Нигде

Сели в кафе и он мне рассказывает, что через пару дней какие-то хулиганы нападут на хорошего человека. И спрашивает, смогу ли я с этими хулиганами справиться. У одного из них, говорит, нож. Хулиганов двое, так что это для меня как семечки. Но вот только не понял, откуда он знал про это нападение. Спрашиваю, а он темнит — знаю и все. И хулиганов, говорит, надо в полицию сдать. Ты не бойся, они быстро подъедут. Да я, говорю, не сомневаюсь, что они быстро подъедут, но у меня с полицией как бы проблемы. Как бы они меня заодно с хулиганами не загребли. А Амаль мне говорит: не бойся, не загребут. Ты же как спасатель будешь! А тот, которого ты спасешь, даст тебе денег. И деньги эти делим пополам. Устраивает? А много ли денег, спрашиваю. Много, говорит. Но ты не вздумай что-нибудь ляпнуть типа того, что ты из-за денег вмешался или еще почему. Шел просто по улице и решил помочь. И все. Странная, конечно, история, но я согласился. Говорю же, положение у меня тогда безвыходное было.

И вот через несколько дней встречаемся мы с Амалем на углу, как он сказал. Стоим. Курим. Тут идет какой-то парень. Амаль мне говорит: я сейчас с ним заговорю, а ты заворачивай за угол и иди. Не торопясь иди, как обычно. Ну а дальше сам знаешь что делать. Вообще уже ничего непонятно, сплошные загадки. Ну ладно, сам же на это подписался, в конце концов. Амаль стал у парня спрашивать как куда-то пройти, а я — за угол и иду. И точно, вижу, что впереди какое-то месилово. Хотел сначала медленно подойти, не торопясь, а потом понимаю, куда, сейчас эти двое мужика просто убьют! Месили они его реально. Ну я вперед, кричу: «Чего творите, пошли вон!» Блондин, у которого Амаль обещал нож будет, как раз по правую руку от меня оказался. Я его сразу и вырубил. Со вторым посложнее пришлось, но тоже справился, тут и полиция подкатывает. Этого мужика в больницу отвезли, а меня в участок. Почитали мою анкету, покривились, показания сняли и отпустили. А я все думаю: а деньги-то где? Но через пару дней звонит мне этот мужчина, который пострадавший. Надо, говорит, увидеться. И отваливает мне кучу бабок. Ну вот реально кучу. Журналисты там всякие, телекамеры, берут у меня интервью, как у благородного человека. Ну а я рассказываю все, как Амаль научил. По улице шел, увидел драку, вмешался. Ничего, дескать, особенного. А мужчина этот говорит: «Если бы не вы, то меня бы убили!» Это, говорю, возможно: как увидел, как они вас месят, мне аж страшно стало. А он, оказывается, снял зачем-то деньги в банке и шел домой. А они по наводке решили на него напасть. И тут я. Вот так и вышло.

Деньги с Амалем поделили, и я все пытал его: откуда он знал, что грабеж будет? Он с этими ребятами знаком был? Или в банке у него кто-то про наводчика рассказал? Да и вообще, как он угадал, что мужик не пожалеет денег за свое спасение? А Амаль он же такой, слова не вытянешь. Вернее, болтать-то он любит, да все о пустяках. А по делу только от сих до сих и больше ни-ни. Амаль вроде со мной распрощаться хотел тогда, а я понял, что надо за него мертвой хваткой держаться. Ну и начал ему всячески навязываться. Слушай, говорю, ты меня практически от голодной смерти спас. Так что уж не бросай теперь.

Он посмеялся и говорит: ну раз так, то есть у меня для тебя еще одно дело. Надо камеру на банке разбить. Только гляди, ты теперь звезда, тебя любая собака знает, как бы не опознали. Но меня опознать непросто. Потому как взял я рогатку, и с пятидесяти метров эту камеру металлическим шариком, с одного выстрела рассадил в клочья. Детство на улице, вы же знаете.

А на следующий день Амаль мне дает пачку денег. Достаточно ли тебе, говорит, за разбитую камеру? Достаточно?! Да даже очень много! Несколько месяцев жизни ни в чем себе не отказывая!

Ну а потом началось. Один банк, другой… И командой постепенно стали обрастать. Вот так все и сложилось.

Мне, конечно, очень неудобно, что ребят подставил. Все они хорошие, и Амаль лучше всех, хоть на меня и злится. Но я никого не подставлял.

