Неравный бой 2

Вторым рейсом, после небольшого перерыва, уничтожили еще один дирижабль и разбомбили две перевалочные базы. Бомбили аккуратно, только посадочную площадку для воздушных кораблей и окружающую ее инфраструктуру, чтобы не задеть случайно бараки пленников. А в третьем рейде впервые высадили «ангельский» десант, захватив еще одну базу. На этот раз мы с Артемом загрузили машины еще и ракетами, которые в атаку на дирижабли не брали ввиду чрезвычайно низкой эффективности. Но сейчас они оказались как раз к месту. С помощью ракет уничтожили охранные вышки по периметру, чтобы оттуда не ударили картечью по снижающемуся следом десанту. Поэтому обошлось почти без потерь среди «ангелов». Гарнизон перебили, пленных варваров выпустили, лагерь со всем оборудованием сожгли.

После четвертого рейда противник недосчитался еще пары дирижаблей. На этот раз они шли рядом, надеясь, видимо, прикрыть друг друга. Разумеется, тщетно. Один рухнул сразу же, второй, повреждённый, попытался сбежать, пока мы с Артемом мотались к своему носителю на «перезарядку». Но видимый даже за горизонтом стелящийся за ним черный шлейф дыма выдал направление на цель. Так что новую партию бомб мы загружали в машины не зря…

В пятый рейд собирались отправиться уже двумя дирижаблями – подготовительные работы на втором подходили к концу. Но оставленная на северном маршруте разведка докладывала об отсутствии пролетов вражеских дирижаблей. Мы, конечно, проредили немецкий дирижабельный флот изрядно, однако по всем расчетам выходило, что в распоряжении Патрульной Службы должно оставаться еще не менее десяти машин. А, скорее всего, и больше. Почему же прекратились полеты? Не хотят зря терять последние дирижабли? Логично, но за все время наших рейдов, длившихся, с перерывами, около четырех месяцев, было уничтожено шесть вражеских машин, а добралось до Метрополии за тот же период не менее тридцати. То есть, вероятность сбития на маршруте – ниже двадцати процентов. Не так уж и много.

Правда, немцы не знали, что вот-вот мы будем действовать двумя «авианосцами», что резко увеличит их потери. Или знали? Я еще раз попытался вспомнить, что именно мог слышать этот долбанный Дитрих. Вероятно, он таки знал о нашем намерении строить именно два дирижабля. Так что в Метрополии, после наших первых успехов, могли верно оценить опасность и прекратить полеты по опасному маршруту. Но ведь для них жизненно важно получаемое с севера сырье! Чего же немцы выжидают?

Напрашивалось несколько довольно очевидных ответов. Либо они радикально изменили маршрут, так, что он пролегает слишком далеко, чтобы попасться на глаза нашим разведчикам. Либо собирают силы для ответного рейда. Ведь Дитрих знал о новой базе у Склада! Правда, точное местоположение им неизвестно, однако это решаемая проблема. Или приостановили полеты, ожидая ввода в строй какого-либо нового оружия, способного противостоять нашим самолетам. Ну или же все ответы, как говорится, правильные.

Насчет последнего варианта можно было только строить догадки, а вот два первых требовали принятия мер. Разведчицам передали указание расширить радиус поиска, совершив несколько дальних рейдов. Благо, их средства передвижения не требовали дозаправки, находя питание самостоятельно. Так что дальность действия особо ограничена не была. А о противовоздушной защите Склада я позаботился еще в самом начале, и теперь лишь усилил ее, введя постоянные дежурства двух пилотов рядом с полностью боеготовыми самолетами. Вторая пара летчиков была уже полностью готова, хотя пока еще без боевого опыта.

Буквально через неделю выяснилось, что верен был как раз вариант с налетом на Склад. В гости пожаловала целая эскадра – сразу четыре машины. От серьезного ущерба нас спасло только то, что немцы не знали точного местоположения бывшего торгового центра. И поэтому кружили по сужающейся спирали, проводя поиск. Так что мы успели поднять в воздух не только все четыре самолета, но и оба дирижабля, хотя те и были ужасно медлительные. Но, в отличие от кораблей противника, для взлета им не надо раскочегаривать паровые машины. Достаточно было сбросить балласт и включить дизеля.

Покружив пару минут возле наших дирижаблей и убедившись, что, по крайней мере, бомбардировка "у причала" им уже не грозит, направился на поиски вражеских. Шли мы всей четверкой. Я рассудил, что это неплохая возможность дать первый боевой опыт нашей «необстрелянной» паре, и пустил машины Андрея и Виктора вперед. Мы с Артемом двигались в километре сзади, наблюдая за действиями новичков.

