Невесомость

– Ну, - задумчиво начал он, - вчера вот довелось снимать молодую пару. Я пробую немного отойти от своего прежнего стиля, добавить больше эмоций. Жизни в снимки. И... сейчас у меня появилась огромная мечта пофотографировать девушку с самой красивой улыбкой. Обещаешь, что подаришь мне это?

– Что? Никакая у меня не самая красивая улыбка, - в смущении рассмеялась я.
– И я не очень-то люблю камеры.

– А тебе и не нужно будет в неё смотреть. Просто нужно будет быть собой, вот и всё.

– Денис...

– Ну так что, идём кушать?

– Да, конечно, - кивнула я, поднявшись со скамейки, всё ещё находясь словно под действием довольно сильного наркотика.
– А куда?

– Это будет сюрпризом, хорошо?
– заманчиво улыбнулся он, не выпуская моей руки.

– Хорошо!

Мы отошли от лавочки, прошли набережную, но Денис так и не разжал свою ладонь. Идти вместе с ним по улице, держась за руки, было неописуемо волшебно. Раньше мне не нравились все эти ручки, нежности, но когда это происходит с человеком, которого ты любишь, то всё вдруг обретает совсем иные очертания. И совсем не важно, смотрят ли на вас, слышат ли...всё это остается где-то вне сознания, нет ни смущения, ни стеснения, ни самодовольства. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного. Теплая ладонь Дениса - это самое приятное, к чему мне довелось прикасаться. К тому же он держал мою руку так бережно, так нежно, будто опасался, что малейшее неверное движение - и мы что-то уже упустим.

Мне хотелось сохранить в памяти каждое мгновение, каждое прикосновение, каждое слово, что было сказано даже в шутку. Я и Денис. Неужели мы вместе? Это никак не укладывалось в голове, но я была счастлива. И совсем не хотелось задаваться вопросами о том, что ждало нас впереди, окончательно ли Денис отпустил свои чувства к девушке, что оставила его когда-то. Я не знала, смогу ли стать для него новым смыслом, но в те минуты мне совершенно не хотелось думать об этом. Если людям в данный час, в данную секунду хорошо вместе, то к чему всё усложнять? Я видела одно - Денис стал живым, скинул свою маску, в какой я его застала в нашу первую встречу, а это говорило мне куда больше любых слов.

Придя в очень уютное кафе, мы, по настоянию Дениса, заказали очень сытный обед-ужин из горячего, нескольких видов салатов, пиццы, десерта и ароматного лимонного чая. Я, как могла, протестовала против различных излишеств, но остановить этого парня было невозможно.

– Денис, я сейчас лопну! Может быть, ты сам съешь моё мороженое? Прошу тебя!

– Как ты себе это представляешь?! Кушай - кушай, - только говорил он, не переставая улыбаться.

Преодолев все блюда, мы расплатились по счету и отправились гулять по городу. Сколько раз я бродила по этим улицам, вбирая в себя их атмосферу, любовалась построениями, наслаждалась этой природой, но ступая по своим следам вместе с Денисом, будто открывала эти места с совершенно чистой страницы. Казалось, что даже в воздух был пропитан чем-то иным. Чем-то незнакомым, но очень свежим, манящим. Тем, отчего от наслаждения закрывались веки, а всё тело не могло насытиться.

– Анжел, а можно спросить тебя?
– произнес внезапно Денис, миновав детский парк.

– О чём угодно, - улыбнулась я, крепко сжав его руку.

– Ты сказала, что твоя мама встречалась с отцом, что он хотел поговорить насчет тебя. То есть...он хочет встретиться?

– Думаю, да. А почему ты спрашиваешь?

– Ты бы хотела увидеть его?

– Скорее да, чем нет, но...я не стану делать никаких шагов на пути к этому. Когда-то мне очень его не хватало, но я справилась с этим. Поэтому пусть теперь всё зависит от него.

– Ты осуждаешь его поступок?

