Несокрушимые
Шрифт:
Я переболел болезнью Лайма, потерял память, чувствовал, что умираю, и чуть не умер. Я болел пять лет, два года лечился, я страдал от бессонницы и бредил от лихорадки.
Я был не один, мне многие помогали: моя супруга, моя мать, мои братья, мой менеджер, моя команда, мои друзья, сотрудники, партнеры, враги, недоброжелатели. Я не устану благодарить и чтить тех людей, которые протягивали мне руку, когда у меня не было ничего, и тех, которые толкали меня, чтобы я рухнул на колени. Никто не восходит на вершину в одиночку: как правило, одиночество становится нашим спутником на обратном пути, когда мы спускаемся с вершины.
Если мое будущее «я» могло бы вернуться в прошлое, оно сказало бы что-то вроде:
Эй, Даниэль! Хватит уже грустить. В будущем все будет хорошо, действительно хорошо, лучше, чем ты себе представляешь. Но прежде чем этот момент наступит, я проведу тебя сквозь огонь и воду, пару раз тебе захочется покончить с собой, ты будешь ходить к психологу, и тебе скажут, что ты не вписываешься в общество. Тебе будут выписывать
Не волнуйся: ты выкарабкаешься оттуда, став несокрушимым. Все ужасы, которые тебе доведется пережить, станут рычагами для подъема огромного количества любви и покоя. Твоя боль станет твоей усладой, потому что из страданий пробьется улыбка, которая останется на твоем лице: ты будешь сдабривать ее ранами, которые научишься исцелять.
Верь, ибо Бог даст тебе самую прекрасную женщину, которая станет любовью всей твоей жизни, и вместе вы переживете самые невероятные приключения. Готовься, потому что и стар и млад будет прислушиваться к исходящим из твоего сердца посылам, ты будешь поднимать падших, заполнять театры, писать книги. Твоя страсть заставит пылать угли других, ты будешь помогать детям и старикам, воссоединять супругов, примирять народы, тебя будут преследовать и критиковать, ты будешь болеть, умрут твои любимые, тебя по-прежнему будут предавать и пытаться лишить благодати. Но твоя стойкость будет настолько очевидной, что никто не в силах будет остановить тебя, ибо ты, как ребенок, во всем доверишься Богу, и твое пламя будет пылать так, что ты будешь готов отдать всего себя за Его любовь.
Ты будешь плыть против течения, но ни дождь, ни буря, ни пустыни не поколеблют твоей воли служить Царю.
На твоей могиле напишут: «Здесь покоится миллиард объятий».
Если Господь позволит, я верну ему старые одеяния, а когда он спросит меня: «Что это?» – я отвечу: «Прости меня, но ты сказал верить тебе, и я вверяю тебе все». Я вверю ему тело, которым уже никто не сможет пользоваться, ибо оно будет подходить только под мои раны и рубцы: я латал на нем свои шрамы и трещины. Я верну ему одеяния, по которым, как будет казаться, пробежала сотня буйволов и которые сжевала тысяча гиен. Но с моего лица никто и никогда не мог стереть улыбку, потому что она приводила в ужас и замешательство всякий раз, когда он приближался.
А теперь я хочу, чтобы вы что-нибудь рассказали о себе. Скажите, если бы ваше будущее «я» могло вернуться в прошлое, что бы оно сказало? Что будет написано на вашей могиле?
Молодые и предприимчивые люди, растратившие свою мотивацию в страхах и сомнениях, позволили мнению завистников, реалистов и догматиков опустошить свой дух и разум, разрешили остановить себя.
Если вы уже не мечтаете, по крайней мере не убивайте мечты других. Жизнь – это не забег на 100 метров, это марафон; это не столько праздник, сколько невероятная пустыня, в которой, скорее, важны выносливость и темперамент, нежели таланты и дарования.
Главный вызов столетия заключается в том, чтобы лучше распорядиться нашими знаниями. Уверяю вас: благодаря этому в глуши пролягут дороги, а в пустыне потекут реки. Вы наверняка воспримете эти слова лишь как инъекцию энтузиазма, которая будет действовать несколько часов или дней, а затем эмоция начнет гаснуть – и вы вновь погрузитесь в неопределенность или депрессию ввиду отсутствия цели.
Вы наверняка переживаете мотивацию как волшебное действо, а не как необратимый факт своей жизни. Вам нужно набить татуировку на своей душе, перепрограммировать свой мозг и сердце, воспользовавшись кодом, ниспосланным свыше; вам нужно срочно убрать паутину посредственности и вознестись к новым идеалам. Поклянитесь себе в этом, не сходя с места! Поклянитесь себе в этом прямо сейчас! Осознайте, что не желаете изменяться, а желаете лишь изменить: вы не просто хотите избавиться от подавленности, вы страстно этого желаете. У вас есть лишь список желаний, а не убеждений.
Ни одно желание не существует без стойкой силы решимости и действий, но, прежде чем научиться, нужно разучиться. Выбросьте то, что, как вы знаете, не работает: вам нужна твердость, а не твердолобость. Ваше обещание не замедлит исполниться ни на один день, но вы должны верить, что оно ваше, только ваше, и вы должны сражаться за него.
