Неведомый город

— Обязательно, в особенности вы, молодой человек. Когда я увижу вас обоих женатыми, я, пожалуй, соглашусь признать вас душевно здоровыми, — с обычной шуткой в голосе заявил Руберг.

— Кажется, от женитьбы все мы теперь дальше, чем когда-нибудь, — сказал инженер, поддаваясь общему настроению. — Вспомните, где мы и что мы!

— А может быть, в гостях у какой-нибудь Дидоны, — не унимался доктор. — А вы как раз походите на героя, конечно, двадцатого века. Вот на вас-то первого и наложат цепи Гименея. А там и наша очередь настанет.

Конец этого полного необычайными событиями дня прошел без перемен, как и утро следующего. Пленники довольно сносно выспались в своих креслах и сидели за завтраком. Время близилось к полдню.

Неожиданно явился клетчатый джентльмен и пригласил всех следовать за собой.

— Куда вы нас ведете? — спросил Николай Андреевич.

— На допрос.

— Кто его будет производить?

— Этого сказать не могу. Если «Он» захочет, сам скажет.

— Кто «Он»?..

В ответ последовало одно молчание. Доктор тревожно переглянулся с Березиным. В это время вошли в большую залу, служившую, видимо, аудиторией, так как в противоположном конце ее находился покрытый сукном стол с рядом кресел, а все свободное пространство занимали стулья.

— Оставайтесь и ждите, — сказал провожатый и скрылся в дверь, откуда пришел.

В зале было пусто. От непривычной обстановки и ожидания наши друзья начали терять самообладание.

— Вы русские? — раздался вдруг резкий голос со стороны стола. Друзья, пораженные неожиданностью, встрепенулись, устремив взор к столу. Однако, там никого не было видно.

— Что же вы не отвечаете? — продолжал тот же голос. Тут инженер заметил, что в стене, против стола, на высоте человеческого роста находится отверстие, из которого и слышалась речь допросчика.

Инженер смело сделал несколько шагов вперед и отвечал:

— Да, мы русские путешественники. А вы кто такой и по какому праву вы нас держите в плену?

— По праву сильнейшего. Вы шагнули на мою территорию, сделали нападение на моего машиниста, — вы мои пленники.

— Мы не знали, милостивый государь, — отвечал инженер с едва уловимой насмешкой, — что здесь, среди Гималаев, имеется независимое государство, правителем которого, очевидно, являетесь вы. В нашей империи нет вашего консула.

— Вы очень смелы, что дерзаете так отвечать. Такая смелость может стоить вам жизни.

— Мне неизвестно, с кем я говорю, — ответил Березин, нисколько не пугаясь угрозы. — Потому я не могу не проявлять своей независимости, не зная вас в лицо. Может быть, вы и имеете право так разговаривать с нами, как вы разговариваете, но для нас, русских путешественников, такое право является весьма спорным. Что же касается угрозы смертью, — мы ее не боимся, так как уже не раз рисковали своею жизнью.

— Вы хорошо говорите, — заметил невидимый, голос которого как будто смягчился. — Ваши товарищи так же храбры, как и вы сами?

Инженер, в полной уверенности, что за ним наблюдают, лишь безмолвно поклонился.

— Но мне надо знать, кто вы и зачем сюда явились, — продолжал голос. — Допустите на минуту, что вы находитесь в независимом государстве, у которого есть свой повелитель. Надеюсь, он имеет право спросить у чужестранцев, зачем, с какими намерениями они явились в его царство, хотя бы для того, чтобы знать, как с ними поступить?

— С такой постановкой вопроса я согласен, — ответил Николай Андреевич. — Мы все — русские. Сопутствовали промышленную экспедицию в Туркестан и тянь-шаньские отроги. Жажда приключений и любовь к природе загнала нас за Памир, где мы блуждали много недель, а в конце концов попали сюда…

— Взявши силой мой паровоз?

— Да, если хотите. Нас заинтриговало его появление в таких непоказанных местах. Согласитесь сами, что паровоз на рельсах в Гималаях — явление не будничного порядка.

— Вы, к сожалению, правы. А ваши профессии?

— Это — доктор, а это — студент естественных наук, я же — инженер.

— Инженер и врач… Вы инженер — по горному делу или металлургии?

— Я — инженер-электромеханик.

— Электромеханик. Хорошо. Если вы так же знаете свое дело, как умеете отвечать, то вам нетрудно будет найти в Бломгоузе подходящее занятие.

— Но мы вовсе не имеем желания здесь оставаться.

— Вас и не спрашивают об этом. Если вы дадите мне честное слово не делать попыток к бегству, вы будете свободны в пределах города. Если же нет, вас будут держать, как пленников.

— Мы даем слово, — заявил доктор, молчавший до сих пор, — но не более, как на три месяца, — добавил он.

— Так завтра вас представят доктору Блому.

— Кто такой доктор Блом?

Ответа не последовало. Вопросов тоже более не задавалось.

Дверь сзади русских отворилась. Вошел уже знакомый англичанин. Допрос окончился.

IX. Блом

Возвратившись к себе, друзья решили выяснить свое положение. Прежде всего установили тот факт, что они имеют дело с просвещенными людьми и что им не грозит непосредственная опасность. Далее, пришли к заключению о необходимости полного повиновения владельцу Бломгоуза, как представителю силы. И все единогласно сошлись в том, что они не сделают попытки к бегству из города до тех пор, пока не ознакомятся со всеми особенностями загадочного города. А инженер еще заметил, что они добились своего: стоят на пороге раскрытия тайны беспроволочного телеграфа, а также убедились и в том, что частые колебания почвы Средней Азии — дело рук обитателей Бломгоуза.

— Одним словом, — поставил Руберг свое резюме, — мы увидим немало интересного.

— Да, — подтвердил Березин. — Нам суждено видеть не только интересные вещи, а прямо чудеса, чудеса технических работ этого города, где все так необыкновенно.

— Итак, будем выжидать событий.

События последовали гораздо скорее, чем предполагали пленники. Вечером зашел Сигма и знаками показал, чтобы пленники шли за ним. Он их провел в комнату и указал целый магазин разнообразнейших костюмов, начиная с европейских и кончая пестроцветными одеяниями Индии. Доктор выбрал себе пару черного сукна, инженер — смокинг, а студент удовлетворился пиджачным костюмом светло-серого цвета.

На другой день утром к пленникам явился знакомый им джентльмен. Его лицо вовсе не казалось ни строгим, ни озабоченным. Он как будто потерял долю официальности и замкнутости, которая так отличает англичан от прочих наций.

На этот раз он подошел к друзьям и, протянув руку, отрекомендовался:

— Инженер Вилькинс.

— Очень рад видеть коллегу, — ответил Березин, пожимал руку собрата по профессии.

То же самое сделали и доктор со студентом.

— Будьте любезны, господа, ехать к м-ру Блому. Вас проводит ваш знакомец Кортэр.