Это и оказалось роковой ошибкой. Противник двигался двумя отдельными парами. Приближаясь к первой из них, я сразу же обратил внимание на их необычное построение. Второй дирижабль располагался совсем рядом с первым, буквально вплотную, но на полсотни метров ниже. А на верхушке первого виднелась какая-то «нашлепка». Что-то она мне напоминала, очень знакомое. И только когда Андрей уже ушел переворотом в пикирование, понял, что это такое. Но было поздно. Рации мы так на самолеты не установили – их и так не хватало, и предупредить товарища уже никак не получалось. От «нашлепки» протянулись пульсирующие полосы, после секундного блуждания по небу упершиеся точно в пикирующий истребитель. Тот мгновенно превратился в клубок огня, разваливаясь на ходу. Остатки машины пронеслись мимо вражеского дирижабля, и уже гораздо ниже сдетонировали бомбы, не причинив тому ни малейшего вреда.

Вот тебе и первый вылет… Не повезло Андрею! Вечная память… Немцы додумались установить на дирижабль свои старые зенитные «Эрликоны». Ими же они сбили наш дирижабль во время того, теперь уже легендарного, налета на Метрополию. Но таких установок у них всего несколько штук! Боеприпасы для зениток немцы производить научились, но не сами орудия с их точной и сложной механикой. Не побоялись снять установки с зенитных башен Метрополии, оставив столицу без защиты! Впрочем, я точно не знаю, сколько зениток у них имелось в запасе. Но, судя по тому, что на втором дирижабле характерная зенитная башенка отсутствовала, не очень много. Теперь стало понятно странное построение: в каждой паре одна машина являлась зенитной, прикрывая вторую.

Шедший вторым Виктор, увидев случившееся с ведущим, сообразил прекратить атаку. Молодец, иначе погиб бы, скорее всего, так же, как и Андрей. При настолько малой дистанции огонь «Эрликона» стопроцентно убийственный. Но что же теперь делать? Догнал самолет Виктора и жестами приказал обоим оставшимся пилотам повторять мои действия. Единственный способ атаковать, пришедший в голову – с втрое большей высоты и не с пикирования, а с горизонта, чтобы не приближаться к зенитке. На такой дистанции огонь «Эрликона» уже не страшен, плотность воздуха делает свое дело. Но и точность бомбометания никакая. Кроме того, запалы бомб рассчитаны на определенное время падения и, боюсь, догорят еще до того, как достигнут вражеского корабля. Одна надежда на большой разброс их срабатывания. Технологический недостаток сейчас, похоже, сыграет нам на руку. В любом случае, других вариантов действий не просматривается.

Набрал высоту и, проносясь высоко над дирижаблем, сбросил все четыре бомбы. Оба напарника повторили мои действия. «Эрликон» огрызнулся огнем, но, как и ожидалось, безуспешно. Встав в вираж, напряженно жду результатов атаки. Двенадцать разрывов, но только три рядом с целью. Однако враг горит! Вот повезло, честно говоря, на успех атаки совсем не рассчитывал!

Но второго, оставшегося беззащитным, бить нечем – мы сбросили весь боезапас. А ведь есть еще пара! Пришлось оттягиваться к нашим дирижаблям. Те, в соответствии с приказом, чтобы избежать столкновения с противником, ушли восточнее. Пока догоняли их, пока пополняли боезапас, три вражеских дирижабля, соединившись, благополучно отбомбились по лежавшей как на ладони производственной площадке и, на всех парах – в буквальном смысле, стали уходить на запад. Мы, конечно, их догнали, но на этот раз осторожная атака с большой дистанции успеха не принесла. Как назло, все бомбы сработали вовремя, то есть, не долетев до врага. Пришлось прекратить преследование, ко времени третьего захода противник ушел уже слишком далеко.

Площадку враги разбомбили качественно. Дирижабельный стапель оказался полностью разрушен. Ангары для самолетов тоже. Но там не было ничего особо ценного. И стапель, по большому счету, нам уже не нужен. Так что, если бы не гибель Андрея и потеря одного истребителя, можно было бы сказать, что отделались испугом. Но, увы…

Глава 24

Оправившись от неожиданной потери, задумались о дальнейших действиях. Быстро противник нашел «противоядие» от наших самолетов! Оно, конечно, не абсолютное, однако у вражеских дирижаблей появился хоть какой-то шанс выжить при столкновении с истребителями. Очередной виток борьбы меча со щитом опять завершился восстановлением примерного равновесия.

Нет, конечно, выводы и мы сделали. Запалы бомб были модифицированы таким образом, чтобы пилот сам перед атакой мог установить нужное время сгорания. Теперь они не будут рваться высоко над целью. Но точность попадания от этого, увы, не улучшилась. Разница между пикированием с минимального превышения и сбросом бомб с утроенной высоты слишком велика. Это раньше дирижабль почти гарантированно уничтожался с первого же захода. Сейчас их может потребоваться немалое число.

Я успокаивал себя тем, что рано или поздно противодействие противник должен был найти. Да, он справился быстрее, чем мы рассчитывали. Но преимущество пока все же в наших руках. Мы по прежнему можем уничтожать немецкие воздушные суда, пусть и не с такой высокой эффективностью, как раньше, а они наши самолёты – нет. Ну, если не подставляться по-глупому, конечно. И пока в Метрополии не решили и эту задачу, необходимо постараться нанести врагу максимальный ущерб.