Нейротропия

Сто пятьдесят одинаковых дверей располагались по обеим сторонам узкого, длинного коридора с высокими потолками, на стенах которого висели люминесцентные лампы. Он не смог бы назвать имени ни одного из своих соседей, но их лица помнил отлично. В квартире рядом с ним жила женщина средних лет с маленькой злобной собакой, которая начинала лаять каждый раз, как он проходил мимо двери квартиры, в котором она жила со своей хозяйкой. А напротив них – мужчина, который всегда ходит в шляпе и с коричневым портфелем.

Электронный ключ, хранящий отпечаток большого пальца Алекса, мягко скользнул в считывающее устройство, закрепленное рядом с замком. Внутри него что-то щелкнуло и дверь квартиры открылась.

Квадратная могила. Идеальное место для погребения. Безжизненное пространство, наполненное мебелью, посудой и тоской. Если бы не панорамное окно во всю стену, то клетка была бы идеальной с точки зрения заключенного. Он приходил сюда только, чтобы поспать. Диван, пара стульев, журнальный столик, привезенные из магазинов подержанной мебели и барная стойка в углу комнаты. Была еще маленькая спальня, в которой он почти никогда не ночевал – хватало дивана. Жилье полицейского. Они все чем-то друг на друга похожи.

Вместо того, чтобы принять душ, позавтракать и улечься в свою постель, он плюхнулся на диван в центре гостиной, как есть – в черном кожаном плаще.

«Кто этот человек?», «Почему его лицо мне показалось знакомым?», «Он не испугался направленного на него оружия.» Разборки местных наркобанд не были сюрпризом ни для кого. С тех пор как к власти пришла корпорация «Никасия» беззаконие и смерть стали обычным делом почти для всех районов Каменного мешка, кроме одного – район патрициев. Элита не допускала беспредела у себя в доме. Зато охотно наживалась на сбыте запрещенных веществ бедным слоям населения. Полянский боролся с этим уже почти десять лет. Ощущение того, что он сражается с ветряными мельницами пришло позже, гораздо позже. Где-то года три назад, когда они с Дином и с еще десятком полицейских накрыли склад с оружием в Дасе. По имеющимся у полиции данным там действительно должен был быть крупный улов. Но никто даже не мог предположить, что продавцами патриции назначат детей. На глазах у Полянского один из полицейских застрелил тринадцатилетнего подростка. Вот тогда и пришло озарение, что для безумия этих небожителей нет никаких преград.

Вид со сто одиннадцатого этажа открывался на весь город. Светящиеся вывески многочисленных корпораций горели сиреневым неоном круглосуточно. Куб на крыше здания научно-технического центра «Заслон» медленно поворачивался, демонстрируя рекламу технологий. Голограмма девушки выходила за пределы кристаллического экрана и над ее вытянутой ладонью волчком крутился прототип человеческого ДНК. Она что-то говорила, но слов было не разобрать. Только нежный голос звучал на повторе. Позади рекламного блока проплывал огромный дирижабль с надписью «Никасия». Он двигался медленно словно большое облако, осторожно проплывая между шпилями древнего храма и высотной офисной «стекляшкой».

Дико хотелось спать, но необходимо было найти хоть какую-то информацию по бегуну, который как в сквозь землю провалился. И чтобы скрыть ненавистную картинку с дирижаблем он произнес:

– Поиск по описанию.

Панорамное окно, заполнившее своим размером всю стену гостинной, сначала стало матово-розовым, превращаясь в экран, затем бархатный женский голос сказал:

– Введите запрос.

– Драка возле бара «Ястреб» – Алекс старался точно подобрать слова иначе Сеть могла выдать тысячу косвенных ненужных результатов.

На экране появилось девять картинок с описанием, расположенных в табличном порядке. Несколько из них были сделаны с видеокамер, торчащих под крышей бара, остальные же с пролетающих мимо дронов-доставщиков. Вот он видит себя, стоящим напротив черноволосого парня, рядом Дин целящийся прямо в голову незнакомцу. На другой ячейке экрана незнакомец стоит спиной к бару и лицом к толпе.

– Увеличить изображение номер два, – произнес Полянский и поднялся с дивана, чтобы рассмотреть поближе картинку. – Воспроизвести.

Во втором ряду, справа от девушки с синими волосами, он увидел мужчину в черном. Это был азиат и его правая рука была направлена прямо на бегуна.

– Увеличить изображение в два раза, – попросил Полянский.

