Нити

— Она — медик. Вся деревня к ней ходит, в случае чего. Может, хоть укол сделает, — сжалилась и поделилась планами Валентина. Гоша одобрительно кивнул.

Валя неслась на всех парах к ярко-жёлтому дому Лиды. На полпути девушка поймала себя на мысли, что слишком сильно нервничает. И с чего бы это? Словно она, как в кино или книжке, спасает красивого парня, попавшего в беду, оказавшегося на грани жизни и смерти и теперь только на неё одна надежда. Валька даже выдавила смешок, осознав, каким глупым со стороны кажется её порыв. Как мы склонны возвышать и идеализировать свои поступки, если они похожи на сюжеты фильмов и хоть немного отличаются от повседневной жизни.

Девушка замедлила шаг, отдышалась и уже более невозмутимая пришла к Лидии.

Как Валя и рассчитывала, Лида заочно отчитала парня за нерасторопность и безответственное отношение к здоровью, но помочь не отказалась. Лидия была добрым человеком по своей природе, да и образ «самого лучшего доктора», который за ней закрепился в деревне, хоть и тешил самолюбие, но и накладывал определённую ответственность.

Вскоре, спокойная с виду Валентина и абсолютно спокойная Лидия, вошли в комнату Мажора Жоры. До этого, поднимаясь по лестнице, Лида строила нарочито восхищённые гримасы, разглядывая всё вокруг, и подмигивала Вале, а потом даже выдала коронное: «Живут же люди».

Валя решила не мешать «доктору» и не смущать Гошу, и вышла из комнаты, как только Лида начала расспрашивать парня о симптомах и уже принятых мерах.

Вообще, можно было со спокойной душой идти домой: если дело плохо, то Лида, не спрашивая мнения Гоши, сама вызовет скорую, а если всё не так плохо, то Валино присутствие и подавно не требуется. Но как-то неудобно было уходить, не попрощавшись, и, в первую очередь, именно с Лидией.

Наконец, Лида вышла из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

— Так. Укол сделала. Если через полчаса температура снижаться не начнёт, то надо вызывать скорую и без разговоров. Сейчас инфекция бродит, случаев много похожих, температура высокая пару дней держится, а потом резко спадает, как и не было. Но это надо анализы сдавать, чтоб подтвердить. А то вдруг у него чего другое… — объясняла Лидия и Валя кивала, будто принимала к сведению.

Когда «доктор Лида» замолчала, Валентина ещё некоторое время кивала, и только потом до неё дошло, что именно она должна через полчаса мерить температуру и принимать решение об отправке парня в больницу.

— А-а-а… Э-э-э… — потеряла ход мыслей Валька.

— Ты тогда ко мне зайди или позвони, чего ходить-то, и скажи, есть ли улучшение. Он пока возможно уснёт после укола, но через полчала надо разбудить и обязательно температуру смерить, — продолжала давать наставления Лидия.

— Ну вот, ненароком записалась в сиделки, — хихикнула Валя.

— О, в этом доме тебе точно хорошо заплатят за работу, так что не худший вариант, — поиздевалась над ней Лида и поторопилась вернуться домой.

Когда за Лидией захлопнулась входная дверь, Валентина тяжело вздохнула и, стараясь не шуметь, зашла в комнату к Гоше. Парень лежал всё в той же излюбленной позе, но теперь плед закрывал только нижнюю половину тела.

— Ты иди. Я тебе позвоню через полчаса, скажу, какая температура, — повернулся он к Вальке и проговорил это, стараясь казаться бодрым.

— Ага, удрыхнешь сейчас после укола и я забуду про эти полчаса, от Лиды потом нагоняй получим оба, — шутливо проговорила Валя, пытаясь хоть как-то поддержать этого несчастного больного.

— Ну, ты тогда телик включи что ли, или чаю попей. Неудобно как-то… — неуверенно сказал Мажор Жора и снова полностью закутался в плед.

— Я сначала пойду родителям скажу, что я немножко сиделкой поработаю, а потом вернусь, — хихикнула Валька.

— Тогда уж говори, что не сиделкой, а ангелом-хранителем, это звучит возвышеннее, — поддержал Валькин настрой Гоша, хотя на самом деле он еле ворочал языком, и голова его нещадно трещала.

Валя одарила парня снисходительной улыбкой и ушла.

Гоша лежал, накрывшись пледом до подбородка и думал о том, что проще было бы заплатить девушке или откупиться потом подарком, чтобы не чувствоваться себя обязанным. Да, он привык, что деньги решают всё и с ними любой вопрос улаживается легче и быстрее. Но только не в этой ситуации. Валентина помогала ему, хотя у неё были свои дела, да и не горела она желанием возиться со столичным мажором, но всё равно не могла бросить в беде.

Гоша впервые увидел Валю по зиме, когда приехал проверить, как идёт строительство дома. Девушка ждала родителей у своей старенькой Нивы и потирала руки от холода. На Валентине была коротенькая курточка и обтягивающие джинсы — одежда не по погоде, их семья явно собиралась к кому-то в гости.

Ещё тогда Гоша подумал о том, что непременно нужно познакомиться с симпатичной соседкой. Ему, конечно же, и в городе хватало подружек, но от девушки веяло какой-то романтикой сельской жизни, хоть он и отлично понимал, что в наш век деревенские от городских не сильно отличаются ни во вкусах, ни в увлечениях, ни во взглядах на жизнь.

Парень в красках представил варианты их возможного общения, но в итоге правдоподобных вариантов получилось только два: или девушка окажется меркантильной воображулей и станет тянуть с него деньги и хвастаться подругам, что отхватила себе столичного богача, или же соседка будет из той категории девушек, которые богатеньких зазнаек на дух не переносят и недовольно фыркают, если те начинают проявлять к ним интерес. Гоше поначалу показалось, что Валя — это второй вариант, она как раз из таких «умных и гордых». Но теперь в душе его было смятение, потому что Валентина вела себя иначе, помогая ему.

Вообще, Гошка был неплохим парнем. Да, он жил в достатке, причём его семья процветала не в первом поколении. Но как раз эта привычная успешность и обеспеченность и помогли ему остаться добрым и отзывчивым. Он привык получать, что хотел, поэтому этот вопрос его не волновал, ему не нужно было кому-то что-то постоянно доказывать и строить из себя, Гоша мог быть самим собой. Особенно неприятными богатенькими личностями становились как раз те, кто попадали из грязи в князи и этим очень гордились, унижая окружающих, показывая своё теперешнее превосходство. Вот они и были мажорами в самом худшем проявлении. Но Гошу подобное не коснулось.

Вали какое-то время не было, а потом она вернулась и тихонечко, словно мышка, прошмыгнула в комнату. Гоша не спал.

— Ну, как самочувствие? — поинтересовалась Валька.

— Не знаю… вроде лучше, — пожал плечами Мажор Жора.

— Пока я тут ходила туда-сюда, уже минут двадцать прошло. Так что, скоро будем мерить температуру, больной, — хихикнула Валя.

— На первом этаже в баре лежит шоколадка бельгийская. Возьми, — неуверенно предложил Гоша и неосознанно сжался, боясь услышать что-то нелицеприятное от девушки в ответ. Он и сам понимал, что в подобной ситуации шоколадка выглядит как подачка, а не как благодарность или просто угощение, но умолчать не смог.