Нимфоманка

Тотчас из комнаты послышался надрывный хрип. Север метнулся туда. Тело Милы билось в петле. Белов выстрелил прямо с порога. Перебитый пулей, ремень лопнул. Север прыгнул вперед, на лету подхватив падающую жену, прижал ее к себе.

— Милка, Милка… — шептал он, срывая удавку с ее горла. — Ну зачем же ты, Милка?.. Я же люблю тебя, пойми, люблю!

Девушка была в сознании. Сквозь надсадный кашель и позывы к рвоте она прошептала:

— Я блядь… шлюха, проститутка, нимфоманка… Я теперь не смогу быть тебе верной… С тобой — это полет, а мне нужна грязь… Необходима грязь… Не выдержу без грязи… Зря ты меня спас, Север… Лучше б я умерла…

Белов молча отнес жену на постель. Сел рядом, подперев руками голову. Он вдруг понял, что никогда не бросит эту женщину. Никогда, ни за что. Что бы она ни делала…

— Будешь блядовать? — тихо спросил он.

— Буду… — всхлипнула Мила. — Или нет, не буду… Лучше убью себя. Зачем, зачем ты меня спас?

— Вот что, девочка, — произнес Север глухо и жестко. — Если ты еще раз попытаешься покончить с собой, я застрелюсь. Ты станешь причиной моей смерти. Клянусь тебе в этом. Клянусь! Он поднял вверх сжатый кулак.

Мила вскинула изумленные заплаканные глаза.

— Ты принимаешь меня… такую?.. — в ужасе прошептала она.

— Принял. Уже принял. Я люблю тебя.

— А я тебя! Поэтому и хочу уйти… Ради тебя…

— Ради меня ты будешь жить. Ясно?!

Она завороженно кивнула.

— А надо тебе блядовать — блядуй. — Север так стиснул зубы, что свело скулы. — Вытерплю. Это не навсегда.

— На что ты надеешься, малыш? — уронила Мила горько. — Я проклятая. Мне не выбраться.

— Выберешься. Я верю. Выберешься! — Север встал, подошел к окну. — Я верю! — повторил он.

Взглянув в окно, Белов замер. Около лимузина Рамаза, на котором он приехал, торчали менты из местного отделения. Неужели трупы грузин уже обнаружили и даже определили, что именно эта машина задавила их?! Нет, невозможно, слишком мало времени прошло. Но раз лимузин заинтересовал милицию, значит, надо бежать… Ибо потянется одно за одним… А только ментов на хвосте нам не хватает для полного счастья, подумал Север.

— Мила! — обернулся Белов к жене. — Я по дороге прикончил троих. Рамаза, бывшего телохранителя Дато, и его шестерок. Парни догадались, что к разгрому Кунадзе причастны мы с Витькой. Правда, догадались не о том, что было на самом деле, но догадались. Схватили меня, куда-то везли, хотели пытать. Я их раздавил их же машиной. На ней и приехал. Она во дворе, и вокруг нее сейчас толкутся менты…

Мила мгновенно вскочила с постели — откуда только силы взялись!

— Надо срочно бежать! — выпалила она. — Немедленно уезжать из Москвы! Пока не арестовали!

— Есть еще одна загвоздка. — Север кратко рассказал ей об ультиматуме Столетника.

— Одна сатана! — страстно воскликнула девушка. — Тем более надо срочно сваливать! Воры, менты — нам сейчас без разницы! Звони Чекану!

Север снял трубку, набрал номер Лиды.

— Алло, Лида? Позови Витьку. Мила жива, порядок, потом расскажем, дай Витьку, быстрее! Витя? Мы сейчас будем у вас… Случилось… Придем — узнаешь, разговор не телефонный… Все, ждите.

Пока Мила собирала документы, Север еще раз выглянул в окно. Около лимузина остановился милицейский «УАЗ», из которого высыпали люди в штатском. Оперативники, понял Белов. Сейчас пойдут по квартирам…

— Милка, здесь больше не появимся! — бросил он девушке. — Бери все: деньги, бумаги… И скорее! А у меня есть еще одно дельце… — Он выскочил из квартиры, взлетел на чердак… Через пять минут вернулся.

— Готова? Ну все, идем!

Они вышли из подъезда, стараясь ничем не выдать своего волнения. Когда проходили мимо лимузина, один опер задержал на них свой взгляд.

— Молодые люди! — окликнул он. — Пожалуйста, задержитесь!

— Да? — Север остановился.

— Предъявите документы!

Белов достал паспорта — свой и Милин. Протянул сыщику.

Оперативник был местный. В лицо Севера он не знал — за все это время Белов умудрился так ни разу и не засветиться в милиции, — но фамилию, конечно, слышал.

— Итак, Север Белов! — сказал опер с усмешкой. — Бандитский лидер межмикрорайонного масштаба! А вы, миледи, надо думать, неподражаемая Алая Роза…

— Меня зовут Мила, — возразила девушка. — Забудьте об Алой Розе…

— Как угодно, сударыня, как угодно. Но танцевали вы потрясающе, я однажды видел. И именно поэтому жалею об Алой Розе. Остальное меня не касается.

— Мы можем идти? — спросил Север.

— Подожди, касатик. Ты в курсе, что твоего шефа грохнули?

— Какого шефа? — очень натурально удивился Белов.

— Ну давай не будем прикидываться! Ты знаешь, кто я, я знаю, кто ты. Договорились?

— Кого, вы говорите, грохнули?

— Шефа твоего, Тенгиза Кунадзе. Нашли мертвым в собственной квартире с зековской финкой меж ребер. Не просветишь меня, что за разборки?

— Откуда я-то знаю, товарищ майор? — пожал плечами Север.

— Я не майор. И я тебе не товарищ. Тамбовский волк тебе товарищ.

— Интересно, почему тамбовский? Что, в Тамбове волков больше, чем в других местах? Или они там какие-то особо злобные? Не просветите, товарищ полковник?

— Я не полковник! — разозлился сыщик. — И не товарищ тебе, уже сказано! Сроду с бандитами дружбу не водил!

— Что вы все — «бандит, бандит»! Сперва докажите, что я бандит, а после обзывайте!

— Докажем! — сказал оперативник зло и неуверенно. — Подними руки!

Север незаметно огляделся по сторонам. Менты, вооруженные автоматами, словно невзначай окружили их. Если что — возьмут без проблем. Или завалят влет… Белов поднял руки.

Сыщик быстро обыскал его.

— Пустой! — констатировал он.

«Ага, так я и потащил ствол прямо к вам в зубы! — подумал Север. — Ищи дураков на Поле чудес, Буратино…» Оружие Белов спрятал в тайнике на чердаке дома. Если даже тайник найдут — а это вряд ли, — как определить, кому принадлежат пушки? Отпечатков-то на них нет, во всяком случае, беловских…