Немёртвые

Человек без языка протянул лорду свиток. Тот развернул его и принялся громко зачитывать.

— Приветствую вас, вильдеррские храмовники! Моё имя Даллас Реймдерхад, я по праву наследования скоро стану королём Гердейлии. Вильдерр всегда был частью нашего государства, как бы не менялись времена, и кто бы не населял эти земли. Когда я впервые услышал о немёртвых, о войне и о том, что было после, пожалуй, мысли мои ничем не отличались от обывательских. Я подумал, что Вильдерр — просто опасное место. Спустя годы, когда я хорошо изучил политику, ситуация стала видеться мне с разных углов. Будучи скованным рабскими кандалами, я вообще потерял способность думать — такое было ощущение. А потом один немёртвый спас меня. Спас не мою жизнь, но мою свободу. И я до конца дней своих буду ему благодарен.

Вильдерр был для Гердейлии бесценным, но мой брат, предыдущий король, совсем не умел распоряжаться этим ресурсом. Один немёртвый подарил свободу мне, в ответ я подарю свободу всему его народу, и пусть этот круг взаимности никогда не разомкнётся. Я сниму со всех вас клеймо гердейлицев. Вы будете сами по себе, но нашими добрыми соседями, я надеюсь. От этого фееричного момента нас разделяет ещё множество формальностей, но победу вы можете праздновать уже сейчас.

На этом я, пожалуй, откланяюсь и попрощаюсь с вами. Но не с вашими уважаемыми магистрами!

Человек утвердительно кивнул и отвесил уже гудящей толпе несколько коротких поклонов на все стороны. Он как-то криво и хитро улыбался, косясь по сторонам. Гвиг держала Золо за руку и чувствовала, как та всё ещё слегка трясётся

— Да что с тобой? Он сказал нам радостную весть.

— Он просто жуткий! Сам по себе. Я хочу перестать об этом думать, но не могу, у него очень сильная аура. От неё веет страхом, кровью, жаждой мести, безысходностью какой-то.

— Человек был в рабстве. — Сказал Антонис. — Надо думать, что разум его болен.

— Да! Это стало для него чем-то важным, оно, можно сказать, его сделало таким. — Поддержал Леви. — Видишь, он успел привести себя в порядок, приоделся почти по-королевски. Однако татуировку не свёл, и, думаю, не собирается. Она ему вечно будет напоминать о самом худшем, чтобы он дорожил своей короной и берёг её. Он не прост, и выглядит действительно опасным.

Взгляд эльфа был до неузнаваемости серьёзен, когда тот рассматривал гостя. Гвиг всегда удивляло, как Леви всегда подмечает мелкие детали и без труда их расшифровывает. Это было одним из умений, делающее его не просто дурашливым беззаботным парнем.

— Золо, подумай о чём-нибудь другом! — Позади послышался голос Джанис. Она нашла их, когда большинство храмовников разбрелись по комнатам. — Давай. Предскажи что-нибудь, например, мне! Скоро ли будет следующее выступление? Или…

— На мужиков гадать не буду! — Золо развернулась и грубо схватила сестру за руку. Видно, она была согласна отвлечься, но не упустила шанса уязвить Джанис. — Выступление будет. Как скоро — не понятно. — Золо замолчала, водя пальцами по чужой ладони и набирая концентрацию. — Танцы на площади… я вижу очередное городское гуляние.

— А спектакль?

— Про спектакль ничего. Только песни-пляски.

— Понятно… Значит, сперва отпразднуем независимость Вильдерра. — Сдержанно улыбнулась Джанис.

— Стой! — Вдруг вскричала Золо и усилила хватку.

Она несколько минут жмурилась, лицо её было напряжено, губы что-то едва заметно шептали. Затем она резко отдёрнула руку.

— Что там? — Удивилась Джанис.

— Да ничего. Кое-что своё увидела, не бери в голову. — Отмахнулась Золо и, развернувшись, ушла прочь, зыркнув на всех так, чтобы стало понятно: догонять её не стоило.

Эпилог

Человек без языка по имени Даллас Реймдерхад вскоре стал полноправным королём Гердейлии. Как и обещал, он позволил Вильдерру полностью отделиться от страны и остаться независимым маленьким городом-государством, видя в этом свою выгоду. Радости немёртвых не было предела. Городские власти закатили большой праздник, и новоиспечённый король, конечно, почтил вильдеррцев своим присутствием. В глазах храмовников он навсегда остался героем, который помог им со стороны живых без всяких предрассудков и опасений. С Ниидхардом Даллас и вовсе завёл близкую дружбу: похоже, что он действительно ценил свою свободу и помнил, благодаря кому её получил. К тому же, у бывшего тирдасадского советника имелись свои необычные взгляды на управление королевством, и юному монарху было интересно его мнение.

Гвиг`Дарр не особо понимала, что могло измениться с приходом новой власти, с получением независимости, и сопутствующими переменами. Антонис объяснял ей про угрозу войны с эльфами, про отношение гердейлийцев к Вильдерру, про возможный пересмотр законов Посмертия, но она была охвачена всеобщей суматохой и поняла далеко не всё. Зато праздника Гвиг, действительно, ждала. Она собралась на удивление быстро, при этом, выглядела в глазах всех, кто её встречал, восхитительно. Это не могло не радовать Антониса, который гордо подал ей руку, приглашая отправиться в город.

Артисты “Янтарного ока” так завели толпу, что многие позабыли о присутствии на торжестве важных персон. Немёртвые и живые танцевали, пели и опустошали лавки с выпивкой и закусками весь вечер, плавно перетёкший в ночь. Золо стояла средь толпы и задумчиво потягивала вино из большой кружки. Сперва с ней был Леви, и они веселились вдвоём. Он не давал думать о чём-то тревожном, и ей совсем не хотелось проникаться ясновидением. При таком скоплении народу, если попытаться что-то увидеть, можно сойти с ума, ведь здесь сразу сотни судеб переплетались воедино, порождая мириады образов и ощущений. Золо мысленно заперла свой дар и цеплялась лишь за происходящее в текущую минуту. Эльф станцевал с подругой пару танцев, а потом решил попытать счастье и пригласить какую-то девицу, на которую положил глаз. Гвиг`Дарр почти весь вечер была с Антонисом, и им, как показалось Золо, не стоило мешать. Джанис выступала, Шерд затерялся где-то в толпе, встретив старых знакомых.

Золо подумала, что, пожалуй, для неё праздник окончен, и стоит вернуться в храм, отдохнуть, может, даже поспать. Она допила вино, вернула кружку в лавку и уже развернулась в сторону дороги, как вдруг на плечо её легла тяжёлая холодная рука. Смутно знакомый грубый голос легко прорвался сквозь шум голосов и музыку прямо в ухо:

— Золо`Ней, постой! Позволь пригласить тебя на следующий танец. Я буду весьма признателен, если ты мне не откажешь.

Она окаменела от испуга и не сразу набралась смелости, чтобы обернуться. Обернуться и убедиться в том, что знала, кому принадлежал зовущий её голос. Ошеломление захватило Золо. Она, не торопясь с ответом, на мгновение освободила свои мысли для видения, попытавшись отгородиться от ненужного. Однако в сознание не ворвалось ничего пугающего, как это случалось обычно. В голове всё будто потеплело и смягчилось. Где-то на заднем фоне мелькали тысячи жутких образов, но все они являлись прошлым, которое ничтожно давило совсем иное будущее. Золо удивилась ещё больше и, оставив попытки разглядеть что-то ещё, сделала шаг вперёд и протянула руку.