Некромант
Шрифт:
Я остановился возле цветочной композиции у стены. Прекрасный пункт обзора, поскольку растительность размещалась на небольшом пьедестале.
– Ну, и когда ты мне расскажешь, мой дорогой друг?
Я посмотрел на Габриэлу. Девушка была достаточно высокой и на каблуках была практически со мной одного роста.
– О чем ты? – Я вновь продолжил внимательно просматривать толпу сущностей, ища взглядом Азазель.
– О том, что твое сердце, наконец, растопили?
– Что?
Габриэла мягко рассмеялась.
– Да, ладно тебе, Маркус! Я знаю тебя почти вечность! Может быть, Марглену ты и водишь за нос, но я-то сразу раскусила тебя!
Я нахмурился.
– Та юная особа. Мария, прекрасная Мария! Ты буквально поедал ее взглядом, не замечая ничего вокруг.
Я
– Ты что-то путаешь, никого я не поедал уже достаточно давно.
– Вот именно, дорогой мой. Поэтому я бесконечно рада за тебя!
– Габриэла, при всем моем уважении к тебе, но ты что-то путаешь…
– Прекрати, Маркус, если ты ничего не видел вокруг, когда целовал ее руку, то я прекрасно видела, как горели ваши глаза! Да, вы буквально занимались любовью взглядами! Мне даже стало жарко, хотя на мне не так много шелка!
Я смутился, опустив взгляд. И о чем я думал, когда позвал Габриэлу с собой? Она же замечает невозможное!
– Это так очевидно? – Тихо спросил я.
Девушка обняла меня за плечи, прижимаясь бледной щекой к моему плечу.
– Успокойся, никто ничего не видел. Марглена правда все же сообразила, что сердце нашего Некроманта занято. Но ничего переживет, я всегда говорила ей, что ничего она не знает о любви.
– Мне жаль…
– Марглену?.. Пф… Брось, мой друг! Поверь, ты не ее спутник, как и она не предназначена тебе! А вот Мария,– Габриэла поставила подбородок мне на плечо и лукаво посмотрела мне в глаза, – Мария та, в ком ты всегда нуждался. Она влюблена и она…
– Габриэла! Ты же обещала много веков назад, что не будешь читать мысли у союзников и друзей!
Девушка засмеялась и отстранилась от меня.
– Я не читала, правда! Просто ваши чувства друг к другу написаны у вас на лице. Ну, может ты и научился надевать на себя маску, но меня-то не проведешь. А теперь иди к ней! Она ищет тебя!
Я неосознанно начал искать в толпе Марию.
– Ты же сказала, что не читаешь наши мысли?
– Я соврала. А теперь иди, она возле фонтана.
Габриэла легонько толкнула меня в нужном направлении. Я обернулся к ней. Девушка улыбнулась мне, будто бы благословляя. Я смутился и направился в сторону фонтана. О, Великий Создатель! Что я творю? Мне нельзя, нельзя ни в коем случае влюбляться в Марию! Я не хороший человек, а она слишком важна. Мне нужно выкинуть эти чертовы мысли из дурной головы и заняться делом!
Я не так быстро, как этого хотелось бы, продвигался через плотную толпу сущностей и людей. Все усложнялось тем, что периодически меня останавливали, задавая не очень приятные вопросы, в том числе, почему меня так долго нигде не было видно и не слышно. Парочка Ангелов даже рассмеялись, сказав о том, что они давно решили, что я примкнул к тем, над кем всесильно мое колдовство. К мертвым. Ангелы решили, что я уже давно сдох. Чертовы ублюдки! Ненавижу их! Я одарил эту огненокрылую парочку самой ядовитой своей улыбкой и двинулся дальше в сторону фонтана. Когда я уже видел изящный силуэт Марии сквозь редеющую толпу, мне навстречу попался угрюмый Николай. Его лицо выглядело несчастным, он даже не заметил меня, когда слегка задел меня своим плечом. Экзорцист извинился, так и ни разу не взглянув на меня. Я нахмурился и остановился, обернувшись на Николая. Его плечи были понурые. Не таким я видел его в нашу последнюю встречу. Проводил его взглядом и подошел к Марии. Девушка заметили меня, и ее удивительное лицо буквально расцвело. Я с трудом подавил в себе улыбку. Трудно было не ответить на то, как радовались просто тому, что тебя увидели. Проклятье, что она со мной делает? Я с трудом взял себя в руки и вновь нацепил на лицо маску безразличия. Я подошел к девушке. Было заметно, что ее улыбка слегка потускнела, видя мою бесстрастную гримасу. Так было лучше для нее самой же. Как она не понимает?
– О чем с тобой разговаривал Николай?