Нечто похожее на джойстик или пульт зажал в руке человек на видео. И возможно из-за того, что на нем были черные перчатки нельзя было точно сказать, что именно он держит. Изображение расплывалось, что также выглядело подозрительным, словно кто-то или что-то нарочно заблюрил его. Современные камеры способны записывать качественное видео, с увеличением до десяти тысяч пикселей на один кадр.

Мозг отказывался анализировать информацию – сказывались двое суток без сна. Алекс присел на диван. Веки как-то сразу отяжелели и перед глазами замелькали события последних дней: рыжеволосая девушка, ее внушительная, белая грудь, пульт управления, утопающий в черной перчатке.

Он лежал в саркофаге, под стеклом, сквозь которое виден абсолютно чистый белый потолок. Многочисленные трубки пронизывали его тело, по которым словно кислота разливалась голубая жидкость. Замкнутое пространство давило на грудь, как тяжелый свинцовый жилет. Он посмотрел на свои руки и увидел как под кожей то тут, то там вздымались вены. Чувствовал нестерпимое жжение, распирающее сосуды изнутри. Один из них с треском лопнул и оттуда брызнула ярко-голубая жидкость прямо ему в лицо. Запах паленого мяса ударил в нос. Он закричал, но стенки саркофага погасили звук таким образом, что отразившись от белых стен, он вернулся обратно к источнику, и у Алекса заложило уши. Беззвучно открывая рот, как рыба выброшенная на берег, он пытался снова и снова позвать на помощь. От безысходности начал колотить по стеклу саркофага. Резкий толчок пробудил его, и не понимая, где находится, он лишь молча озирался по сторонам, лежа на своем диване, в квартире. Последние клубы страха рассеялись. Экран ушел в спящий режим и превратился в черный квадрат, лишь жужжащие лопасти вентилятора, контролирующего температуру, давали понять, что компьютер еще работает. Голографическая светящаяся фигура женщины кружилась посреди гостиной, освещая сотнями маленьких точек пространство вокруг себя – домашний компьютер и лампа в одном приборе.

Алекс встал и подошел к барной стойке. Все, что ему сейчас нужно – горячий, черный кофе. Он не имел представления ночь сейчас или день. Часы на стене показывали «шесть – сорок пять».

«Фантастическая симфония» Берлиоза заиграла на видеоплеере, стоящем на журнальном столике.

– Входящий вызов, – произнесла голограмма женщины нежным высоким голосом.

– Айя, принять, – скомандовал Алекс.

– Приятель, ты там как, готов приехать в участок? Шеф хочет обсудить с нами вчерашнее, – на экране, размером с обычную книгу, показалось лицо с аккуратно подстриженной бородкой. Дин ухаживал за ней лучше, чем за своим «Квинтом» 12-го калибра.

– Через час буду на месте, – с неохотой ответил Алекс.

***

Ветер развевал полы плаща и задувал за шиворот, заставляя поежиться.