– Ни чуть, - призналась я, ощущая, как ветер ласково теребил волосы.
– Каждый человек в праве поступать так, как считает нужным. У меня нет ни злости на него, ни обиды, только...равнодушие.

– Ты удивишься, но то же самое я испытываю по отношению к своему отцу, - он видел моё удивление и продолжил, - когда он узнал о смерти и беременности Леры, то всё доверие между нами было сломлено. Мама пыталась поддержать меня, помочь разобраться в ситуации, помочь вернуться мне к жизни, а он делал вид, что его вся эта история не касалась. Мы даже ни разу не поговорили с тех пор, как я уехал сюда из дома. Он до сих пор думает, что всё случилось полностью по моей вине. Как-то я услышал их разговор с мамой, в котором он заявил, что я знал о беременности и просто испугался брать на себя ответственность за ребенка. Оттого она и решила уйти из жизни.

Я была в ужасе от услышанного. Что-что, но, к счастью, мне никогда не доводилось сталкиваться с непониманием родителей.

– А ты не пробовал поговорить с ним?

– А зачем? Он мне не верит, а если за столько лет я не заслужил его доверия, то к чему какие-то ненужные разговоры?

– И он даже не интересуется твоей жизнью?

– Мама всегда передает мне от него приветы, но я больше, чем уверен, что он их даже не посылает. Но я ни капли не чувствую, что мне как-то не хватает его внимания. Просто это стало безразлично. Отец всю жизнь стремился сделать из меня идеала, гордостью, пример для подражания, а когда я вышел за рамки, установленные им, то...он решил закрыть на меня глаза.

– А для меня ты идеал, Денис, - прошептала я, резко остановившись.
– Говори, что хочешь, но я не встречала парня лучше.

Наши губы снова слились в сладком-сладком, головокружительном поцелуе.

– Это уже третий...

– Не считай их больше, иначе собьешься, - нежно проговорил он, потрепав меня по макушке. - Хорошо?

– Договорились, - кивнула я радостно, - но для меня каждый поцелуй с тобой словно первый. Это удивительно.

– Взаимно... тогда подаришь мне ещё один?
– с этими словами нас снова закружило в вихре нежности и неземного наслаждения.

Ближе к девяти часам Денис проводил меня до дома, но за поцелуями и нескончаемыми разговорами мы ещё около часа не могли проститься. Это день походил на сказку, на сладкий сон, и больше всего на свете мне не хотелось, чтобы он заканчивался. Однако...время шло, меня и так с самого утра не было дома, поэтому нужно было возвращаться. Мы условились с Денисом провести следующий день вместе и на этой оптимистичной ноте пожелали друг другу теплых, спокойных снов.

– Ну как всё прошло?!
– встретил меня с порога радостный, звонкий голос Карины.
– Судя по тому, сколько сейчас времени, всё хорошо?

Я в нерешительности и смущении прикусила губу и подняла на неё глаза, зная, что на моём лице всё было написано яснее любых слов.

– О-о, ну всё понятно!
– расплылась она в счастливой улыбке.
– Боже, я бесконечно рада за вас, Анжел! Ну всё, даю тебе возможность разуться и прийти в себя, а потом жду в комнате с подробностями.

– Дочур, вернулась?
– ласково проворковала мама. Должно быть, Карина уже рассказала ей, с кем я провела это время, но оттого мне было даже легче. Не нужно было ничего объяснять.

– Да, мамуль, простите, что так поздно, - пролепетала я, снимая кеды.
– Как прошёл ваш ужин?

– Ужин был отличнейший! Этот Ярослав и его семья - невероятно обаятельные, интересные люди. Мы так тепло, так душевно посидели! Ты, наверно, голодная, дочь? Подогреть тебе мясо?

– Нет - нет, мам, мы перекусили... Ты ведь знаешь, с кем я была?

– Знаю, - кивнула она с улыбкой.
– И очень за тебя рада!

– Спасибо, тебе, мамуль! Это был один из самых лучших дней в моей жизни. Даже не верится...