Нетопырь

Глеб стукнул кулаком по столу так сильно, что стоящие на нем кубки с стоялым медом и закуски подпрыгнули, а один кубок перевернулся, разлив пятидесятилетний напиток. Бражник жадно проследил за разлитым медом, чья цена была на вес золота и вздохнул.

Немного успокоившись, Глеб процедил — Завтра пригласишь этого пришельца вместе с его воинами ко мне в детинец! Пока их не будет, возьмешь десяток моих дружинников и уведешь коней в мои конюшни. Баб и отроков в поруб бросишь, а половца на кол. Хватит тебе десяти человек? — видя сомнения своего воеводы, князь Глеб скривился — Эх ты! Аника воин! Возьмешь двадцать человек! Потом пришлешь их ко мне, гостей моих вязать будем! А подворье я продам новгородскому купцу. Помнишь, в прошлом году с товарами приходил, искал себе место под лавки?

Глеб невольно вздохнул — в его дружине было всего тридцать четыре воина, да у его брата Константина с собой было всего пара десятков. Не было возможности содержать более многочисленную дружину. Но теперь Глеб надеялся поправить свою казну за чужой счет. Пришлые не имели здесь ни родных ни друзей да еще и отказались с ним, князем поделиться. Так пусть пеняют теперь на себя!

Деньги нужны для подкупа половцев, без них Изяслава Владимировича, родного брата Глеба и Михаила Всеволодовича, двоюродного брата было не уничтожить. Эти два князя ничего не боятся, они единственные кого не посадили в темницу и кто оборонял города и воевал против Всеволода Большое Гнездо, когда он разорял рязанские земли. Потому и нужно от них избавиться, заодно пустив под нож всех остальных родственников, двоюродных братьев Святослава и Ростислава Святославичей, Романа и Глеба Игоревича! Угостить вином заморским и перебить их пьяных, вот и вся недолга! Глеб Владимирович был не старшим внуком Глеба Ростиславича Рязанского, потому и бесился, опасаясь, что его решат подвинуть с рязанского стола.

С первыми лучами солнца Петрович проверил накормлены ли кони, на трофейных только кинул взгляд. Затем накормил собак остатками мяса, которое стало немного вонять. Разбудив боевых холопов, дал им в руки копья, развернув их древками вперед и начал их «гонять», вооружившись таким же копьем. Навыки холопов его разочаровали — И вы надеялись в ближайшем бою прожить дольше десяти минут?

Увидев выглянувшую во двор Катю Бесову, спешащую в нужник, Петрович дождался пока она побежит обратно и крикнул — Стоять, бояться! Быстро объявляй всем подъем и на зарядку. Опосля займешься этими остолопами! — Петрович ткнул в насупившихся холопов — Пока они не начнут двигаться шустрее, не жалеть их и гонять нещадно!

Через пятнадцать минут двор был полон попаданцев, которые вышли на утреннюю зарядку, которая всегда переходит в двух, а то и трех-часовую тренировку. Холопы старательно под присмотром шустрой Катюхи, вооружившейся нагайкой и пускавшая ее по мере надобности, видя торможение у подопечных. После зарядки боевые холопы познали все тяготы армейской службы, получив синяки чуть ли не по всему телу. Остальные же в полном боевом прикиде, в доспехах и с оружием отрабатывали бой стенку на стенку, разделившись на две части.

Бригада плотников из десяти человек через пару часов после рассвета приступила к работам, застучали бородатые мужики в старых поршнях топорами, поглядывая на муки воев и моля Бога, что у самих такая легкая доля, стучи себе топором от зари до зари.

Перекусив кашей с мясом, минут сорок все занимались хозяйственными делами, коих Петрович нашел просто огромное множество!

Затем опять все одели брони и продолжили занятия. В ворота гулко застучали. Оказалось пожаловал сосед с приглашением Воеводу и его воинов пожаловать к князю на пир. Петровичу не понравились бегающие глазки соседа и он отдал приказ — Спецназ! Похоже нас попробуют взять силой, возможно и грохнуть постараются, дабы ограбить затем сирот ваших. Мечи оставить, все равно с ними к князю нас не пустят, возьмите только все швыряльные ножи и на поясе на видное место по хорошему ножу повесьте — За столом принято своими ножами мясо отрезать.