Маша метнула на меня взволнованный взгляд и ее улыбка сразу пропала.
– Он… Он просил прощения за то, что накричал на меня и… – Лицо Маши стало беспокойным, – он сказал, что грядет битва…
Я нахмурился.
– Битва?
– Да, отец сказал, что
к ним являлся Архангел и просил не вмешиваться, когда все случить. И что… Что ангелы собираться забрать меня, но демоны пойдут на них с войной. Он, – она тяжело вздохнула, – переживает за меня.– Азазель! – Почти прорычал я. Маша вздрогнула, – Где, черт возьми, носят Белиала? Почему ты здесь одна?
Девушка совсем растерялась. Чертов придурок! Мне нужно лучше сдерживать свой вспыльчивый характер.
– Маша, я не хотел…
– Бел разговаривает с ангелами,– тут же перебила меня девушка, – два ангела с горящими крыльями окружила его, и попросила поговорить наедине.
– Это не оправдывает его! Черт возьми, он не должен оставлять тебя одну ни при каких обстоятельствах! – Вспылил я.
Девушка залилась румянцам и опустила глаза. Я же судорожно начал искать этого гаденыша Белила глазами в сверкающей толпе чудовищ.
– Маркус, – раздалось рядом.
Я злобно глянул на Белиала. Дьявол наградил меня понимающей улыбкой и подошел к Марии.
– Тебя никто не обидел, моя прекрасная спутница?
Он аккуратно взял руку девушки и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
– Ее могли уже выкрасть за то время, что ты отсутствуешь, – тихо прорычал я, не дав, Маши ответить.
Девушка в недоумении посмотрела на меня. Бел отпустил руку девушки и повернулся ко мне.
– Мария всегда под присмотром. К тому же вряд ли ты сам отведешь от нее взгляд хоть на минуту. – Он усмехнулся, – а мне, как хозяину Бала необходимо уделять время гостям, ты сам прекрасно об этом знал. Когда просил меня провести этот треклятый бал. – Голос Дьявола стал серьезнее и тверже, – а теперь, мой дорогой друг, – он хлопнул в ладоши, мгновенно меняясь в лице, становясь вновь добродушным хозяином замка, – пора танцевать! А вот и моя партнерша!
Маша опустила глаза и покраснела, но Белиал лукаво подмигнул мне и направился в толпу гостей. Где спустя пару мгновений уже целовал руку Гарбриэлы, с таким выражением лица, как будто она была последним глотком воды в адской пустыне. Я повернулся к Марии и наткнулся на прекрасные карие глаза. Как же я был без ума от этих глаз! Они не были порождением Магии, но они имели больше власти надо мной, чем алмазные переливы Великой Силы в ее глазах.
Девушка ждала. Я на миг растерялся. Я не доверял своему телу и своим эмоциям, находясь на расстоянии метра между нами, а в танце мне нужно будет держать ее в объятиях. Я, черт возьми, первый раз за свою бесконечную жизнь растерялся до такой степени, что даже не мог ничего сказать. Но мое тело жило своей жизнью, и я совсем не заметил, как ладонь раскрылась перед Машей, приглашая ее на танец. Щеки девушки залились очаровательным румянцем, сладкие губы растянулись в полуулыбке, и она без тени сомнения добровольно отдалась в мои объятья. Когда наши ладони соприкоснулись, заряд статического электричества пробежала между нами, но ни Машу, ни меня это не волновало. Потому, что когда вторая рука легла на ее обнаженную спину, и наши глаза встретились, мир вокруг распался на миллионы разбитых зеркал. Все вокруг осыпалось и исчезло в небытие, оставив только медленную мелодию и нас двоих. Моя рука спустилась на талию девушки и крепче прижала ее ко мне. Маша шумно выдохнула, как будто до этого не дышала вовсе. Мой взгляд сфокусировался на ее приоткрытых губах. Они что-то прошептали. Едва слышно. Но я прекрасно это слышал. «Маркус». Мое имя прозвучало как молитва. Но это было не верно, потому что божество это она, и я должен возводить ей молитвы, боготворить ее и лежать у ее ног. И потому теперь уже с моих губ сорвалось ее имя.
– Мария…
Девушка улыбалась. Своими красивыми губами и безумно красивыми глазами, цвета древесной коры, которую ласкал первый луч солнца. Наши взгляды переплелись, как наши пальцы. Плотно соприкоснулись, как наши тела в этом медленном танце. Коснулись друг друга, как наше горячее дыхание. Она была всем для меня. Не знаю, как давно это так далеко зашло. Но я был готов поклоняться Марии. Она безумно прекрасна, как внутри, так и снаружи. Алмаз, которому не нужна огранка, который прекрасный в своем естестве. И который бесценен для миров.