Никак. Нигде. Никогда

* * *

И когда вы говорите — я не понимаю. Я отвечаю — мне все равно. И сигарета моя давно потухла без внимания. И все это было уже в каком-то кино… И когда плачет осень, вторя вам в голос. И упрямые вены режут стекла и бритвы, когда падаешь в пропасть, держась за волос, я отвечаю — ну вы же привыкли… И когда Смерть ухмыляясь, белозубо роняет ваши души, как листья пожелтевшие в лужи. И когда вы пытаетесь, а вас нагибают, потому что, никто никому здесь не нужен. И когда вам так больно, так сладко, так горько, И когда вы убиты контрольною пулей, и вдруг если пытались почувствовать только, это… Отвечаю — вы просто опять уснули. И когда вы в игре и быть может в ударе, и когда на волне и рветесь в бой… И надежду вы рвете в пьяном жестком угаре… Отвечаю — достаточно боли мне, — чужой. Я не чувствую, ибо я тут не рождалась. Я предчувствую, ибо — я тут воплотилась… Просто знаю — как это Вечность, все повторялось. Боли нет, смерти нет и время разбилось…

* * *

Мертвое не воскреснет, не задышит, не заговорит. Не сможешь ты — хоть ты тресни, зажечь то, что не горит. Не сможешь вложить ты душу в пустое гулкое Нечто, и если кому-то не нужен — пребудешь не нужен вечно. Рабы — остаются рабами, хоть в жемчуг одень, хоть в шелка. Они будут жаждать втайне хорошенького пинка.. И ты — ты такая, как есть, Мать Тьма тебя породила, имен у тебя не счесть… Всегда с тобой твоя сила. Я превращу лед в огонь, и поменяю день с ночью… Но демиург тут король. Программы — не превозмочь. Не станет бездушный робот умным, глубоким и смелым… Пусть все остается мертвым. Мне — нет никакого дела до этого мира перверсий, где низ поменяли с верхом, где кровь, боль, пот и агрессия, где черное мнится белым. Пусть все остается — как прежде! и гибнет — за кругом круг. Здесь нет ни любви, ни надежды. Не даст вам ее, демиург, кварки плоти и сотни нейронов, гигабайты страданий и слез… И иллюзий оскал обагренный. Здесь все кажется. Все всерьез. Я давно уже вышла из Круга, выбор сделан. А ты — выбирай. Цифровая Матрицы вьюга. Или твой личный ад и рай.

* * *

Я не заметила — я знаю, хочу быть постоянно пьяной. Чтобы не видеть этой дряни, развоплощаясь в «никуда» я. Хочу вообще не просыпаться, а высыпаться из коробки, как будто я песок казаться… И к зеркалам не знать дороги. Хочу вставать я только ночью. Чтоб напугать тебя глазами, и, немигающе, часами смотреть, как ты кричишь беспомощно. Хочу иных я чувств и слез… Хочу не крови и не яда… Хочу… такого как я рядом… Мешает лишь анабиоз, тот сон — что жизнью вы зовете… Хочу я в Хаосе в полете, Вновь возродившись жить реально. А здесь — ошибкой виртуальной.

* * *

Всем так хочется мило, Всем так хочется сладко, Всем так надо красиво, Всем так верится в гладко. Всем так надо получше, Всем так чудится счастье, Всем так плавать поглубже, Всем бы сказку о страсти. Но по сути имеют, Все — иллюзии морок. Честно жить не умеют, Лишь под кожу иголок, Насуют осторожно И ждут вечного кайфа… Тихо в пыль придорожную, Осыпаясь без драйва… Рабство денег и власти, И удачи, и счастья, И пиара, и радости, Рабство ненастоящести… Ну а Вечность — смеется, Глядя в спящие лица. Здесь никто не проснется… Это все небылица…

* * *

А завтра ты будешь тонуть В реках своей крови. Мне мало твоей лжи — Пожалуйста, еще что-то соври. Хочу, смеясь, заглянуть, В пустые глаза твои. Когда ты совсем чуть-чуть, Почти не дышишь, умри. Ведь ты же мертвый и так, Ты не живешь совсем. Ты раб среди одинаковых, Состоящих из микросхем. Ты имитация, кукла, Дешевый массовый фейк. У демона Шамбабукля Лежишь на тарелке, Как стейк. Умри. С остальными. Все вместе. Сгори как огарок свечи. Мир станет лучше, если, Очистят его палачи! Сожгите Христа и Иуду. Что Вечности — ваши тела? Ведь если погибнут все люди — На свете не станет зла.

