Непоседа
Шрифт:
– Осталось десять секунд, – сказал дракон.
Трикс отчаянно думал. Если правду... то повесят... Если соврет... отрубят голову... а в чем виноват – неважно... Значит, говорить надо то, что связано с казнью... со словами короля...
– Время кончилось, – торжественно сказал дракон. – Ну?
– Волшебник сказал... волшебник сказал... – у Трикса от волнения кружилась голова. Чудилось, будто он не стоит на круглой крыше волшебной башни, а сидит в зеркальном зале в окружении толпы мудрецов... и всем мудрецам все понятно, только он, дурак, понять не может, а мудрецы от волнения
– Волшебник сказал – "Мне отрубят голову!" – воскликнул Трикс.
– Была подсказка! – завопил дракон.
– Какая? Откуда? – удивился Трикс.
– Тогда поясни мне ход своих мыслей! – угрожающе потребовал дракон.
– Ну... надо было сказать что-то такое, что противоречило бы словам короля. Волшебник и сказал – "мне отрубят голову". Если ему после этого отрубить голову – то значит, он сказал правду и его надо было повесить. А если его повесить, то значит он соврал – и ему надо было отрубить голову!
Дракон помолчал и сухо произнес:
– Три-два. Ты угадал.
– Что стало с тем волшебником? – поинтересовался Трикс.
– Что-что... Просидел еще сорок лет в тюрьме и помер от старости... – ворчливо ответил дракон. – Давай свою третью загадку!
Трикс подумал. И сказал:
– Что находится в тайном ящике?
– Каком тайном ящике? – заволновался дракон.
– В моей комнате есть стол. В столе тайный ящик. Что в нем?
– Если там ничего нет, то загадка некорректна! – сказал дракон.
– Ну... нет, там кое-что есть, – промямлил Трикс. – Там есть, да. Там есть то, что необходимо тебе и мне. То, без чего мы умрем. То, поддерживает жизнь в мире...
Дракон задумался.
– Минута, – злорадно сказал Трикс.
– Великое заклинание поддержания жизни в мире? – спросил дракон.
– Нет! – завопил Трикс. – Там воздух! Воздух в ящике! Понял, дурак чешуйчатый? Там воздух!
– Воздух – это все равно что ничего! – попробовал было спорить дракон.
– А вот нет! Без воздуха ты не мог бы летать, дышать и изрыгать пламя! Какое же это ничего? Это очень даже чего! Три-два в мою пользу! Ты проиграл! Называй свое тайное истинное имя!
– Мое тайное имя... – дракон сглотнул. – Мое тайное имя – Элин Абулла Мумрик.
Наступила тишина.
– Элин Абулла... Мумрик? – уточнил Трикс.
– Ты можешь звать меня просто Элин, – сказал дракон. – Или просто Абулла.
– Заклинаю тебя твоим тайным именем Элин Абулла Мумрик не причинять мне никакого вреда явного и неявного, открытого и тайного, умышленного и случайного! – торжественно сказал Трикс. – А я пообещаю звать тебя просто Элин.
– Спасибо, – мрачно сказал дракон. – Спасибо и на том.
– Ты из Самаршана? – спросил Трикс, почувствовав, что опасность отступила и можно расслабиться.
– Ага, – дракон вдруг сунул голову под крыло и поджал хвост. – Из самого сердца знойной пустыни...
– Ты чего? – удивился Трикс.
– Не мешай. Я летел три дня и три ночи. Я претерпел множество опасностей. И все впустую! Мне необходимо успокоиться... я принял позу детеныша в яйце.
Триксу стало даже как-то
неловко. Он закидал снегом догорающие остатки елочки, постоял у стены, глядя на яркие огоньки Босгарда, где люди готовились праздновать Новый год, а каменотес – еще и рождение шестой подряд дочери. Потом вернулся к дракону.– Я в яйце... – бормотал дракон. – Меня ничто не беспокоит. Все хорошо. Вокруг прочная твердая скорлупа. Все хорошо. Мне тепло и спокойно. Меня ничто не беспокоит...
– Элин? – позвал Трикс.
Из-под крыла высунулся край морды и приоткрылся один глаз.
– Хочешь есть?
Элин высунул всю голову:
– А что у тебя? Юная принцесса?
– Ты ешь принцесс? – поразился Трикс.
– Нет, но люди вечно норовят предложить дракону принцессу, – горько сказал Элин. – Они что, думают, поедать разумное существо интереснее, чем хорошо прожаренный, даже чуть подгоревший свиной окорок?
Трикс принюхался.
– Ой! – воскликнул он. – Будь здесь, никуда не уходи, я сейчас!
Через полчаса они сидели на крыше (дракон даже слез с насеста и вытянулся прямо на огороде Щавеля) и ели свинину с картошкой. Дракон запивал еду пивом из бочонка, который с трудом притащил вверх Трикс. Трикс, по здравому размышлению, пил дорогой и редкий горный кофе.
– Я очень невезучий, – сказал Элин, деликатно откусывая килограммовый кусок окорока. – У меня вся надежда была на Щавеля... говорят, он хоть и очень суров, но удивительно могуч.
– Угу, – неопределенно пробормотал Трикс.
– А у Щавеля перед моим родом – долг чести. Я решил попросить его о помощи... Что ты-то здесь делаешь, юный волшебник? Неужели ты победил Щавеля в поединке? Или он уехал, оставив тебе свою башню?
– Я ео уеик, – сказал Трикс с набитым ртом.
– Что?
– Я его ученик! А он в отъезде...
Элин мгновенно поднялся. Вскинул голову и выпустил в небо струю пламени.
– Ты чего? – воскликнул Трикс (он уже понял, что за этот вечер навосклицается больше, чем за весь прошлый месяц).
– О, удача! О, счастье! – произнес дракон. – Ведь если ты ученик Щавеля, а его нет на месте – то долг чести переходит на тебя!
– Точно? – не поверил Трикс.
– Мамой клянусь! – воскликнул дракон, прижимая к груди когтистую лапу. – Таков закон. А закон чести – он даже важнее, чем мое тайное имя!
– И что теперь? – насторожился Трикс.
– Теперь ты отправишься со мной в Самаршан, – торжественно сказал Элин. – И поможешь спасти мир!
Трикс вздохнул и обреченно сказал:
– Я как-то даже и не сомневался, что до этого все-таки дойдет...
Хлопотны, но и радостны сборы в дорогу, когда ты собираешься отдыхать. Служанки суетливо штопают белье и рубашки, кучер смазывает каретные оси, дети тащат в чемоданы все свои игрушки, жена – баночки с притираниями и ароматические соли от простуды.
Просты, но тягостны сборы в изгнание. Узелок с черствой горбушкой, смена исподнего, королевский указ с повелением пропустить тебя до границы и вытолкать взашей... ну и последний штрих – проглотить семейные бриллианты и надеяться, что по пути к границе будет не слишком сильно трясти.