Скоро вы удивитесь исполнению того, что вы считали несбыточным, но для этого нужно пуститься бежать. Оно надеется на то, что вы пойдете и будете верить. Уже ввиду того, что я сказал вам, вы не можете этого отрицать, даже если
не видите этого. Это вера, живущая в вас и во мне, вера, перестающая быть простой концепцией и выходящая за пределы естественного: многое исполняется, когда вы уже больше не можете, когда ваши тело и разум обессилены. Именно в этот момент вы должны вновь обрести веру.Ждите, но научитесь ждать. Умение ждать – это искусство, требующее настроя и веры. Вера нужна всем: врачам, инженерам, дизайнерам, производителям, предпринимателям, артистам, художникам, изобретателям, архитекторам, атеистам, агностикам, астрологам. Мы все в ней нуждаемся. Ожидание выводит из терпения только тех, в ком нет активной веры.
Укрепите свою веру и захлопните двери перед сомнениями. Вера – это лекарство и антидот от неудач и депрессии, она сильнее времени и эффективнее смерти, это основа всех чудес и тайн, не поддающихся логике и научному анализу. Вера низвергает разум, ставя его на колени, в вере вы обретаете эликсир вечности. Она дает вам цель и делает вас непобедимым.
Вы помните, о чем много лет назад просили в молитве, и уже не настаиваете на этом, потому что полагаете, что этого не случится? Уверяю вас, что ваши очи узреют это: вам воздастся за пролитые слезы и растерзанное сердце.
Я это пережил, я это переживаю. Клянусь вам, что вы дождетесь этого.
Верьте в это!
Глава 2
Займемся же контрабандой
Ни очень умным, ни слишком глупым.
Я был тем, кем я был: смесью уксуса и питательного масла.
Фаршем из ангела и зверя!
Надеюсь, что полученное из будущего письмо было для вас подлинным откровением. Мы только начали – а человек, которым вы станете, уже кому-то помогает.
Тем не менее, прежде чем продолжить наш путь, я хотел бы узнать о вас кое-что еще. Я хочу знать, сколько у нас общего, поэтому прошу вас написать в отведенных полях – абсолютно честно! – пять самых любимых вами в этой жизни вещей:
А теперь пересмотрите список: включили ли вы в него себя?
Если вы этого не сделали, вам еще есть о чем подумать. Представьте, что это значит: вы живете с самим собой 100 % своего времени, и – о ужас! – вы не включены в список того, что вы любите больше всего?
Что-то же вам должно нравиться в себе. Важно, чтобы вы задумались о том, что это. Вовсе не зазорно ценить свои плюсы. Вам не стоит стыдиться того, что вам нравятся ваши волосы, то, как вы танцуете, или тон вашего голоса. Наслаждайтесь тем, как вы рисуете, как вкусно готовите, или тем, какой вы хороший отец.
Нас учили не быть самоуверенными, отказаться от идеи, что мы можем достичь чего-то великого, говорили, что аплодисменты предназначены только для гениев, звезд, вершителей великих подвигов. Нас убеждали не выставлять напоказ свои достижения. Нас учили молчать, не просить, не прерывать, следовать канонам.
Общество, культура, традиции и семья натягивали нам намордник, когда мы, сидя за столом, решались рассказать о своих мечтах. Если мы изучали собственные способности, нас обвиняли в тщеславии, и мы научились тому, что хорошим тоном является та гнетущая скромность, под которой мы скрывали наши таланты. Мы делали это, чтобы никого не напугать, чтобы младший брат не плакал, чтобы начальник не ощущал угрозы, чтобы супруг не чувствовал себя ущербным рядом с полной добродетелей благоверной.
Нас сравнивали и там же и хоронили. Когда таланты были запрятаны, нас попросили сделать то же с грезами: «Не надо столько фантазировать», «Не трать на это время», «Не добивайся невозможного». «Не будь…», «не будь…», «не будь…» Они бесконечно повторяли нам: «Не будь тем, кто ты есть». За то, чтобы открыть самого себя, принять себя таким, каков ты есть, и быть им, нужно заплатить огромную цену, но это цена человеческого достоинства, особенно когда общество предпочитает нас в ином амплуа.
Принимайте. Принятие также является частью нас самих. Нас учили не принимать похвал: вам говорят, что вы хорошо выглядите, а вы отвечаете: «Хорошо? Посмотрите на мой живот». Когда вас поздравляют с достижениями, вы отвечаете: «Да это пустяки, мне еще учиться и учиться». Нас научили давать, но не принимать. Это обесценивает нас, выводит нас из равновесия. Мы должны относиться к себе со здравым самоуважением, позволяющим нам отдавать и принимать, основанным на духовных ценностях, даже если они радикальны и не-удобны для окружающих. Люди с низкой самооценкой не умеют принимать, потому им трудно отдавать, им стыдно радоваться своим победам – и они не ценят победы других.