Нейромант
Шрифт:
На мониторе молодой человек нетерпеливо дернул головой. Мэлкам развернулся с дробовиком наизготовку, как только слева от них скользнула в сторону дверь. Маленький евразиец в оранжевом комбинезоне ступил внутрь и уставился на них. Он открыл рот, но не издал ни звука. Он закрыл рот. Кейс посмотрел на монитор. Пусто.
— Кто? — удалось выдавить человеку.
— Растафарианская морская пехота, — сказал Кейс, вставая, киберпространственная дека билась о его бедро, — и все что нам надо, это подключиться к вашей системе охраны.
Человек сглотнул.
— Это что, тест? Это проверка на лояльность. Это должна
— Нет, мон, это по-настоящему. — Мэлкам встал с корточек, не сводя «Ремингтон» с лица человека. — Двигай.
Они проследовали за человеком назад через дверь, в коридор, где стены из шлифованного бетона и неровный пол из перекрывающихся ковров были прекрасно знакомы Кейсу.
— Красивые коврики, — сказал Мэлкам, подталкивая человека в спину. — Пахнет как в церкви.
Они подошли к другому монитору, древнему «Сони», этот был установлен над консолью с клавиатурой и сложным набором панелей с разъемами. Экран осветился, когда они остановились, Финн нервно оскалился на них из того, что казалось передней комнатой Метро Голографики.
— Окей, — сказал он, — Мэлкам забирает этого парня по коридору к открытой раздевалке, сажает его там, я запру ее. Кейс, тебе нужен пятый разъем слева, верхняя панель. В шкафу под консолью есть адаптеры. Нужен переходник с двадцатиконтактного Оно-Сэндай на сорокаконтактный Хитачи.
Пока Мэлкам подталкивал своего пленника вперед, Кейс встал на колени и пошарил среди вороха адаптеров, в конце концов отыскав нужный. Подключив деку к адаптеру, он приостановился.
— Слышь, тебе обязательно надо выглядеть вот так? — спросил он у лица на экране. Финн строка за строкой заместился изображением Лонни Зоуна на фоне стены из отклеивающихся японских постеров.
— Все что захочешь, детка, — протянул Зоун, — только попроси Лонни…
— Нет, — сказал Кейс, — используй Финна.
Когда изображение Зоуна исчезло, он вставил адаптер «Хитачи» в разъем и надел троды себе на лоб.
— Что тебя задержало? — спросил Флэтлайн, и засмеялся.
— Я же тебя просил не делать этого, — сказал Кейс.
— Шутка, пацан, — сказал конструкт, — для меня прошло ноль времени. Ну-ка, посмотрим, что у нас тут…
Куань был зеленым, в точности оттенка льда Т-А. Даже пока Кейс смотрел, он постепенно становился все более непрозрачным, хотя Кейс и мог видеть зеркально-черную акуловидную штуку четко, когда смотрел вверх. Линии изломов и галлюцинации пропали, и штука выглядела реально, как "Маркус Гарвей", бескрылый древний реактивный аппарат, его гладкая поверхность покрыта пластинами черного хрома.
— Как раз вовремя, — сказал Флэтайн.
— Как раз, — сказал Кейс, и перебросился.
— …подобного этому. Я сожалею, — говорила 3Джейн, бинтуя голову Молли. — Наш модуль сообщает, что нет сотрясения и нет полного повреждения глаза. Ты его не очень хорошо знала, до того как пришла сюда?
— Вообще не знала его, — слабо сказала Молли. Она лежала на спине на высокой кровати или застеленном столе. Кейс не мог почувствовать раненую ногу. Синестетический эффект первой инъекции, похоже, сошел. Черный шар исчез, но ее руки были закреплены мягкими ремнями,
которых она не могла видеть.— Он хочет убить тебя.
— Догадываюсь, — сказала Молли, глядя вверх на грубый потолок мимо очень яркого света.
— Я не думаю, что мне этого хочется, — сказала 3Джейн, и Молли мучительно повернула голову, чтобы посмотреть в темные глаза.
— Не играй со мной, — сказала она.
— Но мне бы, наверное, могло понравиться, — сказала 3Джейн, и наклонившись, поцеловала ее в лоб, отстранив ее волосы теплой ладонью. На ее бледном халате были брызги крови.
— Где он сейчас? — спросила Молли.
— Наверное, еще одна инъекция, — сказала 3Джейн, выпрямляясь. — Он очень нетерпеливо ждал твоего прибытия. Мне кажется, это может быть весело — няньчить тебя, пока ты выздоравливаешь, Молли.
Она улыбнулась, отутствующе вытирая окровавленную руку о перед халата.
— Ногу надо будет выправлять, но мы можем это устроить.
— Что насчет Питера?
— Питер. — Она слегка покачала головой. Прядь темных волос высвободилась и упала на ее лоб. — Питер стал каким-то скучным. Я нахожу простое употребление наркотиков скучным. — Она хихикнула. — В прочих случаях, сколько угодно. Мой отец был знатоком злоупотребления, как ты могла видеть.
Молли напряглась.
— Не тревожься. — Пальцы 3Джейн провели по коже над поясом джинсов. — Его самоубийство было результатом моих манипуляций с безопасными пределами его заморозки. Я его никогда не встречала, знаешь. Я высадилась, когда он последний раз ушел в сон. Но я его знала очень хорошо. Сердечники знают все. Я наблюдала, как он убивал мою мать. Я покажу тебе это, когда ты оправишься. Он задушил ее в постели.
— Почему он убил ее? — Ее незабинтованный глаз сфокусировался на лице девушки.
— Он не мог принять направление, которое она выбрала для нашей семьи. Она заказала конструирование наших искусственных интеллектов. Она была такой мечтательницей. Она воображала нас в симбиотической связи с ИИ, которые принимали бы корпоративные решения за нас. Наши сознательные решения, мне следовало сказать. Тессье-Эшпулы стали бы бессмертными, ульем, каждый из нас — часть более крупной сущности. Восхитительно. Я тебе поставлю ее пленки, почти тысяча часов. Но я никогда не понимала ее, на самом деле, и с ее смертью направление было потеряно. Все направления были потеряны, и мы начали зарываться сами в себя. Теперь мы редко выходим наружу. Только я исключение.
— Ты сказала, что ты пыталась убить старика? Ты хитрила с его криогенной программой?
3Джейн кивнула.
— Мне помогали. Призрак. Так я думала, когда была совсем молодой, что в корпоративных сердечниках есть призраки. Голоса. Один из них был тем, кого вы зовете Зимнее Безмолвие, что есть код Тьюринга для бернского ИИ, хотя сущность, которая манипулирует вами — вид подпрограммы.
— Один из них? Есть еще?
— Еще один. Но он не разговаривал со мной уже годы. Мне кажется, он сдался. Я подозреваю, что оба они представляют собой достижение определенных способностей, которые моя мать заказала заложить в оригинальное программное обеспечение, но она была крайне скрытной женщиной, когда чувствовала, что это необходимо. Вот. Выпей. — Она приставила гибкую пластиковую трубку к губам Молли. — Вода. Хоть немножко.