Некрасавица и чудовище. Битва за любовь

– Война закончится, когда все темные погибнут, – возразила Клеа, впрочем, не слишком уверенно. – Ты думаешь, отец придет сюда с войсками?

Сложный вопрос.

– Я думаю, что все его мысли о тебе.

Клеа приободрилась.

– Но я не могу просто ждать.

– Придется. Ждать тяжелее, чем действовать.

– Два месяца… – задумчиво протянула Клеа. – Скажи, Магда, ты пользуешься достаточной свободой? Может, мы можем отправить весточку отцу, пока будем водить принца Гиса за нос? Ты права, два месяца – это большой срок. Нас освободят, мы вернемся в светлые земли и навсегда забудем об этом кошмаре.

Только не я. Мне некуда возвращаться.

– Конечно, Клеа. Подумаю, что можно сделать.

– Прости меня, Магда, – сдержанно сказала принцесса. – Я не хотела тебя обижать.

Я вылила ей на голову воду, смывая пену, а потом еще и еще.

Она быстро вытерла глаза.

– Пожалуйста, не думай обо мне плохо. Я на самом деле очень не хочу умирать.

Клеа неожиданно бурно разрыдалась.

Я лила воду, и этот поток смешивался с потоком слез.

– Тебя обязательно спасут, Клеа. Тут даже думать нечего, – повторяла я, изо всех сил стараясь в это поверить. – У советника есть свои войска. Они придут, Клеа. Обязательно.

Но на самом деле мне вспомнился бедняга Эдмунд. Он так любил Клеа… Интересно, смирился ли он с утратой истинно любимой?

Пожалуй, нескладный заикающийся маг был чуть ли не единственным человеком во дворце, о ком я вспоминала с теплотой.

* * *

Понадобилось несколько дней метаний и сомнений, чтобы Клеа приняла решение. Мы сидели в ее покоях и лакомились свежими ягодами. Тогда-то она и объявила:

– Я дам принцу свое согласие, Магда. Понятно, что я не хочу за него замуж. Но если я скажу «да», это сулит некоторые преимущества, пока мы дожидаемся спасения.

– Хорошо, – обрадовалась я, – это мудрое решение.

– Да, и мы составим компанию принцу Гису за ужином. – Клеа слабо улыбнулась. – Ты сможешь исполнить обязанности моей фрейлины и помочь с нарядом. Сегодня я хочу выглядеть подобающе.

Она открыла шкаф, где висело несколько платьев.

– Они все такие темные, – сказала Клеа, наморщив хорошенький носик.

Я же испытала глухое раздражение. Оставалось молиться всем существующим богам, чтобы принцесса не выкинула ничего неожиданного.

– Магда, – Клеа понизила голос до шепота, – весточка.

Да, это поддерживало и грело принцессу. Она верила: как только отец получит весточку, за ней немедленно придут и спасут. Клеа гораздо больше полагалась на силу магии и оружие, чем на дипломатию. «Конечно, не стоило вести переговоры с этим чудовищем. Отец только потерял драгоценное время, поэтому я здесь столько торчу». И срок в два месяца казался ей удивительно длинным, достаточным для решения любой проблемы. Пока что.

Я зажгла высокую свечу в одном из канделябров.

– Нужно несколько капель твоей крови.

С этим было сложно. Из покоев Клеа заботливо и предусмотрительно удалили все острое, опасное и режущееся. Видно, несмотря на редкостную невосприимчивость к лезвиям, принц Гис не желал, чтобы острые предметы оказывались у него между ребрами, и проявлял разумную предосторожность, когда дело касалось принцессы.

– Хотя волосы тоже подойдут. – Я сняла несколько длинных волосков с расчески. – Встань рядом, – скомандовала принцессе.

Она послушно заняла место напротив.

– Думай о тех, кто тебя любит: об отце, матери, об Эдмунде.

Клеа закрыла глаза и нахмурила брови. Она думала так усердно, что я почти слышала ее мысли. Принцесса старалась докричаться: я здесь, я жива, спасите меня.

Я бросила ее волосы в пламя свечи. Они вспыхнули, по комнате поплыл серебристый дымок, который моя магия превратила в маленькую прозрачную птичку. Клеа открыла глаза, чтобы увидеть, как птичка садится на подоконник, а потом вылетает в окно. Весточка спешила прочь от некромантского замка. С карнизов поднялись местные птицы с человеческими лицами. Громко крича, они бросились в погоню.

В отличие от меня Клеа не могла их видеть. Наша полупрозрачная птичка неслась и металась, петляя в воздухе, а ее преследовала целая стая. Я смотрела до тех пор, пока они не скрылись из виду. Ну что ж, во всяком случае ее не перехватили у нас на глазах.

Клеа ожила.

– У нас получилось, Магда!

Она закружилась по комнате, схватила меня за руки, и мы пустились в пляс.

– Теперь все будет хорошо, – повторяла принцесса.

Ее уверенность передалась и мне. Я испытала радость. Как настоящая лгунья я поверила в то, что обещала Клеа. Нет ничего невероятного в освобождении принцессы из плена темного колдуна. Так происходит во всех сказках. Тьма обязательно будет повержена, а свет восторжествует.

Вечером я сопровождала принцессу на ужин. Она выбрала наряд цвета бычьей крови. Лиф соблазнительно подчеркивал грудь, небольшой шлейф скользил по каменным плитам. Клеа шла с достоинством, присущим королевской особе, глядя прямо перед собой. Я в своем темном платье следовала на почтительном расстоянии, словно тень.

Моран и принц Гис уже сидели за большим столом. Отражения магических светильников дрожали в отполированной до зеркального блеска столешнице. Я почти перестала обращать внимание на черепа и кости, которыми было украшено все вокруг. Деревянные, и ладно. Будь они настоящими, я бы не смогла проглотить ни кусочка.

Повинуясь неслышимой команде, умертвия внесли изысканные блюда.

Принц поднялся.

– Принцесса Клеа! Как я рад, что вы нашли время присоединиться к нашей скромной трапезе!

Сейчас он демонстрировал манеры настоящего аристократа.

Клеа заняла место напротив принца, во главе стола. Их разделяла длиннющая столешница. Если Клеа захочет метнуть бокал или вилку в принца, то докинуть до цели свой снаряд ей будет весьма затруднительно.

Я села напротив Морана. Мы оказались значительно ближе. Я даже могла коснуться его ноги кончиком своей туфли. Рядом с мужем я чувствовала себя увереннее, потому что две взбалмошные и вспыльчивые королевские особы – это слишком серьезное испытание.

Ужин проходил в молчании. Иногда слышался легкий звон ножа о фарфор тарелки да кости умертвий слегка поскрипывали, когда они с ловкостью и сноровкой, присущей лучшим слугам, меняли приборы или ставили очередное блюдо.

Когда мы насытились, принц резко отбросил салфетку.

– Итак? – обратился он к Клеа.

– Я согласна, – тихо ответила принцесса.

– Чуть громче, а то я не расслышал, – улыбнулся принц.

– Да!

– Что «да»? – невинно поинтересовался Гис, испытывая терпение Клеа на прочность.