Невидимка

Некоторые испугались агрессивного настроя Хаято и отошли в сторону, но некоторых это только разозлило. Например, того самого парня, который упал на пол.

— А ты кто? Адвокат Дар-сан? — возмутился он. — Тебя это не касается, Гокудера.

— О! Да неужели? — Хаято усмехнулся. — Сомневаюсь, что такой, как ты, заинтересует ведьму. Или у тебя неожиданно появились мозги, и ты научился ими пользоваться? Пока что твои оценки говорят об обратном.

— Чт?.. Чёрт! — шикнул парень, покраснев, как помидор.

Было ясно. Драки не миновать. Как вообще до этого дошло? Тем более, у Хаято и так репутация не аховая. А тут ещё и это… М-да, мне было намного проще в то время, когда меня никто не замечал. Если начнётся драка, я стоять в стороне не буду. Эх… Вот она — обратная сторона популярности.

— В Средней школе Намимори запрещено толпиться, — раздался ледяной голос где-то с конца толпы. — Немедленно разойдитесь по кабинетам и дожидайтесь звонка на урок. Иначе… Я забью вас всех до смерти.

Хибари Кёя собственной персоной. Не повышает тон голоса, но зато как действует. Несколько секунд, и вот коридор пустой. Ну… Относительно. Некоторые зеваки всё же имели смелость высунуть голову и посмотреть, что же будет дальше. А дальше вот что. Хибари молча подошёл ко мне и к Хаято. Гокудеру он вообще не заметил. Либо намеренно игнорировал. А вот меня… Обхватил за талию, закинул к себе на плечо и деловой походкой ушёл в кабинет Дисциплинарного Комитета.

В этот момент у меня с Хаято было одно и тоже выражение лица — шок. Да такой, глаза чуть не повылезали, а подбородок спокойно касался груди.

С землёй состыковали только тогда, когда дверь в кабинет была надёжно заперта на ключ. Ох, меня это немного… Пугает. Нет… Не немного. Сердце так и заходится. Что вообще происходит? Зачем Хибари это сделал? И… И что это за взгляд? Ой, мама, роди меня обратно… От этого взгляда даже коленки подгибаются. Такой тяжёлый, мрачный, словно огромное грозовое облако, что нависло над городом.

Помогите! Кто-нибудь!

— Хи… Хибари-сан?.. — почти шепотом произнесла я.

Но Кёя молчал. Наверное, на рефлекторном уровне я отступала назад до того момента, пока не почувствовала стол за своей спиной. Отступать больше некуда. А Хибари всё нависал сверху. Он обхватил мой подбородок одной рукой. Да так крепко, что я даже шевельнуться не могла. Думала, что он меня ударит.

Чёрт! Какой же тяжёлый у него взгляд!

Когда парень поднял вторую руку, я зажмурилась и задержала дыхание. Готовилась ко всему. Ещё не до конца понимала, что именно разозлило Хибари, но подумаю об этом позже. Если выживу.

Но… удара не последовало. Вместо этого Кёя вначале аккуратно, а после одним резким движением снял с моей раненой брови небольшой медицинский пластырь. Я шикнула, так как это причинило лёгкую боль. Рана только-только начала заживать. Но не успела отстраниться, как ощутила следующее: к моей раненой брови что-то коснулось. Тёплое, мягкое и… влажное. Не сразу до меня дошло, что это был язык. Язык Хибари Кёи. А когда дошло… В голове вновь царил один сплошной штиль. Просто тишина. Ни одной внятной мысли.

Только эхо на немой вопрос: «Что?»

Из раны выступило несколько капель свежей крови, но Хибари всё… слизал. И именно это вынесло мой мозг окончательно. Я даже слышала лёгкий свист пара выходящий откуда-то сверху.

