Неведомый город

Высоко над развалинами торчали еще не разрушившиеся главные постройки в виде обширной круглой беседки, заросшей кипарисами. Пустые окна храма, раскрыв свои впадины, как бы хмурились на назойливых пришельцев, нарушивших их покой.

Русские были в восторге от этой картины запустения и разрушения. Они ходили среди развалин, испытывая новые ощущения, навеваемые стариной, до тех пор, пока инженер не напомнил, что пора подумать и о возврате к поезду.

Все трое начали совещаться, в которую сторону им следует двинуться. Руберг, стоя против инженера, случайно взглянул вбок и увидел, как опять что-то мелькнуло: не то зверь, не то человек. Через минуту из-за обломка мрамора показалась голова с горящими глазами. Полуголый индус, как тигр, прыгнул вперед, взмахнув рукой с находившимся в ней румалем.

Инженера можно было бы считать погибшим. Но доктор быстро выхватил револьвер и, подавшись всем корпусом вперед, всадил пулю в дерзкого туга.

Это движение спасло не только инженера, а и самого доктора: за ним тоже стоял бесшумно подкравшийся поклонник богини Кали, но он промахнулся из-за быстрого, нежданного движения Руберга.

Березин в одну секунду оценил всю опасность положения, выхватил оружие и сделал несколько выстрелов по направлению к туту, бывшему за доктором. Тот уже исчезал из виду за каменными обломками, делая огромные прыжки.

Горнову, стоявшему у колонны, тоже грозила опасность. Над его головой свистнула петля, пущенная рукой полуголого туземца, лежавшего на верху гранитного обломка. Пуля инженера пронизала эту руку, и туг, издав крик боли, исчез, спрыгнув с своего постамента.

Все описанное произошло так быстро и непостижимо, что в первые минуты избавления от опасности русские думали: не являлась ли вся битва плодом их разгоряченного воображения? Нет. Тело упавшего за инженером тута убеждало их в противном. Они, не выпуская из рук револьверов, подошли к неподвижному туземцу. Он был уже мертв, а рука, державшая румаль, скорчилась, но не выпустила из своих цепких пальцев это простое и в то же время страшное оружие. Пуля доктора, всегда бившего без промаха, пронизав сердце, прекратила жизнь туга на пути к новому преступлению.

Послышался звон оружия. Русские нервно приподняли свои револьверы, готовясь стрелять в могущих явиться врагов. Но то были друзья: подходил отряд сипаев под командой капитана, ушедшего на поиски злоумышленников, устроивших крушение поезда.

— Господа, это вы стреляли? — спросил друзей подходивший капитан, — что случилось?

— Произошло нападение тутов, — ответил инженер.

— Тугов!!! Вы шутите, сэр, какие же здесь могут быть туги?

— Взгляните сами, — указал Березин офицеру на убитого поклонника кровожадной богини.

— И петля в руке! Ах, мерзавцы, — выругался капитан, наклоняясь над трупом. — Где остальные? Вот я их!..

— Остальные скрылись, капитан, — сказал Березин, — и преследовать их сейчас едва ли благоразумно. Они в своих местах и их трудно будет найти…

— Сколько же их было? — заинтересовался офицер.

— Мы видели троих, — ответил доктор. — Двое скрылись, будучи ранены или напуганы.

— Ловко же вы их отделали, господа. Но как все случилось?

Инженер в двух словах восстановил момент нападения и в заключение сказал:

— Мы остались живы только благодаря доктору. Если бы не его проворство и зоркость, все лежали бы здесь трупами. Друг мой, позволь принести тебе мою горячую благодарность за двукратное спасение моей жизни, — обратился Березин к Рубергу, пожимая его руку.

— И моей тоже, — улыбнулся доктор, — от своего туга я спасся чудом.

— А я, — вмешался капитан, — не могу удержаться, чтобы не поздравить вас: вы прекрасно стреляете и могли бы с честью занимать место в рядах индо-британских стрелков.

— Благодарю вас за честь, — комически-благодарным тоном заявил доктор, — но решительно отклоняю ее. Я больше люблю залечивать раны, нежели наносить их.

— Люди после ваших ударов не нуждаются в помощи врача, — галантно возразил капитан. — Не время ли нам подвигаться к насыпи, господа? Сэр Кармикаэль, вероятно, беспокоится о вас.

— Я только хотел предложить то же самое, — ответил инженер. — А вот и свисток, это нас зовут.

Рев паровозного свистка раздавался где-то недалеко и гулко разносился по лесу.

Отряд сипаев, захватив труп туга, двинулся по направлению к шуму свистка. Русские шагали рядом с капитаном.

VII. Новое открытие мистера Блома

— Так вы, друзья, подвергались смертельной опасности? — спрашивала русских маленькая француженка.

— Да, m-elle Софи, на этот раз смерть была к нам ближе, чем во всякое другое время, — отвечал Руберг.

— Расскажите мне, доктор, как все случилось? Я хочу знать подробности, которые на корабле совершенно ускользнули от меня.

Этот разговор происходил в саду мистера Блома, где мы видим трех русских, благополучно возвратившихся в неведомый город из Дарджилинга.

— Что же тут рассказывать, — говорил доктор. — Вы знаете, что мы рассматривали развалины древнего храма. Вдруг как раз за Николаем Андреевичем я вижу преотвратительную рожу. Я еще не успел подумать, что это значит, а рука уж сама потянулась к револьверу. Туг взмахнул петлей, а я выстрелил — вот и все.

— А как же другие?

— Остальные убежали. Да, я и забыл. В то время, как я сделал шаг вперед для выстрела, за мной тоже стоял мошенник, но промахнулся, а в следующее мгновение его спугнул инженер, он же подстрелил и третьего туга.

— Как вы, доктор, так спокойно можете говорить о таких ужасах? — недоумевала Софи.

— Где же вы видите ужасы? Ведь их уж нет. Мы здесь, сравнительно, в безопасности.

— Я бы не сказал об этом столь уверенно, — вмешался инженер. — Гобартон едва ли удовлетворится этими попытками. Насколько я проник в его замыслы, он не остановится и перед новым покушением. Теперь нам всем необходимо его остерегаться.

— Я об этом давно уже говорила, — прервала француженка. — Удивительно препротивный он человек. Я и раньше питала к нему неприязненное чувство, а теперь он возбуждает во мне гадливое отвращение.

— Что же, господа, — вставил в разговор свое слово студент, — намерены вы что-нибудь предпринять? Надо же как-нибудь парализовать его деятельность или хотя бы избежать ее последствий.

— Верно, юноша, — одобрил Руберг, — вы подошли к самому корню вопроса. Но это уже компетенция Николая Андреевича, — взглянул он на инженера.

— Не следует торопиться, — ответил тот. — Необходимо все обдумать и сообразить. Чем больше осторожности мы проявим в этом деле, тем больше шансов на благополучное его окончание. Не надо подавать и тени неудовольствия, иначе нас заподозрят.