Невесомость

– Ну, это личное дело Нади и Паши, поэтому я считаю, нам не надо в это вмешиваться, - дипломатично дал он свой ответ.
– Хотя...я знаю, что Паша ещё с молодости мечтал иметь двух детей - сына и дочь.

– Вспомнил, - улыбнулся дядя Паша.
– С тех пор столько воды утекло.

– Пап, но разве бы ты не хотел, чтобы у вас с тётей Надей был сын?

– Так, - рассмеялся дядя Паша.
– Мы сегодня собрались тут по другому поводу, поэтому давайте вернемся к нему.

– Вы уже решили, кто будут крестными родителями?
– поинтересовалась мама, ласково дотронувшись своей рукой до руки дяди Паши. В этом жесте было так мало, но так много.

– А вот в с этим пока проблематично. Мы бы, конечно, выбрали крестными вас, но говорят, что мужу и жене нельзя крестить одного ребенка, - призналась Жанна, пробуя наш салат из оливок.

– Ну, в таком случае, пусть крестным папой будет Паша, - ответила мама, улыбнувшись.
– Они с Колей уже больше двадцати лет, словно братья, поэтому будет как-то неправильно искать другого крестного. Тем более, что Коля крестил Карину.

– Я никогда не забуду день Карининых крестин!
– в радостных ностальгических эмоциях проговорил дядя Коля.
– Тогда весь день лил дождь, я по дороге к церкви лишился прав за нарушение и, как потом выяснилось, перепутал время!

– Зато на всю жизнь запомнилось, - рассмеялся дядя Паша, и два друга принялись рассказывать о том значительном дне.

Ближе к десяти часам мы стали потихоньку перебираться в дом и уже на кухне продолжить наш праздничный ужин, подключив к этому караоке по настоятельной просьбе мамы и Жанны. И пока родители вспоминали свою молодость за популярными хитами восьмидесятых - девяностых годов, мы с Кариной решили сходить в баню.

– Только вы немного поддайте, хорошо?
– предупредил нас дядя Коля перед выходом.
– И венички из предбанника занесите.

– Дядя Коль, - улыбнулась Карина с полотенцем в руках.
– Мы разберемся, не переживайте. Это вы тут без присмотра, много не поддавайте, смотрите!

– Я прослежу, - рассмеялась Жанна, подмигнув нам.

Долгожданная, обещанная баня оказалась, на удивление, большой! И более точно её было бы называть сауной, поскольку она имела несколько раздельных участков: парилку, помывочную зону и предбанник, в котором находился небольшой диван, стол и миниатюрный кухонный гарнитур, состоявший из шкафов и холодильника для напитков. Честно признаться, я несколько по-другому представляла себе эту баню, поэтому была жутко удивлена увиденным. Но, разумеется, такое удобство и комфорт не могли не понравиться. Участок дяди Коли был новым, и потому всё внутреннее помещение бани до сих пор сохраняло в себе аромат свежести леса, молодых сосен и березок. Никакой дополнительной навороченной отделки в интерьере не было. В нём присутствовал только дух природы.

– С ума сойти, как тут жарко!
– воскликнула я, заходя в основное помещение бани с нашим шампунем и гелем для душа в руках.
– Карин, может, не будем поддавать?

– Я тоже так думаю, - кивнула Карина за моей спиной.
– Давай скорее обольемся прохладной водой и в парилку.

– Ты хочешь попариться?

– Я была бы не против, а как ты?

– Пока не готова, хочется просто полежать, погреться, - улыбнулась я, плеснув холодной воды в голубой пластмассовый таз.
– Лишь бы не уснуть, а то тут так размаривает.

– Я как-то уснула в детстве, - рассмеялась Карина.
– Испугала тогда всех до такой степени, что мама с бабушкой вместе прибежали проверить, всё ли у меня хорошо, а потом долго отчитывали меня, грозясь не пустить больше в баню. Ну что, идем?

