Никак. Нигде. Никогда

Все так удивляются каждый раз смерти, как будто никогда не умрут.

Все умрут, все будут пеплом, или сквозь них вырастут розы, крапива, трава.

Вот только как вы будете жить сейчас, в этом моменте и что унесете с собой, ложь, предательство, зависть, грязь или любовь и свет, зависит лишь от вас. И пока, увы, тенденции неутешительные…

Мне смотреть на все это слегка неприятно, но безразлично.

Я люблю вас, но мне вас жаль. Я жалею вас, но это сожаление как данность, люди не меняются, они всегда будут жить и вести себя так, как будто они бессмертны.

Но Азраил придет за всеми, никто не избежит его поцелуя.

Так что старайтесь быть честными, хотя бы с собой, не усугублять свою ситуацию. Иначе вы снова будете совершать все то же самое круг за кругом.

Memento mon, memento vitae!

* * *

Записываю свои эмоции, фиксируя боль в слоги, препарирую лезвием стронциевым, сочиняю свои некрологи. Закладываю печаль в рифмы сухо, безликие строки на мониторе превращаются в крик моего духа, горят в отчаянии в крематории. Переживания воспеваю, печатая раны клавиатурой, капли слез своих рассыпаю внутри ледяной микроструктуры. Невыносимости бытия пою оду черными птицами, пишу перьями воронья на вековых кровавых страницах. Живу не дыша, люблю не видя, чувствую сквозь миллионы миль… существую словно в формальдегиде, без тебя. Из последних сил…

* * *

Вдохну в легкие, все агонии ныне живущих скитальцев, протанцую все наши жизни, в пуантах, на кончиках пальцев, психоделический мой, несуществующий мальчик… Мой незнакомец знакомый, полупрозрачный обманщик… Я собираю обрывки снов в какие-то пазлы. Наше мега-безумие, наверное, просто ужасно. Сотни лет мы не виделись, жили одной фантазией, только звезды взрывались от наших противофаз. Я ощущаю твое отчаяние своей кожей, я слышу гром биения сердца в тебе, до дрожи, знаю, ты веришь, что где-то я есть, тоже… Дай нам этот путь, пусть даже он невозможен. Как мне почувствовать тот момент, когда скажешь… Не дожидаясь следующей жизни нашей, делай все, что ты хочешь, рисуй кровью моей как гуашью, только найди меня до конца миров, уведи меня дальше.

* * *

Самое опасное совершенное абсолютное вечное оружие — невидимо.

Его невозможно обнаружить никакими средствами, его не считает детектор, от него никуда не спрячешься, его не найдет охрана, оно беззвучно, не имеет цвета, запаха, вкуса. Защититься от него нельзя, средств против него не существует, не поможет ничто: ни бункеры, ни системы, ни время, ни препараты, ни средства защиты.

Ты вдохнешь его сам, с восторгом, радостью и сдашься, один лишь вдох — оно проникло в тебя, и ты уже стал иным, все то, что было — умерло, обнулилось, исчезло, как след иллюзии, и остался лишь свет, заполняющий твою сущность.

Любовь побеждает всегда, против нее бесполезно бороться, даже если ты считаешь, что ее нет.

* * *

Туда, где мне страшно, я буду идти и оставлять там свои страхи; там, где меня ненавидят, я буду любить; ради тех, кто в меня не верит, я буду менять этот мир и раздвигать его границы в своем сознании и сознании людей. Это далеко не предел. Хаос безграничен, как и его возможности.

2009

* * *

Небо, которого не было, отразится в твоих глазах, шаги легко падают в пролеты ступеней, отпечатками остаются в наших с тобой снах, черными перьями, ложатся на стены тени. Главное — не перепутать, где же сон, где явь… Впрочем, разницы давно уже нет. Все одно. Все это — лишь мираж, колеблющаяся навь, танец атомарных структур за нашим окном. Просто волны энергии, ДНК бесконечной любви, во всем окружающем и поедающем нас антимире. Все искрится вокруг, я это вижу внутри, даже с закрытыми ставнями сидя в темной квартире. Презирающим и ненавидящим всем скажу — люблю, если ты не примешь меня никогда, то приму тебя я. Абсолютом Любви весь наш антимир напою, потому что я не могу для тебя моей Тьмой не сиять…

* * *

Стань мертвым. Стань холодным. Стань безразличным и безучастным. Стань Смертью. И люди к тебе потянутся. Не просто потянутся, а будут неистово ломиться. Парадокс. Ведь люди просто устроены. Запрети им что-то, и это недостижимое станет вожделенным…

