Ничего 2.0

Внезапно я почувствовала острую боль в затылке, перед глазами все поплыло, и я потеряла связь даже с этой виртуальной реальностью.

Очнулась я, привязанная к кровати, все в том же сером и мрачном отсеке. И, хотя свет был тусклым, различить, что происходит вокруг, я вполне могла. Несчастная девушка еле слышно постанывала на соседней кушетке. Может, это и пустой персонаж, но уж больно слабый и жалкий. В отсек вновь вошла брюнетка. Ничего хорошего это не предвещало. Вся моя сущность сжалась в комок. Теперь мне стало по-настоящему страшно.

– Да ты больная. Я убью тебя, – заорала она.

– Прекрати, успокойся! Не трогай ее. Она не виновата, – вслед за Афиной появилась Белоснежка. – Не надо, она просто испугалась.

Я не понимала, что это за глупая игра в «плохого и хорошего», словно мы вернулись в двадцать первый век.

– Ты успокоилась? Пришла в себя? Давай я вколю раствор, тебе надо набраться сил.

Белокурая девушка выкатила откуда-то из-за угла капельницу. Ненавижу их, но не могу не признать, что мне сразу стало лучше. Я взглянула на соседку, к ней тоже тянулись трубки, по которым, по всей видимости, поступал тот же раствор.

– Ей совсем плохо, – произнесла блондинка, – она едва жива. Думали не откачаем, но вроде бы пошла на поправку.

Белоснежка заботливо поправила немного съехавший с постанывающей девушки плед и положила ладонь ей на лоб.

Я не знала верить им или нет, кто они такие и чего хотят. Наконец, не выдержав, я спросила:

– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит!?

– Ты и вправду хочешь это знать? – в отсек зашел голубоглазый Красавчик.

– Ну, давайте, валяйте, рассказывайте, какой там у вас сценарий, раз уж делать больше нечего! Послушаю ваш галлюциногенный бред, – раздраженно бросила я.

– Отвяжи ее, она вроде немного успокоилась. Будем разговаривать, как цивилизованные люди. Если, конечно, мы все еще люди, – сказал вошедший следом Добряк.

Пока блондинка отвязывала меня от кровати, приятный брюнет продолжил:

– Мы, люди, которых в случае аварийной ситуации должны выводить из анабиоза для устранения неполадок и проведения других работ. Кому угодно в голову можно было загрузить любую информацию, но мы еще до анабиоза делали такую работу своими руками. Ни одна суперинструкция не сравнится с подобным опытом, поэтому нас и выбрали для этой миссии. Вот я, к примеру, айтишник, занимаюсь программным обеспечением для этого сектора.

– Подожди, подожди! У вас хотя бы есть имена? Как мне вас называть?

– Нет, мы не помним их, никто не помнит, нам не оставили имен. Сама знаешь, это негласное правило при входе в анабиоз. У тебя ведь тоже нет имени.

– Нет…

– У нас есть номера. Ты будешь Шестой. Знакомься – это Первый, – мой собеседник указал на голубоглазого Красавчика. – Он специалист по очистительным системам.

«Что ж, неудивительно, что именно он Первый», – подумала я, глядя на его уверенное, идеальное лицо.

– Вот Вторая – специалист по охранным системам, – Добряк показал на Афину.

Как все предсказуемо в этом раунде! Брюнетка бросила в мою сторону быстрый взгляд. Она мне сразу не понравилась, похоже, как и я ей.

Блондинка с нежными чертами лица оказалась Третьей – медицинским работником. Мне все было предельно ясно – раунд по всем канонам классического сценария. Так себе перспективка.

– Я Четвертый, Пятая – девушка в твоем отсеке, – закончил брюнет.

– Кто она, эта девушка на кушетке, и что вы с ней сделали?

– Ничего. Мы нашли ее возле капсулы едва живую и принесли сюда. Третья ухаживает за ней, ставит капельницы с раствором. Но пока Пятой не становится лучше, состояние стабильно тяжелое. Мы многих находим возле капсул уже мертвыми. Ей посчастливилось выкарабкаться, как и тебе. Думаю, большинство погибло еще внутри, так и не сумев выбраться наружу. Ты знаешь, что капсулы самоочищаются, если находящийся в них организм погибает. Думаю, ты не захочешь узнать подробности. Капсулы в этом случае работают по принципу древнего диспоузера или попросту измельчителя.

– Даже эти детали были лишними, – тошнота подступила к горлу.

Немного погодя я, продолжая лежать в своей койке, собрала все силы в кулак и отчетливо произнесла:

– Не особо-то я вам верю, ребята. Но я так понимаю, правила игры придется принять в любом случае.

– Похоже, что так. Но вообще-то после того, как мы тебя спасли, могла бы быть повежливей и сказать хотя бы элементарное «спасибо», – резко вставила брюнетка.

– Думаю, тебе пора начать доверять нам. Давай попробуем не играть, а помогать друг другу, – проговорила блондинка, слегка приподняв бровь.

– Ха, я вас впервые вижу! Может быть, вы вообще пустые!? Слово «доверять» в данной ситуации звучит очень забавно, – язвительно заявила я.

– Послушай, – явно нервничая, вмешалась Вторая, – не хочешь – вали отсюда! Тебя здесь никто не держит!

– Успокойтесь, девочки. Вы сейчас друг друга покусаете, – низким голосом проговорил блондин, одарив нас своим «фирменным» пронзительным взглядом.

Насчет него у меня уже не было никаких сомнений – определенно запрограммированный персонаж. Уж слишком напыщен и самоуверен.

– Вообще не надо было помогать ей, неблагодарная тварь!

– Вторая угомонись! С твоим дрянным характером никто не сможет ужиться. Ты невыносима! И как только мы тебя терпим!? – с усмешкой выпалил Добряк.

Ему я тоже дала прозвище, как и Красавчику.

Голос брюнета успокаивал, он словно гипнотизировал меня. Ясно, подчинение воли – этого еще не хватало!

– Все, все я согласна! Принимаю ваши правила.

– Вот и умница, – ласково проговорила Третья, – тебе надо отдохнуть. Прийти в себя, все осмыслить. Давай я поставлю тебе капельницу?

– Нет, я играю добровольно, не трогайте меня! Я просто посплю, и все будет хорошо.

– Спи, – грубо перебила меня Афина, и они вышли из отсека, двери мягко и беззвучно закрылись за ними.

Я легла на кушетку, с головой накрылась пледом и долго не шевелилась. Но, услышав с соседней койки очередной стон, быстро встала и подошла к несчастной.

– Что с тобой, скажи? Прошу, не молчи, – прошептала я.

Сев рядом с ней на пол, я решила просто подождать, не придет ли она в себя.