Шрифт:
Сегодня
Религиозная процессия подходит к дверям храма. Храм закрыт, более того, из-за запертых дверей кто-то переругивается с возглавляющим процессию батюшкой: приходите позже, тогда, возможно, откроем. Что остается батюшке? Правильно, выбить другие двери, навалять пьяным служкам и открыть главный вход изнутри.
Начальный эпизод фильма «Должно быть, это рай»
Элии Сулеймана исчерпывающе описывает способ, которым пользуется сам Сулейман, чтобы войти в историю кино: с черного хода, нокаутировав глумливых критиков. Он, самый известный в мире палестинский режиссер, снимает абсурдные комедии о стереотипах, сам ни под какие стереотипы не попадая.Элия Сулейман снял всего четыре полных метра. В «Хронике исчезновения» (1996, приз Дино Де Лаурентиса в Венеции) он наблюдал за жизнью своего родного города, Назарета, в «Божественном вмешательстве» (2002, приз жюри и приз ФИПРЕССИ в Канне) – за израильскими блокпостами и убийственно красивыми женщинами, в «Оставшемся времени» (2009) пересказывал историю израильско-палестинских отношений. И все это была горькая сатира, наследовавшая классике немого кино. «Должно быть, это рай» (спецупоминание жюри и приз ФИПРЕССИ в Канне-2019) – кино еще более горькое и, пожалуй, еще более свободное.
Конец ознакомительного фрагмента.