Он только что вышел из гостиницы «Централь», но ему хотелось тут же вернуться обратно. Залечь в ванну с теплой водой и отдохнуть в тишине, но это казалось несбыточной мечтой. «Необходимо найти зацепки, порыться в архивах. Должно же быть хоть что-то на этого парня.» Огни освещали мокрую после дождя, мощеную улицу. Полянский шел по направлению к остановке. Авторельс – лучшее средство передвижения ночью. Всегда едет только по маршруту и не пересекается с другими видами транспорта. К тому же личная машина – это большой риск быть убитым местными бандами, которые не упустят случая расквитаться с представителем закона. И аэромобили – отличные мишени для них. Каждую неделю, в разных частях города то и дело погибали полицейские. И чаще всего причиной гибели был подрыв аэромобиля. Навстречу Алексу двигалась толпа людей – одна сплошная масса лиц и пестрых одежд. Голограммы в черном небе имитировали падающие звезды, которые струились непрерывным потоком словно капли дождя, долетая почти до уровня пятого этажа высотных зданий. Они освещали все пространство вокруг. Электричество сейчас везде – квартиры, офисы, рестораны, улицы. Электрический мир вне темноты. Каменный Мешок набит людьми до краев. Но вряд ли кто-то из них догадывался, что с темнотой бороться следует внутри себя, а не снаружи. Алекс знал это, потому что воевал с этой темнотой долгие годы. Он родился и вырос рядом с мусорным полигоном. Отец был простым работягой – сортировал бытовые отходы, поступающие на окраину со всего города. Ядовитые испарения – воздух, которым он дышал с рождения. Эти пары убили его мать. Удивительно, как быстро заселяется человек в местах, не приспособленных для жизни, когда у него не остается выбора – умереть или бороться. Тысячи людей ютились в домиках из фанеры. Они рождались и умирали там же и все, что к моменту смерти помнили было лишь сколько тонн мусора каждый из них переработал за всю свою короткую жизнь. Алекса спасло только то, что он выкрал прямо из аэромобиля инспектора по качеству его завтрак – куриную котлету с хлебом. Инспектор оказался слишком принципиальным, чтобы спустить мелкий проступок десятилетнему мальчику. Так он попал к Гуру. Алекс грустно улыбнулся, вспомнив моменты из своего детства и заскочил в последний вагон быстроходного авторельса. Привычно сел он на одно из ровного ряда сидений, прямо возле выхода, рядом с пожилой, седовласой женщиной. Но на следующей остановке пришлось уступить место мужчине с бионическим протезом вместо ноги. Он отошел в самый конец и принялся наблюдать за людьми в соседнем вагоне, сквозь замызганное стекло двери, соединяющей два отсека. Чей-то ребенок рассыпал попкорн на пол, а стоящая рядом с ним женщина в строгом брючном костюме что-то сказала его матери. У женщин явно назревал конфликт, но за толщей стекла Алекс не мог слышать о чем они говорили. Его мысли прервало ощущение будто за ним также наблюдают, как и он за людьми в соседнем вагоне. Почувствовав себя настолько неуютно, что волосы на затылке зашевелились в предчувствии опасности, Алекс обернулся, пытаясь понять причину дискомфорта. Блуждая взглядом по сидящим в вагоне людям, заметил невысокого смуглого мужчину в черных очках. Он стоял прислонившись к противоположной двери выхода. Тот резко отвернулся и уставился в кромешную темноту царящую за окном вагона. На нем было черное доходящее до колен пальто и кожаные перчатки. Профессиональный убийца. Наверняка у него под полой целый арсенал оружия. Метательные звезды, кобра, стреляющая тонкими едва различимыми иголками, пропитанные ядом – излюбленные методы устранения местной мафии. Сердце ускорило ритм. Полянский старался не показывать того, что он заметил чужака и медленно протиснулся к двери, демонстрируя намерение выйти на следующей остановке. Авторельс мчался с дичайше стремительной скоростью. Внутри же салона все словно застыло. Никто не шевелился и пошарпанная временем посудина словно оставалась на месте, только мелькавшие картинки за окном указывали на то, что вагон движется. Авторельс замедлил ход и незнакомец пошел прямо на Полянского, расталкивая людей. Краем глаза Алекс видел, что мужчина совсем близко, и лихорадочно просчитывал свои шансы на попытку скрыться. Вагоны медленно приближались к остановке и Алекс сделал вид, что не заметил преследователя. Незнакомец подошел почти вплотную сзади. Между ними стоял только паренек в темно-зеленом френче. Двери распахнулись и толпа устремилась в холл станции, который равномерно украшали гигантские колонны из белого мрамора. Зал напоминал древний пантеон, где человеческие звуки отражались от стен, создавая гул, словно в пчелином улье. Алекс бросился вперед, толкаясь среди людей. Ему нужно было одним из первых выбраться наружу и попробовать скрыться в каком-нибудь переулке, не подвергая опасности окружающих. Но незнакомец не сдавался. Полянский был уже на лестнице, когда услышал истошный крик какой-то женщины. Перепрыгивая через ступеньки, он оглянулся, и увидел человека, лежащего на полу, с разведенными в стороны руками. Незнакомец почти нагнал его, и у Алекса не осталось выбора, быстро выхватив пистолет, он выстрелил. Киллера отбросило звуковой волной назад и он покатился вниз по лестнице, вместе с пожилым человеком, по несчастью оказавшимся совсем рядом. Алекс выбежал на улицу и вода сплошным потоком хлынула на него с неба. Она стекала по лицу, струясь за шиворот плаща словно освежающий душ. Сотни пестрых зонтиков, скрывающие лица пешеходов, мельтешили перед глазами. Ручьи бурными потоками неслись вниз по улице, смывая грязь и мусор с брусчатки. Он нырнул в ближайший узкий переулок, пробежал метров десять, шлепая по лужам, затем повернул в следующий, который вывел его на широкую магистраль. Его никто уже не преследовал. Брюки и ботинки казалось впитали в себя всю влагу, отчего каждый шаг ему давался с трудом. Отдышавшись, Алекс нажал кнопку вызова на своих наручных часах и через пять минут Дин распахнул перед ним дверь «Персея».

Конец ознакомительного фрагмента.