New Пигмалион

— И всё равно, вы путаете разные формы собственности, — упрямо сказала Галина Петровна. — Телефон у меня дома — это мой личный телефон. А электронная почта в фирме…

— Как бы общая?

— Ну да… — замялась Галина Петровна.

— Должен вам сказать, что это не я путаю различные формы собственности. Это вы путаете различные формы собственности. Напоминаю: всё, что находится в этой фирме, есть моя частная собственность. Не личная. Частная. Но моя. Поскольку всё это — моя собственность, именно я решаю, как ею распоряжаться. Уж извините. Не вы. А я. Я выделяю вам эти ресурсы для того, чтобы вы могли выполнять свои производственные задачи. И я слежу за тем, чтобы эти ресурсы использовались по назначению.

— Да, но должна быть социальная справедливость, — упрямо сказала Галина Петровна. — У вас есть всё, у нас ничего.

— Браво! — заметил Виктор. — Вот мы и докопались до корня! Грабь, стало быть, награбленное! Кто был ничем, тот станет всем… Одного разу мало было?

— Да вы не так поняли…

— Я всё так понял. В первый раз, что ли?

Галина Петровна молчала.

— Подытожим, — сказал Виктор. — К чему мы сегодня пришли?

— К тому, что всё тут ваше, а моего ничего нет.

— И только?

— А что ещё?

— Отделите личное от служебного, вашу собственность от моей, и вы избавитесь от многих иллюзий сразу. А избавившись от иллюзий, избавитесь от коллизий. Кстати, по поводу контракта. Рекомендую посоветоваться с юристом. Чтобы принять решение обдуманно и осознанно.

— Юристы денег стоят.

— То есть, я и за это должен заплатить? — хмыкнул Виктор. — И ещё. Поройтесь в интернете, посмотрите, как этот вопрос решается на Западе.

— Ага. И вы тут же меня накажете за использование интернета в личных целях.

— Я вам дал поручение. Вы мне доложите о результатах. Тем более что тема для фирмы важная.

— У меня с английским плохо.

— Это ваши проблемы. И ещё. На будущее. Никаких домыслов и ощущений. Только доводы, только разумные доводы. Все доводы, которые я вам сегодня привёл, вы могли бы привести себе сами. Если бы дали себе труд подумать.

— Виктор Павлович, — сказала Галина Петровна. — Можно последний вопрос?

— Да.

— Хотя всё, что вы сейчас говорили, было серьёзно и разумно, у меня сложилось впечатление, что вы надо мной смеётесь. Это так?

— Разумеется, так, — сказал Виктор. — Потому что вы повторили стандартный набор глупостей на тему корпоративной почты. Я эти глупости слышал десятки раз.

— То есть, — сказала Галина Петровна, — я ничего нового не придумала?

— Абсолютно ничего. Даже кое-что пропустили.

— Например?

— Например, такой довод: то, что я могу читать служебную переписку без вашего ведома, означает, что я вам не доверяю.

— А что, разве не так?

— Ну вот, одно да потому, — сказал Виктор. — Что за привычка употреблять слова, не вдумываясь в то, что они означают! Я читаю переписку именно с вашего ведома. Вы подписываете контракт, в котором вы УВЕДОМЛЯЕТЕСЬ об этом. То есть правила игры понятны и недвусмысленны. Если они вас не устраивают, не подписывайте контракт, и мы расстаёмся. А если уж вы их подписали, то будьте добры, соблюдайте эти правила, тем более, что они оберегают вашу личную жизнь. Это же так просто!

— Больше вопросов нет, — сказала Галина Петровна. — Но, знаете ли, на душе нехорошо.

— Ничего удивительного, — сказал Виктор. — Тьмы низких истин вам дороже вас возвышающий обман?

9

Слушай сюда, читатель… Если ты, конечно, еще тут. Если не притомился читать бесконечные рассуждения. Нет, ничего страшного, вопросов на самопроверку не будет. Да собственно, что тут и спрашивать — разумному человеку всё то, о чём сказано в двух предыдущих главах и так ясно. Надо быть круглым идиотом, чтобы это не понимать. Я о другом сейчас. Точнее, о том же самом, но с другого боку.

