Никия

Рядом сидела Персефона, полная противоположность своему суровому супругу. Нежное, белокурое создание, с синими наивными глазами. Она смотрела на нас с любопытством, тревогой и состраданием. Это дитя чистоты и света легонько дотронулась до руки Аида, и он быстро оглянулся на нее. Лицо Властителя мгновенно изменилось. Появилась чуть заметная улыбка, черные глаза полыхнули любовью, и стали спокойными, злоба ушла, и мы не заметно, вздохнули с облегчением. В который раз убеждаюсь, что любовь творит настоящие чудеса, куда нашей магии до нее.

– Волонд, я вижу, ты один пожаловал к нам погостить, - зазвучал строгий голос Аида, - нам было бы приятно видеть твоего наставника и друга Архимага Астората. Сейчас Бог смерти Танат сражается с Олимпом, пытаясь отомстить за правителя Итарна и его народ, гидронов. Ты же решил спрятаться и отсидеться в Бездне. Думаешь тут безопасно для тебя? Не очень ли жаркое местечко выбрал? Как бы не поджариться в адском огне?

– чем дольше говорил Аид, тем злобней становился его голос.

– Мой Повелитель, - упал на одно колено Темный Колдун, опустил низко голову, и начал каяться, - не о своей безопасности волновался я. У меня нет силы, чтобы бороться с Богом Посейдоном и его служителем Морсором. Что толку, погибнуть в неравном бою, и не суметь спасти Астарата? К тебе же явился за советом и помощью, как можно победить Владыку Океана, и приобрести силу для борьбы с ним.

– А ты спроси свою попутчицу, - оскалился Аид, резко поднимаясь с трона, не послушав на этот раз Персефону, пытающую остановить его. Он как коршун, увидев беспомощною добычу, подлетел ко мне, заставив отпрянуть, - это она помогла убить нашего самого жестокого и могущественного зверя, созданного в Бездне, моими лучшими помощниками, сильнейшими магами демонами. Пусть поможет расправиться со своим другом Морсором, тогда и верну ее супруга, - зло захохотал Аид, а его прекрасная супруга с укором посмотрела на разгневанного правителя Преисподней.

Волонд, не поднимаясь, покаянно молчал, а я застыла от ужасных слов. Такого поворота событий, из нас не ожидал никто. Мне, что сейчас предложили выбор? Предать друга, который помог выиграть битву и сохранить жизни многим народам, или спасти супруга?
– больно сжалось мое сердце, причиняя неизмеримые страдания.

– Что Черная Волчица, не нравиться такое предложение? Тогда, оставайся с нами и Арсением в Подземном Царстве, чем оно хуже вашей Империи? Замените моих погибших и преданных слуг. Может, скажешь в Ганимеде нет предательства, жестокости, измен, коварства, разврата и зависти? Все это есть и у вас, и больше, чем в нашей Бездне, - спокойно начал рассуждать Аид, и, даже, лукаво улыбался, - ты молчишь зеленоглазая красавица? Тебя же жестоко предала родная по крови сестра, пытаясь убить.

– У вас все здесь мертвые, - очнулась я от ступора.

– Нет, не все, а, только, народы Ганимеда, которые заслужили мою кару. Видишь, я наказываю виновных, и мне дано такое право, вершить суд. Иначе, твои любимые народы, которых ты защищаешь ценой своей жизни, совсем потеряли бы над собой контроль и рассудок. Творили бы зло безнаказанно, по праву сильного, совсем, как у зверей. Хотя, вы звери и есть, - зло рассмеялся Аид.

– Праведные же особи уходят в заслуженные Райские сады, где не знают мучений, страданий и невзгод. Остальные жители Тартара и Преисподней, живые особи моего Царства, - дальше, доброжелательно рассказывал хозяин, как будто не был разгневан, всего несколько минут назад.

– Кроме демонов - воинов и стражников, у нас есть свои Князья и Боги. Про Таната вы уже знаете, еще есть Гипнос, много темных Ведьм и Колдунов. Одна великая Геката чего стоит. Ей нет равных в искусстве магии. Вам бы ее профессором в Академию, - веселился Аид.

