Непоседы
Шрифт:
– Наговорила глупостей, а теперь истерику закатывает.
Истерику? Ну уж нет, пусть ее другие закатывают! Зоя подняла голову и, захлебываясь от слез, заговорила:
– Пусть я, по-вашему, плохая, скверная, глупая, жадная... Почему?.. Вам этого не понять... Вы вот про своих матерей говорили, как они вас любили и баловали... Вы в школу шли, вас завтраками кормили, а я при родной матери хуже беспризорницы жила... Бывало, перед школой сырую морковку съешь и бежишь... Мать уйдет на гулянки, а я целую ночь одна. Печь не топлена, холодно, страшно... Я с девяти лет сама полы мыла и свои обноски на речке в проруби полоскала... Все
Так вот чем объяснялась непомерная Зоина жадность! Девушка, та, что назвала Зою мещанкой, подсела к ней и обняла за плечи.
– Успокойся, Зоя, мы ведь не знали... Давай поговорим...
– Говорить нечего! Вы, матерями балованные, не поймете...
– Зоя, а школа? Она тебе должна была помочь!
– Помогала, а потом, когда я большая стала и в десятилетку перешла, я сама ничего никому не говорила: стыдно было - хоть плохая, но все-таки мать... И вам рассказываю это только потому, что далеко теперь... Я в Сибирь за новой жизнью еду!
– Мы все туда за новой жизнью едем.
Мало-помалу Зоя успокоилась, и все как будто осталось по-старому. Когда принесли кипяток (это делали ребята), ее пригласили пить чай:
– Миллионерша, а ты чего чай не пьешь?
– Не хочу.
– Ты, Зойка, не сердись... Поспорили, поссорились и помирились. И мы не правы и ты тоже... Такого наговорила, что повторять стыдно.
Кончилось тем, что Зоя пила чай со всеми и перестала сердиться, когда ее называли миллионершей. Про себя думала: "Пусть дразнятся, сама виновата. Хорошо еще, что про свой туалет и геологов ничего не рассказала".
3.
Мало, совсем мало осталось у девчат денег, а тут подвернулась долгая стоянка на станции Кунгур. Землепроходец Вася загодя оповестил:
– Здесь имеется пещера с тридцатью шестью подземными озерами, гипсовые горы, гипсовый завод, а на самой станции магазин гипсовыми сувенирами торгует.
Побежали девушки "только посмотреть" и попались в ловко расставленную торговую ловушку.
– Ты с ума сошла?
– набросились все на подругу, купившую первый "сувенир".
– Денег и так мало. И, потом, куда ты это денешь?
– Девочки, да вы посмотрите только, какая очаровательная собачка! Мордочка прямо как у Лайки, которая на втором спутнике летела...
– Сколько заплатила?
– Очень дешево, почти даром, а такая прелесть!
– А еще такие есть?
– И такие и другие. И большие, и маленькие, и сидячие, и лежачие, и белые, и серые, и пегие...
Никогда еще не стояло такой очереди за "Лайками" к кунгурскому сувенирному ларьку!..
Дольше всех колебалась Зоя. И все же не выдержала. Прибежала с покупкой после второго звонка. На удивление всему вагону купила не собачку, а Василия Теркина - веселого солдата с гармошкой. Очень он ей понравился, и она решила:
"Как-нибудь сохраню, а когда в Москве жить буду, в столовой на телевизор поставлю".
На другое утро Вася Землепроходец явился ни свет ни заря.
– Здорово, азиатки!
Осмотрели друг друга: лица у всех заспанные, но ничего азиатского в них нет. Дружно напали на Васю.
– Насмешник!
– Невежа!
– Сам верблюд азиатский!
Вася только плечами
пожал– Кончили ругаться?
– Если мало, можем добавить...
– Ну так вот: во-первых, в слове "азиат" ничего обидного нет, во-вторых, вы в самом деле азиатки, потому что находитесь в Азии. Уже два часа по Сибири едем.
Бросились к окнам. Увидели огромную всхолмленную равнину с бесчисленными березовыми перелесками. И, казалось, нет этой безлюдной равнине ни конца ни края. Прямо как в песне про Москву: "Вот она какая, большая-пребольшая".
Васю недаром Землепроходцем прозвали: не парень, а справочное бюро.
– Вася, миленький, а дальше что будет?
– Будет большая станция Тюмень. Областной центр. Стоянка 23 минуты. Потом Омск. Перед Омском - мост через Иртыш. Потом Барабинские степи пойдут. Я там был, на хлебоуборку с трактором ездил... Хотите моего совета послушать?
– Опять сувениры покупать?
– Нет. Под Барабинском много озер. Дичи там видимо-невидимо...
– Мы не охотники!
– И еще славятся эти озера карасями. Таких карасей нигде в мире нет! В Барабинске на станции их жареными продают. Ох и вкусны!
С самой Тюмени начали поститься, копить аппетит на барабинских карасей. Приехали, повыскакивали из вагона, видят - и впрямь стоит множество лотков с жареной рыбой. Понабрали карасей и, естественно, на них набросились.
– До чего ж, девушки, вкусно. Никогда такой вкусной рыбы не ела.
– Жаль, я только полкилограмма взяла!
Но по, мере утоления голода у девушек начали возникать сомнения.
– Посмотрите, девчата, у моего карася рот кривой.
– А у моего кости какие-то странные и глаза на одном боку.
– Девочки, да ведь это вовсе на караси!!!
– А что?
– Жареная свежемороженая камбала, вот что!
– Ну конечно, самая настоящая камбала! Потянули к ответу Землепроходца. У него губы и руки в масле. На ходу рыбину доедает и никакой беды не чует.
– Что ты, Вася, ешь?
– Сами видите, карася...
– Сам ты карась!
– Не карась, а карасище!
– Камбала барабинская!
– Карасей я сам под Барабинском ловил, а камбала в море добывается.
– Вот и объясни, как караси в камбалу превратились?
Объяснить этого даже Вася не мог. Тайну превращения знал один барабинский ресторан.
Вот, наконец, и тайга. Долго смотрели на нее, стараясь понять, почему о ней с таким уважением, даже волнением пишут в книгах. Обыкновенный лес, только очень длинный. Решили, что ничего страшного в тайге нет. Даже заблудиться невозможно, если знать, где север, где юг. Оказался на севере - иди на юг и обязательно к железной дороге выйдешь. Вася Землепроходец попробовал было спорить, но ему напомнили барабинских карасей...
4.
Шестая вагонная ночь ознаменовалась происшествием не только ничуть не забавным, но даже трагическим.
В мужском отделении тоже действовали свои маленькие законы, но здесь нашелся человек, не желавший признавать вообще никаких законов, ни самых маленьких, ни самых больших. Направил его в Сибирь не Иван Ильич, а другой уполномоченный, из числа тех, кто видит не человека, а "одежку" и не умеет отличить орла от коршуна.
Из всех ребят, ходивших в простых темных ковбойках, этот парень выделялся щегольством: шелковой рубахой, хромовыми сапогами, золотым кольцом на пальце и заботливо подстриженными усиками.