* * *

Мы держим тесную связь На оголенных нейронах. Прислушиваясь и боясь, Путаясь в электронах. Я знаю, ты ощущаешь, Биение ядер клеток, Надежду найти обещаешь, Вибрируя в такт сонетам. Ты чувствуешь доли секунды, Считаешь их до нашей встречи… За звездным дождем я буду, В какой-то особенный вечер. Не бойся меня, я лишь часть, Волна световой Любви, Ты вспомнишь, что эту страсть Ничто не сможет убить…

The Butterfly Effect

Ночь. На старом кладбище тени. И на надгробьях — стоят на коленях, Те, кто искал, не зная, что ищет, Ветер на небе ветками пишет… Я прохожу, сияя, — Истинное Зло. Не видя преклоненных, как стекло. Мне на ладонь сел серый мотылек, Неся с собой лед Хаоса и огонек… «Ты вырвешься», — шепнул он мне, — «Душа». Пошевелился, крыльями шурша, По пуху крыльев пальцем проведя, Я понесла его, все дальше уходя. Из Пустоты великой и Ничто, Туда, где ждет Звезда, где я Никто — И Все. Побагровели небеса. «Прощай, я улетаю» — Он сказал. — «Я буду ждать тебя, в том замке из стекла, Где мы — Любовь и Свет и нету зла». Вспарил мой легкокрылый Хаос вдаль, В тюрьмы моей закат, в ветвей печаль. В задворки мира на исходе Кали-юги Через ад и пламя, лед и вьюги… Храни меня, мой Хаос мотылек. Я знаю — наш день встречи, недалек. И близок час, когда падет вся мгла, И демиурга низменные слуги и дела, Рассеются, как призраки в сети, На пиксели. А мне — пора идти.

2012

* * *

In Nomine Domini Dei Nostri Satanae Luciferi Excelsi Amen (посвящается дуальности, бесконечности и единству, кто-то называет его Богиней Тиамат, кто-то Великим Змеем Ермунгандом и Уроборосом, кто-то Черным Солнцем и Драконом Хаоса, кто-то Эйдосом и Плеромой. Мы зовем это домом.)

Кровь или вода?

Сейчас или всегда?

Мысли или чувства?

Душа или пусто?

Один или вместе?

Обида или месть?

Зло или добро?

Золото или серебро?

Крик или шепот?

Тишина или грохот?

Учебник или тетрадь?

Понять или знать?

Сердце или душа?

Миллиард или ни гроша?

Жажда или голод?

Горячо или холодно?

Сладко или горько?

Близко или далеко?

Он или Она?

Солнце или Луна?

Подруга или друг?

Радость или испуг?

Вечность или взрыв?

Равнодушие или надрыв?

Боль или кайф?

Медленно или драйв?

Полет или ходьба?

Фатум или судьба?

Земля или Воздух?

Ваниль или порох?

Белый или Черный?

Живой или Мертвый?

Беспомощность или уметь?

Хотеть или Иметь?

Прыгать или Остаться?

До конца или сдаться?

Умереть или Жить?

Родить или убить?

Любить или ненавидеть?

Слышать или видеть?

Собака или Кошка?

Бездна или окошко?

Небо или Земля?

Тебя или меня?..

2012

Существование радуги под вопросом

Существование радуги под вопросом. Так же, впрочем, как и всего остального.

В глазу человека имеется два вида рецепторных клеток: палочки и колбочки. Палочки отвечают за восприятие яркости и не воспринимают цвет, зато имеют гораздо более низкий порог возбудимости, чем колбочки, которые существуют трех видов (красные, синие и желтые — все как в цветных принтерах). Поэтому «вечером все кошки серы».