– Еще живут падшие ангелы, которых Зевс сослал ко мне, как будто в Ганимеде или на Олимпе, нет пороков. Один его ставленник Император Селинор со своими дочками принцессами, и сыночком Алевтином превратили дворец в рассадник разврата и порока, а народы это видят и подражают своим правителям. Жаль, что они, пока, бессмертны, я бы им нашел уютное местечко в Тартаре, - наставительно, как будто читал урок, говорил Властитель, и мне не было чем возразить. Я вспомнила, что не один раз отчитывала кронпринца за его не благовидные поступки, и сама порицала их образ жизни. Почему Зевс равнодушно смотрел на это, не понимала, но мои не веселые мысли перебил голос Аида.

– Ты, бы видела, Никия, наших прекрасных Хорит, они живут не только на Олимпе. Их волшебные голоса и музыка делают нас добрее, тревога и усталость уходят прочь. А соблазнительные суккубы, а лучшие любовники инкубы? Это самые изощренные в любви особи, можешь попробовать сама, - интригующим шепотом закончил Властитель, а Волонд тяжело вздохнул.

– Вот он знает о возможностях Ламии, самой искушенной в любовных играх суккубы, - громко рассмеялся Аид, но его прервала возмущенная Персефона.

– Дорогой, - впервые зазвучал ее нежный голосок, так было неожиданно слушать его в этих мрачных стенах, - ты стал совсем не гостеприимным, как девушка может согласиться здесь остаться, если ей даже не предложили еды и отдых, после такого опасного и напряженного пути. Она сама осмотрятся кругом, и подумает над твоим предложением.

– О, мое белокурое счастье, ты как всегда права. Я немного увлекся. Мне очень досадно, что не могу выйти из своего Царства наверх, чтобы сразиться с Зевсом на равных. Это он своим повелением сделал меня узником. Народы бояться произносить мое имя, не то, чтобы строить Храмы и почитать, как остальных Богов. Это и лишает меня силы. Чем он лучше меня? Лицемер! Но, только, он может убить другого Бога, этим и держит всех нас в подчинении.

– Ничем не лучше, но давай все же поедим, - и она громким голосом приказала накрывать столы в большой зале.

– А нам можно здесь кушать?
– нервно шептала я Волонду, - мне говорили, что, потом, можем остаться в Преисподней навсегда.

– Ерунда. В Аиде решает все Властитель. Ела ты, не ела, только, он решает твою судьбу, - тяжко вздохнул темный маг, что будет с ним, было не ясно, - мы надолго здесь задержимся, и голодной ты просто не выдержишь.

Столы ломились от яств, и о каком воздержание можно было говорить. Принесли много жареного мяса, овощей, пирогов с разными начинками, вина, ягодных напитков, печеной рыбы, и других не известных мне блюд. Интересно где берут продукты в Преисподней, не сами же выращивают под землей, - но махнув рукой на все предрассудки, жадно принялась за еду, думая, будь что будет. Голодной от меня будет мало толку. Где то вдалеке пели Хориты, а за столом сидели несколько высокородных дам с супругами, и две очаровательные девушки, с которых Волонд не сводил жадных глаз. Были и необычной красоты молодые мужчины, с симпатичными небольшими рожками.

– Наверное, инкубы, - подумала я, - очень у них притягательная сила влечения, так и хочется на них смотреть, и глупая улыбка не сходит с моих губ. Они игриво посматривают на меня, подмигивая и посмеиваясь.

– Так, надо думать об Арсении, как ему сейчас тяжело, как страдает он в одиночестве, как я его люблю, - и мне стало немного спокойней. За столом говорили о битве Богов, и демоны, грозно посматривали в мою сторону. Не будь тут Аида, туговато пришлось бы. После сытного обеда, потянуло в сон, но я знала, что надо торопиться, у меня было мало времени. Если Богам надоест биться, и Князь Тьмы вернется, шанса забрать супруга домой, не останется. Оба застрянем здесь навсегда.

– Пойдем, отведу тебя отдохнуть, Никия, ты засыпаешь на ходу, - окликнула меня Персефона, и я, согласившись, быстро вышла из залы, провожаемая подозрительными взглядами. Мне было все равно, потому что очень устала.

Комната оказалась не большой, но уютной, даже с камином, от которого шло тепло и свет. Нам прислуживали молчаливые души, от них веяло раскаянием и холодом. Все они были, какие то бесполые и без возраста. Понять, кто из них был при жизни, мне не удалось.

– Персефона, как можно увидеть Арсения, мне нельзя долго находиться в Аиде, - с мольбой в голосе обратилась к Богине.