Непрощенные

– Если подготовиться, любой бой можно выиграть артиллерией.

Танкисты ухмылялись, не желая вступать в спор.

Спустя десять минут они еще раз осмотрели лесок из бинокля.

– Пять танков сгорело, еще четыре раскурочили, но за неделю выправят. Два бронированных транспортера, четырнадцать грузовиков, – подытожил Олег. – Маловато для прорыва?

Артиллерист подтвердил:

– Маловато. Разведка утверждает, что только танков за передним краем не менее трех десятков. Здесь и половины нет.

Оставалось двигаться на «точку-3». С этим было сложнее. Немцы наверняка уже знают: в тылу гуляет советский танк. Выжившие после артналета догадаются, что огонь гаубиц кто-то корректировал. Сложить два и два несложно. Начнут облаву, утроят бдительность.

К «точке» все же добрались, но столкнулись с проблемой. Враг замаскировался. Вдоль опушки гуляли патрули, внутри чащи слышался гул моторов, но в какой части лесного массива стоят вражеские танки, сказать с уверенностью было нельзя. Можно, конечно, накрыть огнем весь лес, но где взять столько снарядов?

– Что делать? До ночи сидеть нельзя, обнаружат. Да и немцы пригонят самолеты – гаубицы наши искать. Бить надо!

Олег чесал взмокшую на жаре шею, артиллерист изучал опушку в бинокль.

Ильяс посматривал на петлявшую вдоль опушки узкую дорожку. Дела кислые. Подгонят немцы пехоту, чтоб лес прочесать, или есть еще время?

– Я – ползком до опушки, посмотрю – и назад! – выдал идею командир-корректировщик.

Рыжий скептически осмотрел чуть выгоревшую форму лейтенанта, хорошо заметную на ярко-зеленой траве заливного луга.

– Заметят.

Артиллерист поджал губы:

– Другого выхода нет. Гаубицы уводить пора, а мы координаты дать не можем.

Олег насупился.

Корректировщик снял планшетку, сдвинул кобуру за спину, вынул из нагрудного кармана смятые письма.

– Присмотрите за ними.

Выдохнул, будто в воду бросаться собрался, и… Олег взял его за рукав:

– Погоди, друг! Дай подумать.

– Чего думать? Немца определить надо. Пока он нас не вычислил или пушки не взяли в оборот. Самолеты прилетят…

– Верно… Но все ж не спеши.

– Чего ждать-то? – Видно было, что артиллерист психует.

– Умирать погоди, успеешь. У меня мысля появилась.

Олег задумчиво осмотрел луг перед леском.

– Ты с борта передачу вести сможешь? – спросил радиста.

– С танка? На ходу?

– Да.

– Нет. Не слышно ж ничего. Меня-то по рации разберут, но я ж товарища командира, – кивнул радист на артиллериста, – не услышу.

Верно. Звук работающего дизеля «БТ» – тот еще фон для разговора. Переговорного устройства у артиллеристов нет.

– Тогда так, – решился Олег. – Высаживаем вас тут, а сами по лужку покатаемся.

– Как это? – В четыре глаза уставились на танкиста радист и корректировщик.

– Ласково… Сначала медленно, а как немец танки подтянет, то очень быстро. Ваша задача, как стволы из леса проглянут, цель засечь и координаты передать.

– А вы?

– Будем быстро-быстро драпать, петляя как заяц, и уходить обратно. Сработаете хорошо, немцам станет не до нас. Очень быстро и резко.

– А пушки?

– Какие пушки?

– Если у них батарея?

Олег покачал головой:

– На опушке орудий нет, из чащи с ходу не прикатишь. Танк шустрее будет, слышите, моторы работают? Патруль вызовет, они прикатят. Прикинемся, что даже не подозреваем о них, примут нас за лопухов, приползут посмотреть: вдруг нас много? Ручаюсь, это будут танки. Выкатят на опушку все разом, потому как линией в лесу стоят – колонной опасно. Ваша задача – засечь их и накрыть огнем. Но прежде дайте нам знать.

– Как?

– По нашему танку из винтовки пальнете, чтоб мы знали: нас засекли и побежали за помощью. Как выстрел услышим, начинаем танцевать.

– А если немцы из винтовки пальнут? С испуга?

– Мы башню будем держать пушкой в вашу сторону. Фрицы подумают: мы их не видим, ждем нападения со стороны линии фронта. Зато ваш выстрел заметим. Понятно?

Артиллерист замотал головой:

– Авантюра. И нас засекут, и вас подобьют.

Олег ухмыльнулся:

– Это еще надо постараться.

«Дискотека» началась немедленно. «БТ» изображал наивного студента, забредшего в ясный день в бандитский район, а немцы в этой пьесе играли роль гопоты.

Танк выкатил в центр луга, немного покрутил по полю, как бы осматриваясь, и медленно двинулся вдоль опушки. Ильяс, рассматривающий лес в щель приоткрытого люка, заметил, как исчезли немецкие патрули.

– Увидели! – заорал.

– Теперь не зевай! – крикнул Олег. – Если там не лохи желторотые, в гости нарисуются минут через пять!

Он не ошибся. Очень скоро от опушки, которую они оставили, донесся звук выстрела, и по броне башни щелкнула пуля.

– Газу, Коля!

«БТ» прыгнул вперед, резко заваливаясь на сторону. На ходу пролетел метров двадцать и затормозил. За спиной бахнуло, поле перед танком вспучило огнем. По броне застучали комки земли.

– Вперед!

Танк послушно рванул, выписывая кренделя. «Танцы» начались.

– Нам бы гироскоп, чтобы пушка прицел держала, мы бы сами поплевались! – рычал Олег, высматривая противника в узкие смотровые щели башни. – Стой!

«БТ» затормозил. Спереди вспухли взрывы.

– Давай, Коля! Давай!

Они почти добрались к опушке, когда в небе засвистели первые посланцы «богов войны». Те не поскупились. Дали без пристрелки – залпом. Немцы притихли. Перед танком разошлись долгожданные заросли.

Ушли!

А за спиной бушевал ураган. Артиллерия гуляла на последние снаряды, вколачивая раскаленные «гвозди» в гроб завтрашнего немецкого прорыва.

Сияющих артиллериста и радиста подобрали на ходу. Последние два залпа дивизион гаубиц должен был дать по немецким траншеям у реки, получив сигнал от радиста: «Иду на прорыв!» Так все и вышло. Передний край немцев тяжелые снаряды перепахали основательно. «БТ» перескочил через развороченные траншеи и гордо ушел на советскую сторону.

Операция «Светляк» завершилась.