Ночар
Шрифт:
— Хватит! — бросил Нидор, обращаясь к заключенному. — Или ты хочешь ближе познакомиться с нашим салоном биорегенерации… — Он не договорил, но угроза в голосе была очевидна.
Напор сразу же ослабел, и Веспер глубоко вдохнул, немедленно выпрямившись. «Зеркало», — подумал он и с трудом занялся построением оного.
— Ночар, ты мне кого привел? — презрительно сплюнул ренегат. — Щеночка поиграться? Ну, малыш, иди сюда, я тебя по животику поглажу. — Он засмеялся, язвительно смотря на Веспера. — Поскольку ни на что иное ты не годен. — И вдруг серьезно: — Малыш, ты получил дар крови и ни черта с ним не делаешь. Ультор уже превратил тебя в послушного песика, не так ли?
Веспер потряс головой, всем видом пытаясь выразить
— Лучше быть собачкой Ультора, чем Атрокса, — спокойно бросил Нидор. — Как поживает лорд-ренегат? Он хоть иногда трезвеет?
Узник встал, медленным шатающимся шагом подошел к решетке и посмотрел Нидору в глаза. Затем он пробежал взглядом по его капитанским погонам.
— Ба, они в конце концов прислали кого-то, с кем можно поговорить! — Вампир на несколько секунд замолчал, а потом выпалил: — Лорд ренегат Аранея шлет Лорду Ультору свой пламенный привет. — Он улыбнулся с нескрываемым удовлетворением. — А вам, гады, пришел конец.
На этом узник замолк, внимательно наблюдая за неожиданно замолкшим Нидором, а затем громко и издевательски рассмеялся.
— Веспер, останься здесь, — сказал капитан неожиданно чужим голосом. — Покарауль эту сволочь. Помни о зеркале. А ты… — Он развернулся к заключенному: — Не пробуй мучить малыша, или я тебя на солярий положу. Как минимум на пятнадцать минут.
На этом старший вампир развернулся и очень быстрым шагом двинулся в направлении центра. Веспер не сомневался, что он очень взволнован.
Ренегат перестал смеяться и подтянул ноги под себя, сев по-турецки прямо в воздухе, так что его лицо оказалось на уровне глаз молодого вампира.
— Да вы посмотрите только, что в этом мире деется, — бросил он, не скрывая радости. — Я-то всего пару слов сказал… А господин старший ночар уже бежит докладывать, как будто за ним гонится ракета с осиновой боеголовкой. Зато второй стоит бледненький, ни дать ни взять — испуганная барышня. Я здесь один на один с настоящим вампиром, ой мамочки, что же со мной будет? Нехороший дяденька ренегат съест меня в бутерброде и даже не подавится!
Веспер машинальным движением потянулся к кобуре и нащупал успокаивающий холод пистолета.
— Спокойно, собачка, — бросил заключенный. — Ты же не будешь в меня стрелять без приговора и команды. Они тебя уже достаточно выдрессировали?
— Я не собачка, — решительно ответил Веспер. — Я офицер агентства внутренней безопасности, служу республике Речьпосполитой Польской. Я член отдела для спецзаданий…
— И считаешь себя тигром, будучи только собакой Павлова, — резко прервал тот. — Живешь, ешь, спишь и убиваешь на чей-то знак, по команде, которую придумали твои хозяева. Какая разница, какими знаками они при этом пользуются? Что там у них на языке? Бог, король, дамы или Родина-мать? Ты же и так, увидев цель, особых вопросов не задаешь. Приказ, пошел, все!
Ренегат вдруг толкнул его, на расстоянии, одной только силой воли, и Веспер отлетел на стену и грузно упал. Удар вышиб из него дух, и молодой ночар быстро потряс головой, пытаясь поставить вращающийся мир на место. Он не ожидал такой силы, которая вдруг возникла из ниоткуда и бросила его как тряпичную куклу. В правом боку кололо, похоже на перелом ребра, ну да ладно, этим можно заняться потом. Ночар быстро встал и вернулся на свое место перед решеткой. Тыльной стороной руки он вытер кровь, которая медленно стекала с разбитой брови. Ренегат все еще издевательски смотрел на своего тюремщика, и Веспер ответил ему взглядом, полным вызова.