2011

Любовь превыше этого мира

Любовь не терпит компромиссов, любовь — единственная реальность в этой иллюзии. Единственная надежда, то, что дает силы пытаться тут имитировать т. н. жизнь, то, ради чего я все еще здесь. И пока я жива — я буду дышать ею и отдавать ее, и никто не убедит меня в обратном, ибо это — моя суть. Ибо иначе — мне не стоит оставаться тут ни секунды более. Любовь — превыше всего. Даже когда я уйду, любовь никуда не исчезнет, это без вариантов, это никогда не закончится. Любовь — вечная и постоянная величина. И снаружи ее нет и не было, ее свет может быть лишь внутри. Они отсвечивают. Я сияю. Ты сияешь. Вот и все… Лазерный плазменный свет, освещающий, оживляющий, но и сжигающий все ложные истины, уничтожающий трусливых и убогих духом. Тот свет, что останется в Посмертии, навечно.

* * *

Я заколдована тайными снами, очарованием неизбежности. Боль моя, она станет цветами, ирисово-фиолетовой нежности. Упав на землю листьями черных роз, угасаю с рассветом дня, испепеляя свое сердце вновь, начинаю опять жить с нуля. Перечеркнув остатки снов прикосновениями твоими. Чтобы поверила я в тебя, изображениями цифровыми. Я потеряна в этой реальности, без лучей твоего света. Сердце не бьется в парадоксальности. Я сгораю как в атмосфере комета. Прыгнула с крыши моя мечта. Холодный ветер кусал ее пальцы, падай в Бездну, учись летать, мы в этом Мире — чужие скитальцы… Боль пронзает нас как стрела, все теряет краски, цели и смысл. Но знаю, ты рядом, пока я не умерла, Смерть рядом с Любовью — жалкий сюрреализм.

2009

* * *

Я создам тебе мир, любой сложности. Я выращу замок в стеклянной скале, используя все вероятности и невозможности, дополняя реальность, снами во сне. Раскрашу его любыми цветами, даже теми, которых никто не видел, сложу из него для тебя оригами, пусть падает в Бездну в долгом рапиде. Я одолжу тебе свою Вечность, чтобы ты написал другие истории. Отдам всю память про бесконечность, свое дыхание вложу в аллегории. Важно, чего же ты хочешь сейчас, я знаю все о твоих желаниях. Стою за спиной и шепчу в стихах, отражением твоего подсознания. Спроси себя, кто ты в моем Мире, ведь ты и здесь никогда не жил. Неважно кто я, лишь часть некой силы, которую ты однажды забыл.

Я просто хочу, чтобы все стало пеплом

Все разлагается. Все стремится к энтропии. Каждую минуту гибнет множество нейронов, в день — десятки тысяч, каждый день мы теряем клетки кожи, только в кишках погибает 70 миллиардов клеток, теряем волосы, ногти, слезы, пот, выделения, энтропия системы не может уменьшаться… Энтропия мера Хаоса, высшего порядка. Эта энтропия превращается в энтропию черной дыры, нарушающей законы обычной физики, которая представляет собой единую структуру, связанную из многих квантовых струн, наполненную многомерными структурами, колебания которых порождают все элементарные частицы, поля, голограммы Вселенной и все, что мы привыкли видеть вокруг…

«Живой организм непрерывно увеличивает свою энтропию, или, иначе, производит положительную энтропию и, таким образом, приближается к опасному состоянию максимальной энтропии, представляющему собой смерть. Он может избежать этого состояния, то есть оставаться живым, только постоянно извлекая из окружающей его среды отрицательную энтропию. Отрицательная энтропия — это то, чем организм питается». Эрвин

Шредингер был чертовски прав. Но постоянно живым быть невозможно, как и постоянно мертвым. Упорядочивая свою структуру, обычный организм превращает в хаос внутри себя еду.

А я видимо все вокруг… превращаю в подобие себя.

Однако для большинства это носит весьма абстрактный характер, привнося хаос в их и без того малоэффективные мыслительные процессы, зацикленные на квазисложном выборе подходящего ругательства в чей-то адрес, или сумки Биркин, или стоящие перед дико важной задачей размножения и зависающие на ужасной дилемме: кого же выбрать в самку/самца и как заработать славу и миллион евро… о чем бишь я? Ах да… все станет пеплом. Пылью на ветру Грудой электронов, исчезающей в черной дыре.