Некро

Блин, тело затекло. Лежать на маленьком диване слишком неудобно.

Поняв, что ступор Сантери может продлиться долго, открыла рот, чтобы попросить встать. Но внезапно почувствовала прикосновение холодных пальцев на губах, которые очерчивали их форму. Приподняв глаза, увидела, с какой нежностью смотрит на меня Сантери. Это испугало и привело в смущение одновременно. Милая улыбка не исчезала с лица господина. А моя рука все была во власти руки Джуны. Что же делать? Вот так ситуация… Даже не понятно, что будет делать хозяин…

А нет, теперь понятно: Сантери стал наклоняться ко мне, скользя холодным дыханием по губам. Батюшки, сердце сейчас лопнет. Да, что же Сантери придумал? Хочет подразнить и в конце заявить: «У тебя проблемы», уйдя в комнату? Нужно остановить это безумие. Может, он заболел? А, да, скорее всего, когда на крыше стоял. Там же сильный ветер был, вот и простудился.

Перебрав все возможные причины агонии Джуны, не заметила, как наши губы соприкоснулись. Все пропало! Сантери перешел черту… Черту запретной любви. Ну, что такое! Теперь и мое сердце разрывалось и быстро билось, делая тело горячее и внутри, и снаружи. Щеки запылали. А руки вспотели.

Но Джуна не остановился, а лишь запустил в мои волосы пальцы, нежно поглаживая голову. Потом осторожно прикоснулся к лицу, будто оно было хрустальным.

Нужно было оттолкнуть парня, избежав недоразумения. Но было уже поздно. Оттолкнуть от себя – значит не ответить на чувства. А этого мне не хотелось. Ведь процесс уже запущен. Любовь теперь не остановить. Отныне, я – рабыня любви. Рабыня Джуны, не способная оторваться от своего господина. Любить – значит находиться во власти возлюбленного.

– Джуна, Сакура просила передать, что корабль для вылета на заданную точку готов… О-о-о…, – весело проговорил Арн, когда зашел в зал с закрытыми глазами. Но раскрыв глаза, так изумился, что сел на пол.

А Сантери застыл, прикусив мою губу и не отпуская. Казалось, будто Сантери раскрыли или уличили в преступлении. Эта немая сцена выглядела очень смешно. При этом я чувствовала абсолютное спокойствие, хоть и губа ужасно болела потом.

Глаза Сантери нервно бегали из угла в угол, а Арн даже не моргал, так был удивлен. Нужно было неловкую паузу прервать. Вытащив губу из зубов Сантери, встала и весело произнесла:

– Вот так Ромео целовал Джульетту. Прекрасный спектакль. В следующий раз будем репетировать сцену на балконе.

Конечно, с первого взгляда, слова казались тупыми, но Сантери был так взволнован, что вряд ли понял смысл слов. Арн, наконец, моргнул и улыбнулся, а потом стал громко смеяться.

– Ха-ха-ха! Так вы репетировали? А почему эту сцену выбрали? Ой, да не важно! Здорово, в следующий раз присоединюсь к сценарию. Пожалуй, буду Тибальтом…, – весело произнес Эйлерт и встал с пола.

Реакция моя оставляла желать лучшего… Конечно, я думала, что говорю чушь и пыталась поверить в слова, но, чтобы такие очевидные вещи приняли за правду… По-моему, Арн немного ударился головой… Эйлерт совсем глупый?! Или притворяется? В общем, я оставалась в ступоре.

– Кстати, Айли, ты тоже надевай защитную форму. Поедем на задание вместе, – сказал, успокоившись, Арн.

Мое первое задание… Здорово и пугающе одновременно! Хотелось испытать силу, но и страшно было увидеть монстров в живую. Ладно, я буду стараться и не подведу команду.

Оставив парней наедине, удалилась в комнату, чтобы переодеться. Развернув огромную форму, застыла от удивления. Форма выглядел как доспехи: броня на груди сделана из темно-синего александрита (драгоценного камня), рукава – из кевлара аналогичного цвета, покрытого жидкой смесью наночастиц. На животе – титановый сплав в виде кубиков пресса. Так же короткая, кожаная, клешеная юбка. А ноги были полностью закрыты кожаными сапогами на высоком каблуке. Комплект дополняла маска «Саб Зиро». Весь костюм был темно-синего цвета. Да, смотрелось хоть и круто, но непривычно.

Выйдя в коридор, споткнулась и упала. Все-таки длина сапог очень мешала. Арн успел поймать меня, прежде чем налетела на рояль.

– Ничего, привыкнешь. Сам падал сначала, – улыбнулся Эйлерт, помогая встать. Кстати, у парней форма почти не отличалась. Вверх был одинаковым, но низ, естественно, отличался. Вместо юбки – штаны из кожи, на которые были натянуты сапоги до колен. И за спиной столько оружия…

– Дай Айли, пока, катану, а там посмотрим, – приказал Джуна, собирая волосы в конский хвост и натягивая на лоб повязку красного цвета. Я и забыла, что глаза Сантери темно–красного цвета и только сейчас поняла, насколько прекрасными являются. А повязка лишь подчеркивает алые глаза.

Засмотревшись, как медленно Джуна натягивает повязку и размахивает черными волосами, не заметила, как Эйлерт кинул катану. А когда заметила, оставалось несколько см до лица. Но, не растерявшись, схватила лезвие голыми руками и смахнула кровь с лезвия, убрав в ножны, за пояс.

Затем прикоснулась к ране и стерла кровь вместе с порезом. Кожа будто и не была проколота. Вот это магия!

– Ой, прости, Айли! – виновато посмотрев на мою ладонь, сказал Арн.

Я улыбнулась. Такая сила мне очень даже нравилась…

– Пошли, корабль ждет, – отдал приказ господин Сантери, нажав на кнопку лифта.

Поднявшись все вместе на крышу, залезли в Синюю Звезду. Главная кабина пилота нашего корабля отличалась от Зеленой Звезды: черные кожаные диваны, стоящие по центру, много алых роз в гигантских древних вазах, по стенам текли искусственные ручьи. По правую стену располагалась барная стойка с личным барменом, а по левую – различные автоматы, управляемые магией. А в углу, где располагались компьютерные приборы корабля, стояло три кресла, одно из которых выглядело больше. Это кресло принадлежало Джуне.

Плюхнувшись на правое кресло и надев прозрачные очки, Эйлерт с радостным выражением лица пристегнулся. Затем Арн просунул руку в бортовые приборы, извлекая рукоятку спиралевидной формы, а потом повернул рычаг против часовой стрелки и нажал на него. Корабль резко тронулся, отчего я упала прямо на Сантери.

Хозяин стукнулся головой о вазу, уронив антиквариат на пол и разбив вдребезги. Джуна растерянно посмотрел на меня, сидевшую сверху, а потом перенес взгляд на осколки, изменив нормальное выражение лица на гневное. Похоже, ваза много значила для Сантери…