Ненормальная

Ого, а голосок-то у нее и от злости звенеть может. И как выразительно ругается. Причем с паузами, в которых явно не хватает бранных слов. Несмотря на то, что понижение до "трех торговых", а потом - до явно криминальных элементов покоробило, Диму этот телефонный монолог развеселил.

Вышел на улицу - товарищи уже добрались до машин и понуро ждали босса, остановился, чтобы прикурить, и подождать. И не ошибся: через пару секунд Анна вышла на улицу и направилась в сторону курилки, на ходу щелкая зажигалкой, улыбаясь и обмениваясь парой слов с каждым, кто там уже стоял.

Анна проскочила мимо, не заметив. Словно пустое место, а не крупный мужчина, который замер в ожидании. Пришлось окликнуть.

– Анна, можно попросить у Вас еще минуту времени?
– Недоуменный взгляд в ответ, с читаемым вопросом "Что тебе еще-то понадобилось?"

– Можно. Дайте, заодно, зажигалку. Моя не хочет работать.
– Не попросила. Просто сообщила о том, что ей нужно. Все-таки хамка.

– Аня, раз уж так сложилось, и мы с Вами теперь официально знакомы, можно не делать вид, что никогда меня не видели.
– Почему-то именно это показалось важным. Чтобы узнавала при встрече.

– Да? Разрешаете? Ну, спасибо. Так - то мне Ваше разрешение ни в одно место не уперлось.
– Однозначно, хамка, но это уже не так важно.

– Тогда почему Вы делаете вид, что меня не замечаете?

– Это когда, простите, я была так невежлива?

– Только что. Прошли мимо, не оборачиваясь.

– Ой, да бросьте Вы, и не берите в голову. У меня зрение плохое, я без очков малознакомых людей вообще не замечаю, особенно, когда задумаюсь. Если бы Вы сами постоянно передо мной не маячили, шанс на узнавание стремился к нулю.

– То есть, Вы меня при первой встрече не рассмотрели? И не запомнили?
– прямо обидно стало. Все женщины рассматривают, а эта - нет. Нездоровая, что ли? Ах, ну да, у нее же есть "Пашуля". Зачем ей другие опасные мужики. И чего прицепился к этому Пашуле - самому непонятно. Да и Бог с ним.

– Неа. Как - то мне важнее было уйти оттуда без потерь.

– Так испугалась?

– Вы знаете, Дмитрий Евгеньевич, ваша корона приобретает какие-то нездоровые размеры. Скоро начнет давить к земле и приведет к искривлению позвоночника. Вы ее время от времени подпиливайте. Или, там, снимайте, чтобы не мешала. Слишком много чести - Вас разглядывать, узнавать, вспоминать, пугаться. Я живу своей жизнью, Вас не трогаю. И Вы ко мне не лезьте. А то слишком частые встречи, и все - не очень приятные. Напрягать начинают.

– И все - таки я рад, что мы смогли познакомиться еще раз. И уже в нормальной обстановке.

– А я не рада. До свидания.

И снова развернулась и ушла. Вот что за женщина? Её где-то специально учили хамить и нарушать все правила приличного поведения (хотя она явно с ними знакома), или это врожденное?

Осталось чертыхнуться, затоптать окурок и пойти к машине, из которой любопытно выглядывал Сергей. Андрей благоразумно удрал, понимая, что под горячую руку лучше не попадать.

– Слушай, Дим, лихо девчонка нашего коммерсанта поимела. Может, выгоним его, нахрен, а ее к себе позовем? Нам давно коллектив не мешало бы разбавить, а то все мужики да мужики.

– Ты сколько времени ее вытерпеть сможешь? Она же нам всех парней доведет до истерики, на раз-два. Явный талант.

– Да ладно. Ты видел, как на нее парни смотрели? С рук есть готовы. Наших так же в оборот возьмет.

– А тебе нафиг нужны сотрудники, которые вокруг одной юбки будут прыгать? А потом еще разнимать придется.

– Димон, что она тебе такого напоследок сказала, что ты так взъелся? Она ж во всем права была.

– В том - то и дело, что права. И от этого еще больше злость разбирала.
– Мне она с первого раза приглянулась. Толковая. А то, что контракт не выгорел - да и хрен с ним, не очень -то он нам и нужен был.

– А вот тут ты ошибаешься. Этот контракт мы теперь просто обязаны заключить. Набери-ка Андрея.
– Не обращая внимания на удивленный взгляд друга, схватил трубку.

– Значит так, товарищ Андрей. С сегодняшнего дня ты землю носом изроешь, но в эту сеть войдешь. Мне не важно - как и на каких условиях. Если не сделаешь - вылетишь, как пробка. Причем я сделаю все, чтобы тебя больше никуда не взяли, даже в "Евросеть" кассиром. Срок тебе - месяц. Отсчет пошел.

– Дим, может, остынешь? До сегодняшнего дня ты и не думал про эту базу. Нафиг она тебе сдалась? Тебе же Анна объяснила, что мы здесь только потеряем, а не заработаем.

– Нет, Серега, теперь уже - дело принципа. Слишком бледно мы выглядели перед этой шмакодявкой. Нужно набирать очки обратно.

– Никогда не замечал, что тебе необходимо держать перед кем-то лицо, тем более - перед девчонкой без связей, без роду-племени.

Дима и себе не хотел признаваться, что теперь ему это жизненно необходимо.

Глава 7.

Воздух. Жизненно необходимо сделать вдох. Так защемило где-то в районе сердца, что еще немного - и конец, можно отправляться к праотцам. Это так старость, что ли, начинается? Во время жаркого поцелуя с девушкой?

В последний раз такое было несколько лет назад, во время кризиса, когда недвижимость подешевела, все стройки встали и заморозились, и фирма оказалась на грани банкротства. Пришлось выкручиваться самыми немыслимыми способами, хвататься за любую мелочь, брать невыгодные государственные подряды, уходить в серые схемы, только чтобы дело не развалилось. Справился, выжили, но вот тогда и прихватило в первый раз: от стрессов, бессонницы и нервотрепки, от вечного бега по кругу сердце начало сбоить. Всего несколько раз, но качественно - с вызовом "Скорой", капельницей, кучей лекарств и сестрой в качестве сиделки.

Но затем спокойная, сытая жизнь заставила забыть, как это бывает - когда вдох отдает такой болью, что лучше и не дышать. А сейчас что приключилось? Что ты делаешь со мной, женщина? Вот что значит: "довела мужика"; оказывается, это реальность, а не народная выдумка.

С трудом оторвался от жарких губ, жадно глотнул воздуха, да так и застыл, отпуская боль. Посмотрела ошарашенно:

– Что случилось?

– Ничего, Ань, все хорошо. Просто посиди спокойно минутку.
– Молчит, ждет объяснений.

А что сказать? Что хочу тебя так, аж сердце заходится, болью отдает? Что нервы трепыхаются, как у девицы на первом свидании?

И так хорошо, оказывается, просто сидеть, прижимая к себе родное тельце, перебирать волосы, и чувствовать дыхание где-то в районе ключицы. А реснички вздрагивают, нежно щекоча кожу на шее. Удовольствие, которое ни с чем не сравнишь - ощущать жар ее тела сквозь тонкий слой ткани, и знать, что она рядом, и никуда сейчас не денется.

– Дима, тебе плохо?

– Нет, мне очень хорошо.