Несовершенные

– Инга, постой. – Прокричал Богатырев и быстрым шагом направился в ее сторону останавливаясь буквально в шаге. В ноздри Инги ворвался свежий морской аромат мужского одеколона.

– Что тебе нужно? – без приветствия спросила она. Захотелось как можно скорее убежать. Помимо злости, ее душил стыд. И она даже не могла понять, чего в ее душе больше.

– Поговорить хочу.

– Поговорить? – усмехнулась Инга. – И о чем же?

Арсений кивнул, соглашаясь с каким-то только ему известными мыслями.

– Я понимаю почему ты на меня злишься.

– Серьезно? – перебила его Инга, замечая в глазах Богатырева вспыхнувший недовольный огонек.

– Слушай, я вчера пришел, домой забыв смыть этот чертов грим с лица и Ксения меня увидела таким. Спросила, где я был. И я рассказала. Кто же знал, что она так поступит.

Инга усмехнулась.

– Я вот понять не могу, зачем ты сейчас стоишь и оправдываешься? Все уже произошло.

– Я просто не хочу, чтобы ты меня считала последней скотиной.

Она смотрела в его когда-то любимые темно-карие глаза, взирающие на нее в ответ с надеждой.

«Тебя не стало для меня в тот момент, когда ты вычеркнул меня из своей жизни!». Пронеслось у нее в голове, но Инга сказала совсем не то, о чем думала.

– Все нормально. Можешь ехать. – Проговорил она, давя в себе гнев и разочарование, которые никак не хотели отступать.

Инга хотела уже обернуться и снова продолжить путь к своей квартире, но крепкая мужская рука не дала ей этого сделать резко остановив. Инга с изумлением посмотрела на ладонь, держащую ее за локоть. Подняла вопросительный взгляд на Арсения и тут произошло то, чего она никак не ожидала. Его губы накрыли ее губы так резко и подчиняюще, что на одно мгновение Инга растерялась, но мигом взяла себя в руки. Не замечая того, что в ее руках были пакеты с продуктами, вскинула те и толкнула в мужскую грудь, но куда уж ей хрупкой особе до сильного мужчины.

Богатырев пожирал ее губы своими и кажется, не хотел их отпускать. Пакеты выпали из рук, и Инга уже свободными руками молотила по мужской груди кулаками, пыталась отпихнуть наглеца. Внутри что-то взбунтовалось, а сердце пропустило пару ударов. Мгновение и Богатырев ее отпустил, делая шаг назад, но это его не спасло от хлесткой пощечины. Голова Арсения даже не дернулась. Он смотрел на Ингу затуманенным взглядом, а сердце ее билось так сильно, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди.

– Что ты делаешь? – прошипела она на выдохе. В груди не хватало воздуха.

– То, что давно хотел сделать. – Он нисколько не сожалел о сделанном.

– Тебе мало того, что твоя жена на меня вылила ведро с грязью, так еще и это! – Инга взмахнула возмущенно рукой.

– Неужели было настолько противно? А помнится мне, тебе когда-то нравились мои поцелуи. – Усмехнулся Богатырев, а щеки девушки вспыхнули.

– Это в прошлом. Напомнить тебе как ты меня бросил?

Арсений усмехнулся. Пятерней прошелся по волосам всклокочивая их.

– Ну, да. Я ошибся, но кто не ошибается? И за свою ошибку я уже поплатился и никогда не смогу ее исправить, как бы не хотел.

– Ни за что не поверю, что ты не рад тому, что твоя мечта исполнилась. Ты же с детства хотел стать шеф-поваром. И вот, ты им стал. У тебя есть бизнес, любимая работа, красавица жена, так что же тебе еще нужно? – выкрикнула Инга не сдерживаясь. – Ты никогда не знал, что такое трудности. Не знал, что это такое, когда, просыпаясь по утрам только с одним желанием чтобы тебя машина сбила. Ты никогда не испытывал голода и проблем, так что не нужно мне говорить, про ошибки. – Последние слова Инга практически прошептала.

Ее колотило от злости. Столько лет она жила если и не прекрасно, то более-менее хорошо, но вот стоило увидеть бывшую любовь, как все пошло коту под хвост. И где спрашивается, справедливость?