Кёя отстранился, заглядывая мне в глаза. Его взгляд был всё такой же тяжёлый, но уже не настолько озлобленным. Словно успокоился. Немного… Он отпустил мой подбородок и отошёл к своему рабочему столу. Но не для того, чтобы сесть за него и начать нормально работать. Нет. Он достал что-то из верхнего ящичка в столе и вернулся. Посмотрела на его ладонь. Новый пластырь? Что? Зачем? Зачем его нужно было срывать, чтобы потом вновь?..

Да, он его прикрепил на рану.

Отчасти надеялась, что на этом всё кончится, и я смогу придти в себя и привести мысли в порядок, но нет. Кёя не отходил. Более того, положил ладони на столешницу по обе стороны от меня и вновь навис сверху. Эти серые глаза… Они словно заглядывали в душу. Ы-ы-ы… Меня это напрягает. Чувствую, как моя мелкая душа сжалась в комочек где-то на уровне груди и нервно паникует.

— Х… Хибари… сан?.. — всё же произнесла я.

— Моя мать… — начал Кёя, наклонившись ещё ниже, так как я опустила голову, избегая взгляда с ним. Но нет… Парень не позволил мне смотреть куда-то ещё. Да что же такое?! — Ты виделась с ней? — Я согласно кивнула. — Разговаривала? — Очередной кивок. — Что она сказала?

— Ни… ничего особого…

— А точнее? — настаивал он. — Что именно она сказала? Дословно.

— Она… просто сказала, что… вы ей важны. И… уедете в Токио. Вот… — Не знаю, понял ли он меня. Я сама себя отчасти не понимаю. Голос дрожит. И чего я так нервничаю?

— Она угрожала тебе? — Отрицательно замотала головой. — Хм… — протянул Кёя, нахмурившись. Кажется, он мне не верил. — Моя мать может получить всё, чего пожелает, но я в Токио не поеду.

— Она сказала, что вы дали слово, — ответила я, на что парень раздражённо цокнул языком.

— Тогда были совершенно другие обстоятельства. — Мне кажется, или он оправдывается? Ого… — В ближайшее время я точно не собираюсь ехать в Токио и брать на себя какие-либо обязательства. Я делаю только то, чего сам хочу.

— Вот как… — кивнула. — Ясно…

А что ещё сказать? Не понимаю, зачем он мне это говорит. Не понимаю, к чему клонит. И вообще, что происходит? Это ощущение, словно я нахожусь между молотом и наковальней, только усилилось. В любом случае, моя реакция Хибари не удовлетворила.

— Что ты по этому поводу думаешь? — поинтересовался он.

А? Он интересуется моим мнением? Серьёзно? Так, стоп… Это… Немного оскорбительно. Эй, чувак, это вообще-то я признавалась тебе в своих чувствах, а не ты мне. Что я должна думать по этому поводу? Если быть до конца откровенной, то в моей голове сразу же созрело несколько планов того, как я могу легально и без проблем переехать в Токио. И быть поблизости с этим парнем. Но понимаю, что это граничит со сталкерством и уголовным кодексом. Я ненормальная, но не до такой степени. Да и тем более, прекрасно понимаю, что насильно мил не будешь, а это только унижает. Причём обоих.

У меня тоже есть гордость, Хибари. Возможно, маленькая, пыльная, всеми забытая, но гордость.

— Ничего, — ответила я спокойно, взглянув на Кёю. — Я ничего не думаю по этому поводу.

— Что? — удивился парень и даже сделал несколько шагов назад. Так, словно я его ударила.

— Токио — перспективный город, тем более помочь матери — важно. Да и вы слово дали, и мы прекрасно понимаем, что от своих слов вы никогда не откажитесь.

— А ты? — тут же спросил он.

— А что я? — парировала в ответ. — У вас своя жизнь, у меня своя. Да, сейчас мы работаем вместе в Дисциплинарном Комитете, но это же не может продолжаться вечно, верно? Всего несколько лет на школу, а дальше вновь в свободное плавание.