Шрифт:
Пролог
– Серёжа, лучше стой, где стоишь.
Голос моей сладкой девчонки вибрирует, эхом прокатывается по ветхим стенам безлюдного ледового дворца. Глаза растерянно обводят периметр крохотного тренажёрного зала, расширенные зрачки мечутся в поисках выхода.
Я и есть её выход, а она – мой заветный вход.
Надвигаюсь на неё с видом хищника, попутно вытирая с себя пот полотенцем. Медленно. Шаг за шагом, чтобы не спугнуть раньше времени. Хрупкое тельце сразу же в стенку вжимается.
– Если
Эти мнимые угрозы только больше заводят меня. Они становятся призывом к действиям. Самым похотливым, какие можно только позволить себе в стенах этой вонючей тренажёрки.
– Ты не понимаешь? Мозги последние об лёд отбил? – ещё хватает смелости дерзить. Конечно, она ведь знает, как мне это нравится в ней.
Швыряю в сторону полотенце и рывком забрасываю девушку к себе на плечо, не обращая внимания на её выкрики и попытки сопротивления.
Сама виновата. Не нужно было дразнить меня своей полуголой задницей во время хоккейного матча. После этих провокационных намёков я думать больше не мог ни о чём. Сидел на лавке запасных, как взведённая пружина, что вот-вот рванёт. В мыслях уже трахал её ротик, который так маняще облизывала она кончиком своего языка, когда чистила лёд у борта во время очередной паузы. А теперь фантазии мои требуют немедленного перевоплощения в реальность.
О, как я ждал этого момента. Когда мы останемся одни и весь её внутренний протест обратится только в дрожь. Дрожь во всём теле.
Всё так же молчу. Слова здесь излишни.
Я сажаю девушку на тренажёр для сведения ног. Запястья её сжимаю в одной своей ладони. Свободной рукой достаю из кармана тренировочных шортов, заранее подготовленные две пары наручников.
Дёргается, стерва. Понимает, что это уже никакая не игра, а я и не играл никогда.
Это цель, сладенькая. И я достигну её, даже против твоей воли.
Без особых проблем защёлкиваю браслеты на тонких запястьях, поочерёдно приковываю её к металлическим балкам тренажёра.
Заткнулась, наконец-то. Дошло, что сопротивляться нет смысла.
Моей будешь. Моей!
Она смотрит на меня из-под тёмных ресниц, дышит часто, рвано. Краснеет, смущается своего же взгляда. Стесняется меня, моего обнажённого торса, покрытого капельками пота, и очевидного стояка.
Да, детка, это благодаря тебе член мой не унимается уже часа два и яйца ноют, что хоть волком вой.
– Серёжа, ты пугаешь меня. Сюда же могут войти.
Ставлю на подножки её ступни, обутые в белые кроссовки. Рукой тянусь к рычагу, устанавливаю максимальный вес и резко меняю положение её ножек, разведя бёдра на максимум.
Она в ловушке. Она практически распята. Передо мной.
– Сюда никто не войдёт. Я войду в тебя, – растягиваю оскал.
Становлюсь на колени перед ней. Любуюсь ею. Под звуки
её тяжёлого дыхания очерчиваю взглядом каждый изгиб тела.С ума схожу нахрен от неё.
Ухватив под колени, смещаю вперёд, чтобы попка её немного свисала. Ладонями прохожусь по идеально гладким ногам вверх, задираю юбку и рычу от наслаждения.
Вот она моя цель. Так близко.
В трусах становится дико тесно. Вся кровь, циркулирующая по венам, теперь приливает к головке члена.
В нетерпении я накрываю ладонью лобок, пальцем поддеваю кромку белых трусиков, отодвигаю в сторонку. Девушка дёргается, наручники лязгают по металлу от её попыток приподняться.
– Руки убери свои, Уваров! – шипит она, извивается.
– Хочешь без рук? – хмыкаю. – Намёк предельно ясен.
С резинового пола поднимаю хозяйственный ножик. Как знал, что пригодится.
Выдвигаю лезвие, пристально глядя на неё. Она вздрагивает, в больших глазах страх.. О, и желание.
Я знаю, ты сама этого хочешь… Просто слишком гордая, чтобы попросить…
Ты будешь просить, ты станешь умолять меня…
Подношу ножик к насквозь вымокшим трусикам. Она замирает, всхлип роняет. Тело дрожит, мышцы ног уже судорогами схватываются.
Лезвием я проскальзываю между тканью трусиков и её покрывшейся мурашками кожей, а затем с двух сторон делаю надрезы.
Выбрасываю нож за спину. Резко тяну за прочный хлопок, ткань с треском рву и вот она – красивая уже без белья.
Розовые складки блестят от сочившейся из неё влаги, запах секса исходит.
Мой любимый аромат… Он уже дурманит воспалённый разум.
Сжимаю в кулаке клочки трусов, убираю в карман, как доказательство того, что это не очередной сон.
Лицом склоняюсь между бёдер, ладони кладу на них, сжимаю, и немедленно впиваюсь губами в сочную девочку.
Вбираю её всю в себя языком, набухший клитор всасываю.
Не остановлюсь, пока не выпью всю её до дна. Пока не почувствую вкус оргазма на своих губах.
– Бо-о-о-оже, я сейчас.... Я… я… я всё равно… Всё равно не стану твоей, Уваров. Никогда! Слышишь? – стонет она, закатывает глаза от приступа удовольствия.
Тело уже в конвульсиях бьётся, живот предоргазменными спазмами схватывается.
Играясь с клитором, я вкладываю во влагалище два пальца, и ротик её в немом крике застывает.
Кончает моя девочка красиво и вкусно.
– Станешь! – отвечаю, слизывая со своих губ следы её оргазма. – Не деться тебе никуда! Ты попалась на крючок.
Глава 1. Серёжа
Около трёх недель до событий в прологе
Будильник звонит.
Какого дьявола?
Продираю глаза, а они не продираются.
Нашариваю телефон на тумбе. Всё валится с неё, в виски долбит этот грохот.
– Да выключи ты звук уже наконец! – слышу сбоку от себя сиплый девичий голосок и (о, чудо!) глаза сразу продираются.