– Ты права, я может и не знаю ничего из этого, но я бы отдал все, чтобы вернуться в тот день выпускного и забрать свои слова обратно. – Он сделал шаг к ней, но Инга тут же сделала два шага назад и на что-то наступила. Опустила голову понимая, что совсем забыла о своих пакетах с продуктами, которые сейчас валялись на асфальте. Быстро присев, она дрожащими руками стала собирать раскатившиеся яблоки. Арсений опустился рядом и молча помогал ей. Руки Инги подрагивали, а губы горели от недавнего поцелуя. В какой-то момент она не заметила, когда Богатырев стал настолько близко, что она ощущала своей кожей его. Мужчина перехватил ее руку, когда та потянулась к последнему укатившемуся яблоку.

– Прости! Слышишь меня. Прости если сможешь! – проговорил он, отпустив ее ладонь и взяв пакеты поднялся.

Инга протянула руки забирая пакеты с продуктами смотря, как Арсений разворачивается и идет в сторону своей машины. Она смотрела ему в след и злость отступала. Стала отчего-то тошно и противно от самой себя. Она стояла на месте смотря, как машина Богатырева медленно отъезжает от ее дома. А когда та скрылась за углом, простояв на месте еще пару мгновений Инга наконец-то развернулась и пошла в дом.

***

Инга смачно накрасила губы ярко-красной помадой и встав со стула посмотрела на свое отражение в полный рост. Темно-зеленый топ сидел на груди так туго, что полушария немного выходили за предел ткани возвышаясь. Короткие кожаные шортики, сетчатые черные колготки. На ладонях черные кожаные минетки с металлическими вставками, на ногах туфли на толстом каблуке. А темные волосы тяжелыми локонами спадают по спине.

– Инга, ты идешь? – окликнула позади ее Джули, и та, кивнув еще раз быстро оценила свой наряд и вышла из гримерки.

Рабочая смена сегодня никак не хотела заканчиваться. Прошло еще только половины времени, а Инга устала, словно отпахала не одну, а целых две смены подряд. От недосыпа хотелось спать, а голова была будто чугунная.

Подойдя к кулисам, глубоко вздохнула. Джули подала сигнал диджею, что они готовы к выступлению и в зале клуба резко выключился свет погружая в непроглядный мрак помещение. Со светом прекратились и голоса гостей. Инга и еще пять девочек бесшумно вышли на сцену. Они много раз репетировали и каждый из них точно знал, сколько и куда нужно пройти шагов, чтобы встать на свое место. Девушки выстроились в шахматном порядке. Секунда и щелчком включается один огромный софит, осветивший только одну Ингу. Глаза ее заслезились от яркого света, но она не единым жестом, ни мимикой не выдала, что ей как-то неудобно и хочется прикрыть глаза. Зал загудел. Помещение наполнили звуки щелчков пальцев, которые тут же подхватила Инга. Еще секунда и такой же яркий софит ослепляет Джули. Девушка улыбается и тоже в такт щелкает пальцами. Заиграла резкая музыка, загомонили барабаны, и Инга сменила позу плавно изгибаясь словно кошка. Зал загудел еще сильнее, и кто-то на сцену бросил парочку пятитысячных купюр. Танец начался. И только спустя долгих минут пять, Инга, как и остальные девушки, танцевавшие с ней, облегченно выдохнули.

Инга шла первая по не длинному коридору, что вел в гримерки, по спине и с висков стекали мелкие капельки пота. На сцене от ярких софитов кожа будто плавилась. Хотелось ужасно пить. У девушек оставалось двадцать минут, чтобы привести себя в форму и надеть новые костюмы для танца. Но стоило Инге распахнуть дверь гримерной, как она тут же резко остановилась, смотря на большой букет цветов на своем столе.

– Ого! Вот это красота. – Произнес кто-то восхищенно из девушек за спиной, а Инга с опаской подошла к букету. Тот был потрясающей красоты. Небесно-голубые гортензии казались чем-то чужеродным на этой потрепанной столешнице. Инга осторожно, словно цветы могли ее покусать взяла букет и присмотрелась к нему ища записку, но та отсутствовала.