой?
О Аполлон! сложи колчан и лук,
Возьми божественную арфу в руки
И пой, чтоб я, впивая каждый звук,
Сумел теперь поведать всем вокруг
40 Свои тревоги, вздохи, слезы, муки.
Я весел был; и кто б не ликовал,
Уверясь, как добра и совершенна
Его любовь! Но горький час настал
И снова весел я: ведь Ганнибал
45 Смеялся при потере Карфагена.
Любимая, тому, чей хмурый вид
Меня как ветреника уличает,
Кто стоиком страдающим глядит,
Кто пред тобой загадочно молчит,
Кто, как невинность, в землю взор вперяет,
Не верь ему, как говорят врачи:
52 У женщин меланхолию лечи.
перевод Г. Кружкова
18
В прогулках, с той поры как измененья
Меня коснулись, странность есть одна:
Легла на все предметы и явленья
4 Печаль, что в сердце запечатлена.
Те скалы, чьи надменные твердыни
Мой разум чтил, суровы, как отказ.
Лесная тень мне солнце застит ныне.
8 Гора пригорком кажется сейчас.
Я вижу, что грязны дороги в Долах.
Уютный Грот внушает мне испуг.
Немало слез моих в ручьях веселых.
Печален я, как выкошенный луг.
Ручей, гора, долина, лес зеленый
14 Мне шлют навстречу ветер зараженный.
перевод В. Швыряева
19
Когда б я мог избавиться от страсти
К раздумьям, я бы пел хвалу судьбе,
Когда бы чувство подчинилось власти
Рассудка, изнемогшего в борьбе,
Я б знал, что размышления достойно,
6 И плыл бы мудро иль тонул спокойно.
Когда б свою жестокость ты смягчила
Иль красота поблекла бы твоя,
Когда б любовь в душе моей остыла
Иль новую любовь нашел бы я,
Тогда бы разум отыскал спасенье
12 В себе, твое исполнив повеленье.
Но мысль изнурена борьбой бесплодной,
И чувства совершилось торжество.
Люблю любовь, что красотой холодной,
Прельщая всех, не любит никого.
Борюсь, сдаюсь, то гордый, то смиренный.
18 Ты, я, мысль, чувство, разум - неизменны.
перевод В. Швыряева
20
Прощание
Я колебался, прежде чем постиг,
Зачем у гроба говорят "ушел",
Зачем так мягко судит наш язык
4 Распутство смерти - худшее
из зол.Но звезды мне твердят в сей мрачный миг:
"Уйди от той, в ком ты любовь обрел!"
И в робком сердце нарастает крик,
8 И горестная мгла нисходит в дол.
О звезды, озаряющие твердь,
Зачем вы приказали мне уйти?
Уход бывает горестней, чем смерть,
Нет горше слов, чем вымолвить "прости".
Ни слез, ни смеха мертвому не жаль.
14 Я радости лишен - со мной печаль.
перевод А. Шараповой
21
Постигнув, что огонь ее очей
Лишь плавит ум и сердце болью мучит,
Решился я бежать от злых лучей,
4 Надеясь, что с печалью даль разлучит.
Но сразу свет из глаз моих исчез,
И я ослеп, объятый черной мглою,
Как крот, лишенный зрелища небес,
8 Скребущийся глубоко под землею.
Слепой, устав от этих новых мук,
Я к прежним мукам жажду возвратиться,
Так мотыльки летят на светлый круг
Свечи, чтоб в серый пепел обратиться.
Прекрасный выбор, что ни говори:
14 Живи кротом - иль мотыльком гори.
перевод Г. Кружкова
22
Семь чудес Англии
Близ Вильтона - камней гигантских груда;
Их трудно сосчитать, еще трудней
Понять, в чем смысл загадочных камней,
4 Кто водрузил их там, принес откуда.
Но у меня в душе чуднее чудо
То скопище громадных скал - страстей;
Какая б их ни создала причуда,
Для разума просвета нет за ней.
И выбраться на волю невозможно:
10 Душа проста, а зло - так многосложно.
Есть в Вруэтоне пруд; он иногда
Средь бела дня внезапно высылает
Топляк со дна, а к ночи поглощает,
14 И в замке приключается беда.
Мой дух, как пруд, - стоячая вода;
Но лишь мое светило воссияет
Двойной звездою, из глубин тогда
Надежды утонувшие всплывают.
Оно уйдет - надежды уведет,
20 Напомнит: с жизнью недалек расчет.
Есть Рыба, коей медики дивятся:
Коль, изловив, умело удалить
Пузырь ей желчный, рыба будет жить
24 Пригодна для дальнейших операций.
Но мной скорее можно изумляться:
Едва меня сумели подцепить,
Я принужден не с желчью был расстаться,
А с сердцем - дабы опытам служить.
Так и живу пособьем для науки,
30 Покуда не убьют меня - от скуки.
Есть горная Пещера, что ведет
В большие залы, где вода, стекая
Капелью с потолка и застывая,
34 Колонны алебастра создает.
Мой ум - пещера, а глаза - проход
Туда, где грусть, как морось дождевая;
Но здравый смысл ей твердость придает,
Отчаянием влагу охлаждая.
Вот истина, как алебастр, чиста,