Неужели это я?! Господи...

Галя и Ван Клиберн. Первый лауреат Конкурса им. Чайковского. Галя сняла фильм о нем – «В мире звуков».

Кремль. Соборная площадь. Депутаты Съезда народных депутатов России – Бэлла Куркова и я, полные веры в счастливое демократическое будущее России, идем на съезд. 

Студия МХАТ

1-й курс Студии МХАТ. Валяют дурака (справа налево) – Володя Любимов, Миша Козаков, Володя Поболь и я – в наивной вере в легкое и прекрасное актерское будущее.

Поручик Кригер – мое первое и последнее появление на МХАТовской сцене. Красив, подлец! Спектакль «Лермонтов».

Наша концертная студенческая бригада на целине. Узнаёте? Леонид Броневой, Рая Максимова, Юрий Горохов, Володя Поболь, Соня Зайкова, Женька Евстигнеев. На самом верху – студент постановочного факультета – забыл, к стыду своему, – кажется, Юра Прокофьев… Фотографировал я.

Тарханов И. М. (стоит слева); сидят – Радомысленский В. З. («папа Веня»), Тарасова А. К., Сарычева (сценическая речь), Вершилов Б. И., Виленкин В. Я. …Массальский отсутствует – у него сегодня «Воскресение», роль «от автора»…

Павел Владимирович Массальский – «Паша».

Борис Ильич Вершилов подарил это фото с надписью перед выпуском, на 4 курсе. Снимал Женька Евстигнеев.

Ленинград. БДТ

Рисунок Анатолия Евлампиевича Гаричева, нашего артиста. БДТ.

Это я в крохотной роли Лапченко в спектакле «Иркутская история» – Толя Гаричев точно схватил «зерно» моей роли.

Острим. Юрский и я после «Лисы и винограда».

Это Гаричев нарисовал меня в роли Куклина, спектакль «Океан».

Сцена из телеспектакля «Обломов». Захар – Н. Боярский, Обломов (лежит) – я. Рисунок Гаричева.

«У вашего Андрея паралич воли! Понимаете?! Паралич! Это наша общая беда!»

«Три сестры» – конец надеждам, конец жизни. Очередной Бобик в коляске.

Точно схваченное Гаричевым «зерно» моего Прозорова – безвольное тело, придавленное прозой жизни к земле, и взгляд ввысь, в будущее: «…но когда я думаю о будущем, то как хорошо!»

«Три сестры». Второй акт. Вот они все, мои дорогие: Юрский – Тузенбах, Штиль – Родэ, Трофимов – Чебутыкин, Попова – Ирина, Волков – Федотик! Святки. «Ах вы, сени, мои сени…»

Гример Тадеуш Щениовский и я. Изображаем сицилийских мафиози.

В этом моем портрете, нарисованном Гаричевым, – весь я.

< image l:href="#"/>

Пашка Луспекаев. Мой сосед по лестничной площадке. Павел Борисович. Гениальный артист. Рисунок Гаричева.

Тенякова, Юрский, Боря Лёскин. Гастроли. Лёскин сейчас в Америке, преподает, снимается.

Гога счастлив. Репетиция. Может быть, я на сцене? Хотя вряд ли.

Репетиция «Трех сестер». Рисунок Гаричева.

Та самая сцена прощания из «Беспокойной старости».

Георгий Александрович. «Дорогому Олегу в знак искренней и глубокой симпатии к таланту истинного артиста. С любовью и дружбой. Товстоногов. 14/IV 78».

(вверху и справа)

«Лиса и виноград». Глупый мудрец Ксанф.

Таким увидел моего Хлестакова Толя Гаричев. А я себя таким и чувствовал.

(справа и внизу)

Хлестаков: первое появление и с Марьей Антоновной – Теняковой.

Заблудовский – Троттер (на фото вверху), Данилов – Уордль (на фото внизу) и я – «Джингль, сэр, Альфред Джингль, эсквайр! Беспоместный и бездомный эсквайр, сэр!».

Спектакль Юрского «Мольер». Этот красавец с ледяным взором – Людовик XIV, «Король-солнце».

«Волки и овцы». Лыняев.

«Дядя Ваня». Товстоногов: «Пэрерыв! А вы, Кирочка и Олег, подойдите ко мне в зал!»

Иван Петрович Войницкий в щегольском галстуке. «В такую погоду хорошо повеситься…»

С «букетом» почти завядших роз неожиданно застаю Елену в объятиях Астрова.

«Дядя Ваня». «Уехали… Всё будет по-старому…»

«Дачники». Адвокат Басов. Роковая «пьяная» сцена. Репетиция.

«Энергичные люди». Обожал играть эту роль «Человека с простым лицом».