Нимфоманка

Вечером Свин спустился со своего этажа, подошел к швейцару и, сунув ему определенную сумму, спросил шепотом:

— Зема, как у вас тут в городе с блядьми?

— Вам девочку? — переспросил швейцар, невольно кривясь: вонял Свин по-прежнему омерзительно, а дорогой одеколон, которым он облился буквально с головы до ног, делал запах еще более невыносимым.

— Девочку, девочку! — жадно поддакнул Свин.

— Могу прислать прямо в номер! — заявил швейцар. Он едва терпел амбре, исходящее от богатого господина, и, сам того не желая, пожалел проститутку. «Господи, как же девка ляжет с этой ходячей помойкой? — подумал швейцар. Впрочем, тут же одернул себя: — Мое какое дело? Мне идет процент. А телка пусть свою таксу отрабатывает».

Готовность швейцара тотчас выполнить желание клиента удивила Свинью. Однако, уже начав понимать сущность капитализма, он решил попробовать покочевряжиться.

— Небось корягу какую-нибудь подсунешь? — скорчил рожу Свин.

— Можете выбрать! — отозвался швейцар холодно и достал из внутреннего кармана пачку фотографий, скрепленных наподобие альбома. На снимках были обнаженные красотки в призывных позах.

У Свиньи буквально потекли слюни.

— Эту! — ткнул он пальцем в первую попавшуюся фотографию. — И сейчас!

— Дашенька… — произнес швейцар с каким-то сожалением. — Шестьсот долларов.

— Годится! Только быстрее! — почти выкрикнул Свинья.

— Вам на время или на ночь?

— На ночь, на ночь!

— Тогда восемьсот.

— Да согласен я! Пусть скорее приходит!

— В каком вы номере?

Свинья назвал.

— Поднимайтесь к себе, десять минут — и девочка у вас, — четко отрапортовал швейцар. — Выпивку, закуску заказывать будете?

— Закуски самой лучшей! Одну бутылку водки, иностранной! Какая самая вкусная?

— Кто что любит… «Смирнов», «Абсолют»…

— Ладно, на твое усмотрение, папаша! По мне, водка и есть водка. И что-нибудь девочке… Что они там пьют?

— Шампанское.

— Давай шампанское! И быстрее, зема, быстрее, терпежу нету!

— Заказ принесет официант. Заплатите ему по счету. С ним же расплатитесь и за девочку. Если все в порядке — она появится у вас через минуту после него.

— Без кидалова? — спросил Свинья подозрительно.

Швейцар взглянул на него с презрением. Откуда вылез этот вонючий лох? Какое кидалово в солидной фирме? Вот урод… Бедная Даша…

Свин уже и сам понял, что сморозил глупость.

— Ладно, зема, ладно, — буркнул он примирительно. — Я просто был в длительной командировке. Ты уж не обижайся и давай, давай, шевелись!

…Даша поднималась в номер к клиенту. Проституткой она работала недавно, но уже успела испытать на себе все сомнительные прелести этой профессии. И теперь девчонка мысленно молила Бога: хоть бы клиент оказался не садистом, не извращенцем… и не импотентом. Импотенты — хуже всего. Они так мучают, как ни одному садисту не приснится. Отыгрываются, сволочи, на девочках. И сутенер не защитит: импотенты хитрые, следов не оставляют, а платят щедро. Не Даше, конечно, сутенеру. Даше только ее такса и положена. Вот и этот: заплатил восемьсот. То ли цен не знает, то ли… Ой, пронеси!

С первого взгляда клиент показался Даше нормальным. Рожа, правда, не того… ну да ты, девочка, не в зал античных искусств пришла, одернула себя Даша. Главное, мужик как мужик. Глаза так и блестят похотью. Похоже, не импотент.

Свинья кинулся к вошедшей красотке и тотчас облапал ее, принялся целовать. Вот тут-то Даша и почувствовала, к кому попала. Ее чуть сразу не вырвало. Голова закружилась, все поплыло в глазах… но, будучи девушкой опытной, Даша пересилила себя и сумела изобразить свой едва не случившийся обморок как волну внезапной страсти. Свин зашелся от восторга.

— Проходи, милая, проходи! — Он потащил ее к столу. — Выпьем, закусим! Хотя нет, это потом, сперва приляжем на часок, а после и выпьем, и закусим…

— Давай все же сначала выпьем за знакомство! — попросила девушка. — Меня Даша зовут. А тебя, милый?

Свин поморщился, припоминая свое имя. Костя, кажется… Давно его никто так не звал, и собственное имя звучало для уголовника непривычно. Но не представляться же Свиньей, в самом деле…

— Константин! — гордо назвался он.

— Вот и хорошо, Костя… — вздохнула Даша, открывая бутылку водки и наливая ее для себя в бокал для шампанского. Свин предпочел рюмку — чтобы потенцию не снижать.

— Итак, за знакомство! — деланно улыбнулась Даша, чокаясь с клиентом, и залпом выпила бокал. Вообще она была весьма устойчива к спиртному и, даже напившись в стельку, могла отлично работать. Пьяной было легче переносить все то, что с ней делали клиенты, и Даша нередко пользовалась этим способом смягчить для себя всяческие мерзости, неизбежные при ее профессии.

Однако на сей раз напиться не удалось. Выпив свою рюмку, Свин сразу жадно вцепился в девушку.

— Раздевайся, козочка, раздевайся, — бормотал он. — Будем наслаждаться…

Водка смягчила омерзение, испытываемое Дашей, но болевые ощущения не притупила. Поэтому толку от спиртного оказалось мало: в постели Свинья царапал, кусал, щипал податливое тело девушки, рыча и хрюкая, как истинный кабан. Час «любви» показался Даше вечностью…

— Отдохнем и продолжим! — заявил Свин, закончив сеанс. — А пока давай поедим! Что-то аппетит проснулся. С чего бы это, а? — самодовольно хохотнул он.

Даша набросила платье, села за стол. Внутри у нее все словно вибрировало. «Неужели этот вонючий Костя будет мучить меня до утра? — ужасалась проститутка. — Напоить бы его, что ли…»

— Давай выпьем, давай! — будто угадал ее мысли Свин. — Шампанское будешь?

— Нет, водки… — меланхолично ответила Даша.

— Смотри, не нажрись! — предупредил Свин. — Спьяну кайф не тот. А ты такая горячая…

Вопли Даши, вызванные болью и отвращением, уголовник принял за стоны страсти. Он очень гордился собой.

«Как бы сделать, чтобы этот урод вырубился? — думала между тем Даша. — О, ведь у Аньки-буфетчицы есть снотворное! Если его смешать с водкой… А получится? Получится, черт возьми! Целую ночь с этой образиной я просто не выдержу. Надо придумать предлог и сгонять в бар!»

— Почему ты не ешь? — спросил Свинья, который, громко чавкая, наворачивал бутерброд с икрой. — Поешь, девка, силы тебе понадобятся! — Он опять самодовольно хохотнул.

— Мне бы фруктов… — прошептала Даша.