А вообще, конечно, ощущения еще те. Спишь ты себе спокойненько, и вдруг шум, грохот, крики. Успеваешь только понять, что упала плашмя входная дверь и толпа ребят в черной униформе и бронежилетах тычет тебе автоматами в лицо. Я сначала думал, что мы засыпались. Ну, понятно, слишком много висит на нас, где-нибудь и прокололись. Такое же каждый день бывает, иначе бы тюрьмы пустовали. Ну, подняли меня с постели. Вернее, сначала сбросили на пол, а с пола уже подняли. Посадили за стол. Суют планшет. Пиши, говорят. Чего писать, спрашиваю. На какие деньги ты купил машину. Я было начал дурачка играть, что, мол, за машина, ничего не понимаю, ничего не знаю, пешком хожу. Но они, что уж тут говорить, были серьезно настроены. Пиши, говорят, а то… Ну, что там «то», так и не сказали, но вряд ли что-то хорошее. А у меня мыслей никаких. Помню лишь, что Амаль четко говорил, что деньги тратить большими кусками нельзя. Вот, думаю, я дурак. И ведь как-то вычислили! Написал им, что всю жизнь деньги копил, на разных работах, а поскольку сейчас смертельно влюблен, то решил все накопления потратить на подарок любимой. Я, честно говоря, когда Амаль заводил все эти фальшивые фонды и фирмы, чтобы мы как-то якобы работали и что-то якобы за это получали, думал, что он дурью мается. А теперь понял его правоту. Понятно, что с такой «официальной зарплатой» я был должен впроголодь все последние годы жить, чтобы на этот автомобиль собрать, но, тем не менее, версия у меня есть, откуда деньги. И пока ничего они мне предъявить не могут. Подержали меня немного в камере и отпустили. Говорят, будем расследовать. Вот такая вот история.

Глава 8 Лицо или маска

— Здравствуйте! — около стойки стоял невысокий крепкосбитый мужчина с азиатским лицом. Возможно, Агата бы могла сказать, что он азиат, но его кожа была слишком белой для уроженца Азии. Вернее, слишком белой она была даже и для европейца.

— Добрый день. Что будете заказывать?

— Пожалуй, ничего, — улыбнулся мужчина, — компания «Бодрое утро». Мы производим регулярное тестирование кофе у наших дилеров.

— Ну так значит заказывать все-таки будете, — подскочил с улыбкой Майкл, — несколько чашечек кофе!

— Вы правы, — лицо мужчины растянулось резиновой улыбкой, — эспрессо, американо, латтэ.

— Агата, надеюсь, ты справишься. — Майкл хлопнул ее по плечу и отправился обслуживать очередного клиента.

— Вам просто налить кофе? — спросила Агата.

— Да, и я проверю его характеристики. Все очень просто.

— Все три чашки сразу?

— Нет, давайте начнем с эспрессо. Как вас зовут я уже услышал. Меня, для облегчения общения, можете звать Хиро.

Агата выставила на стойку первую чашку, мужчина опустил в нее тонкий щуп и стал внимательно смотреть на экран своего коннектора.

— Есть ли претензии по качеству нашего кофе?

— Пожалуй, нет.

— Давно работаете?

— Ну, — пожала плечами Агата, — уже несколько лет.

— Не было ли желания бросить к черту эту работу? — Хиро поднял глаза от экрана коннектора и внимательно посмотрел на Агату. Потом улыбнулся, как бы извиняясь за прямоту своего вопроса.

— Да, — растерялась Агата, — вернее, нет. Чтобы бросить одну работу, надо сначала найти другую, которая бы нравилась больше. А я пока такую не нашла.

Хиро посмотрел на экран своего коннектора:

— Ну, если есть деньги, то почему бы и не бросить работу просто так. Уехать куда-нибудь…

Агата вздрогнула. Но Хиро, не давая ей ответить, продолжил:

— Отличный кофе. Все показатели в норме. Хотя, конечно, бывает и так, что кажется, что денег не хватит. Несмотря на то, что, например, человек скопил уже весьма приличную сумму.

— Почему вы решили, — наконец поборола растерянность Агата, — что я накопила какие-то деньги? У меня не настолько высокая зарплата, чтобы еще и копить.

— Извините, что вы приняли мои философствования на свой счет, — Хиро слегка склонил голову. — Я говорил, скорее, о себе. Хочется бросить все и перебраться куда-нибудь в место получше. Но, увы, работа, зарплата… Трусость, в конце концов. Страх перемен. Давайте теперь американу.

Агата выставила на стойку следующую чашку и внимательно посмотрела на странного гостя. Пожалуй, слово «паранойя» употреблялось в последнее время слишком часто. Но даже если у вас паранойя, то это не значит, что за вами не следят. Агата просто физически почувствовала, как вокруг нее сжимается какой-то странный круг. «Наверное, так охотники ходят вокруг льва, расставляя силки. Он, может, еще и не видит их, а лишь слышит шорохи в кустах…» — Агата потрясла головой, чтобы избавиться от дурацкой ассоциации.

Хиро опустил в чашку щуп и улыбнулся каким-то своим мыслям.

— А вот, представьте, ограбить банк. Постоянно об этом мечтаю. Это ли не цель желанная?

— И знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу?

— О! — Хиро развел руками и слегка, несколько театрально, поклонился. — В наше время нечасто встретишь человека, способного продолжить строчку из «Гамлета».

— «Гамлета»? — удивилась Агата. — Ну да, пожалуй. В последнее время что-то постоянно говорю цитатами. Даже сама не могу понять, как так получается.