Офицеры рассовали ножи по скрытым ножнам и, сунув за голенище сапогов засапожники, одели полный комплект брони, в том числе не забыв про поножи и наручи. Петрович подвесил на пояс булаву. Из заначки клуба достали баул с боевыми латно-кожаными перчатками, дабы кулаки в драке не сбить. До этого все ходили с обычными кожаными перчатками без пальцев из толстой дубленной кожи, защищавшими и часть кулака.

Напоследок Петрович всем объявил — Пока нас нет не расслабляться и быть готовыми к нападению. Всем занять удобные места для отстрела врага на втором этаже терема и его крыше! Собак пока спрячьте от греха подальше на первом этаже, еще зарубят ваших питомцев! Вы ж им еще доспехи не сшили! Катюша, продолжай пока этих остолопов гонять — Петрович ткнул плетью в мокрых от пота еле дышащих холопов, как враг попрет, выстроишь их стеной щитов на крыльце у входа в дом! сектора обстрела распределите между собой, на всякий случай приготовьте к бою снайперки! Горын! Подчиняешься Свете Бесовой, она у нас самая сообразительная, ей бы командиром взвода в десанте командовать!

Моя мама гордо кивнула, и стала раздавать команды, показывая кому где занять какое место для боя.

После ухода мужей вместе с Петровичем, женщины и мы, подростки, разобрали все сектора стрельбы, не оставив ни шанса нашему возможному противнику. Который не стал заставлять себя долго ждать. Дружинники рязанского князя, даже не надев шлемов, приставили к нашим воротам пару лестниц и, увидев лишь одоспешенных боевых холопов, которые дружно учились двигаться строем, перемахнули во двор и скинули брус, распахнув ворота. Когда во двор на конях въехали два десятка человек, они успели лишь увидеть перемещение холопов наверх, они выставили перед собой практически ростовые каплевидные щиты и копья, ощетинившись будто еж. Катерина из-за их спин скрылась в тереме, заперев за собой дверь и поспешила на второй поверх.

Весело переговариваясь. дружинники тронули коней к терему — Вы на кого хвост подняли? На княжьих дружинников? А ну-ка бросьте свои копья, пока мы их вам в задницы не засунули!

В воротах остался воевода, наш соседушка, который важно надувал щеки. Катька не выдержала и ее стрела пробила воеводе глаз. Услышав стон, дружинники оглянулись и потянулись к щитам, висящим у них за спиной, как раздался женский крик — Бей!

Холопы, трясясь от страха, вытаращили глаза — княжьих воинов вынесло с седел, причем все стрелы попали а лица: защитницы дома постарались сохранить дорогие кольчуги.

Один из холопов охнул — Оху…ть! А то мы вам в задницы засунем! Тьфу на вас, великие вояки!

Сверху их поторопили — Чего стоим, сопли жуем? Закрыли ворота, коней расседлать и в загон. С трупов аккуратно вырезать стрелы и раздеть их до исподнего!

Холопы достали топоры и ими начали вырубать наконечники стрел.

Хотя их приглашали на пир, пиром похоже и не пахло, по крайней мере в горнице стол был пустой, лишь перед сидевшими князьями, за спинами которых стояли четверо вооруженных дружинников, находилось медное блюдо, на котором лежали смоква (десерт из плодов яблоневого и рябинового деревьев) и кулага (лакомство делали из солода, ржаной муки и калины).

За спиной гостей встали еще пятеро. При входе у Петровича попытались отжать булаву — Оружие полагается сдать, не положено к князю, оставь, она не пропадет!

— Не могу! Это символ моей власти! Без него я не пойду!

— С оружием нельзя!

— Так спроси князя, или он боится?

В общем, разрешили оставить булаву, которая была выполнена в виде пернача с шестью позолоченными перьями на шаре. Потому этот пернач назывался еще шестопер.

Князья не пригласили присесть к столу и Петрович, обозначив кивок, сел напротив хозяев, которые от наглости гостя побелели.