– Да, пойдем!

– Анжел, - спустя несколько минут, сидя на деревянной скамье, начала моя сестра.
– У меня до сих пор небольшой шок от Жанны. Как же её изменила беременность! Вчера, когда они приходили на ужин, я как-то не особо это заметила, но сегодня просто не перестаю удивляться.

– Это взаимно! Они с дядей Колей выглядят такими счастливыми. Знаешь, - улыбнулась я, задумавшись.
– А ведь мама тоже хочет ребёнка. Я это сразу поняла по её реакции. Она просто боится, что мы её и дядю Пашу не поймем.

– Ну, надеюсь после нашего сегодняшнего разговора они задумаются об этом. Мы скоро уедем, они останутся совсем одни.

– Хотя, в какой-то степени, быть может, им нужно пожить совсем одним? Они столько лет были в разлуке, что, мне кажется, уединение было бы для них не менее приятно.

– Тоже верно, - улыбнулась Карина.
– Время покажет. Как бы там ни было, наши родители примут такое решение, какое им покажется наиболее разумным.

– Я всю жизнь мечтала о брате, - призналась я воодушевленно, откинувшись к стене и обхватив колени руками.
– Мне казалось, что у брата и сестры есть какая-то связь. Что-то недоступное словам.

– Как у нас с Костей?

Я в смятении подняла глаза.

– Карин, что бы ты мне ни говорила, я не могу поверить в ваши с Костей братско-сестринские отношения. Разве ты никогда не задумывалась о Косте больше, чем просто о друге?

– Анжел, мы с Костей знаем друг друга с малых лет, никаких романтических чувств здесь быть просто не может, - улыбнулась Карина, расслабленно глядя на меня.
– Понимаешь, я помню, как он рассказывал мне о девочках, которые ему нравились, потом же, став старше, - о своих отношениях. Причем, затрагивая очень личностные стороны, спрашивал у меня советов, как у друга. Конечно, если бы мы с Костей из друзей превратились в пару, это было бы замечательно! Нет ни одного парня, который бы был мне ближе, чем он, но...когда знаешь о человеке слишком много, пропадает загадка. А что такое влюбленность?
– продолжала Карина.
– Это как раз та загадка, что привлекает нас в человеке. Скажу честно, я ни один раз задумывалась о нас с Костей, иногда мне даже нестерпимо хотелось поцеловать его, но я не вижу нас вместе, Анжел.

Было очень грустно это слышать.

– А как же твоя реакция на Настю? Разве ты не ревновала Костю в те минуты?

– Ревновала, - согласно кивнула Карина, - но это из чувства собственничества. Вот представь: у тебя есть лучшая подруга, вы с ней всё свободное время проводите вместе, делитесь всеми секретами, а потом вдруг появляется кто-то, и твоя подруга начинает уделять тебе меньше внимания. Это приблизительно то же.

– Я думаю, это не одно и то же, - проговорила я с нескрываемым сожалением.
– Карин, а Костя такого же мнения?

– Мы с ним не говорили на эту тему. Анжел, ну ты чего?

– Просто мне кажется, что это говорит не твоё сердце, а разум, Карин. На концертах, исполняя свои песни, вы так смотрите друг на друга, что...никакие слова больше не нужны. Это совсем не дружеские взгляды. Вы как будто разговариваете на только вам понятном языке, который больше не доступен ни одному человеку, а сейчас ты так говоришь.

– Анжел, - немного помедлив, неуверенно заговорила Карина со вздохом, - хорошо, чтобы ты мне поверила, я кое-что скажу тебе. На самом деле давно нужно было это сказать, - она говорила очень осторожно, что было совсем ей не свойственно. Меня это слегка насторожило.
– Мне ещё с осени нравится другой человек. Вероятность того, что мы когда-нибудь будем вместе, очень мала, но я ничего не могу с собой поделать.