Вот фраза была в предыдущей главке. Повторю еще раз: «правила игры понятны и недвусмысленны. Если они вас не устраивают, не подписывайте контракт, и мы расстаёмся. А если уж вы их подписали, то будьте добры, соблюдайте эти правила».

Остановись. Прочти еще раз. Речь идёт о правилах игры. Предполагается, что два свободных человека в здравом уме и твердой памяти о чем-то договорились — и дальше играют по этим правилам. Или не договорились — и разошлись. Но если уж договорились, правилам следуют. Во всяком случае, хозяин, заключая контракт с работником, рассуждает именно так. Ему так привычнее. Он работает по такой схеме с заказчиками. Он работает по такой схеме с партнерами. Ему естественно так же работать с сотрудниками. Вся штука в том, что сотрудники так не думают.

Хозяин фирмы живет в жестком реальном мире, в котором действуют жесткие объективные законы. Если хозяин будет жить мифами, он вылетит в трубу очень быстро, со скоростью, пропорциональной своей мифологизированности.

Хозяин вынужден просчитывать каждое свое решение, поскольку он несет персональную ответственность за эти решения. Лично он и в полном объёме.

Сотрудники, по большей части, живут в выдуманном мире. В этом мире человек стоит дороже того, что ему платят. В этом мире он имеет гораздо больше прав, чем обязанностей. Он ответственен не перед объективным миром, а перед субъективным хозяином. На закон всемирного тяготения, из-за которого люди не могут летать, обижаться невозможно. Но на злого хозяина, который зачем-то запретил летать, обижаться можно и должно. Особенно если ты никогда не слыхал о законе всемирного тяготения.

Точка соприкосновения реального мира с фантастическим — хозяин фирмы. Точка проникновения реального мира в фантастический — хозяин фирмы. Ему нет дела до тараканов в голове своих подчиненных. Он пытается заставить их жить по законам реального мира. За что, собственно, на нём и фокусируется ненависть сотрудников. Так дети, бывает, ненавидят взрослых за то, что детям хочется питаться исключительно вкусными конфетами, а гнусные взрослые заставляют их есть полезную овсянку. Взрослые просто являются точкой соприкосновения мира реального и мира детских мифов.

А дальше все просто, как в шахматной двухходовке. Следует ли соблюдать соглашения, заключенные с нехорошими людьми? Разумеется, нет. Они, нехорошие люди, буржуи к тому же, этого не заслуживают.

Некоторые сотрудники всё же вырастают до понимания реального мира. Но, увы, они тогда перестают быть сотрудниками и открывают своё дело. Такие пироги.

10

Галина Петровна из своей зарплаты оплатила услуги юриста, и юрист слово в слово повторил ей доводы, приведенные Виктором.

Галина Петровна не успокоилась и несколько вечеров провела в интернете, отыскивая материалы по использованию корпоративной почты. И тут её ждало разочарование: на Западе статус корпоративной почты был прописан ещё жестче. Мало того, что в контрактах в обязательном порядке декларировался контроль за электронной почтой сотрудника. Ведение личной переписки и вообще использование интернета в личных целях штрафовалось.

Галина Петровна вздохнула и подписала контракт.

Лазание её по интернету неожиданно принесло и другие плоды. Познакомившись с тем, как используются корпоративные системы на Западе, Галина Петровна вдруг уяснила для себя, зачем нужен ненавистный Outlook, в котором Виктор заставлял вести списки задач, контактов и расписание рабочего дня. Раньше она считала это требование идиотским. Теперь научилась пользоваться «Контактами», «Задачами» и «Календарём» в Outlook-е — и разноцветные бумажки исчезли с её стола, а жизнь стала куда более организованной. Теперь компьютер помнил все её дела и сам напоминал ей о том, что и когда нужно сделать. Мелочь вроде бы, а суеты и недоразумений стало меньше, а времени больше.