— Болтай дальше, — бросил он прямо в лицо узника. — Я и так знаю правду. Ты силен… силой собственных иллюзий. А в действительности находишься в плену у жажды крови, от которой не можешь избавиться. Так что остается только придумать подходящую идеологию. Ты якобы свободен и никому не кланяешься, не так ли?
А я вот слышал, что у Лорда Атрокса тоже тяжелая рука.Узник на минуту замолк, радостно улыбаясь.
— Лорд Атрокс умер, — в конце концов довольно бросил он. — Ты что, не слышал, что я сказал вашему капитану? Власть перешла к Лорду ренегату Аранее. Генерал Некс помог организовать переворот, а теперь всячески ее поддерживает. И они не оставят усилий, пока настоящие дети ночи не займут принадлежащего им места в этом мире. — Узник говорил все быстрее, а в его глазах горело непритворное оживление. — А такие предатели, как вы, собачки на побегушках у людей, будут жрать землю с отрубленными головами, лежащими у ног.
— Ага, старая песня! — Веспер продемонстрировал широкий зевок. — Вы в конце концов будете свободны, избавитесь от ночаров и сможете спокойно охотиться. А потом придут злые люди и нашинкуют вас в капусту осиновыми кольями, а трупы сожгут. В суматохе парочка сбежит и оснует очередной род. Раз, еще раз, и так уже тысячи лет. Вам еще не надоело? — Он покачал головой. — Не кажется, что пришло время перемен?
— Перемен? Эта ваша жизнь в мире — бред сивой кобылы! — презрительно бросил ренегат. — Придумали себе рай, в котором ягненок ляжет рядом со львом, а тот будет со вкусом хрустеть морковкой. Я не собираюсь стать кастрированным львом, который пьет искусственную кровь из морковки.
— Подожди еще денек-другой, — с сарказмом ответил Веспер. — Пока твой голод не усилится настолько, что ты поймешь, кто действительно является твоим господином. Твоя собственная слабость, и все. И даже искусственная кровь не поможет тебе справиться с сумасшествием. Не принесет облегчения, не притупит жажды убивать. И ты поймешь, во что вляпался благодаря своей гордыне и по неосторожности.
Вампир внимательно посмотрел на него.
— Ты много знаешь о голоде, — вдруг сказал он. — Удивительно много для щеночка. — Подумав еще минуту, ренегат попробовал угадать: — Они что, лоханулись при твоем обучении и слишком быстро подпустили тебя к настоящей крови?
Ночар побледнел, тупо смотря на заключенного. Он хотел отрицать, кричать, что все это неправда, что он совсем не чувствует голода, никогда его не чувствовал и только повторяет то, что ему рассказали на занятиях. Но почему-то не получалось сказать ни слова, но зато проснулся знакомый зуд верхних зубов. Веспер отчаянным усилием попробовал удержать выдвигающиеся клыки и молчал, чувствуя, как в душе поднимается глухой страх.
— Да, ты это чувствуешь, — шепнул узник, напряженно смотря в глаза молодого вампира. — Чувствуешь голод. Он все время с тобой, как тень притаился за плечами. Иногда он сильнее, иногда слабее. Но никогда не уходит совсем. А тебе все время кажется, что ты не до конца реален, блеклый, неполный. Как будто ты наблюдаешь за жизнью со стороны и не можешь в нее погрузиться. — Ренегат на мгновение прервался, задумчиво сдвинул брови и продолжил: — И ты прекрасно понимаешь, что оживешь, только когда попробуешь настоящей крови, когда насытишь этот голод. А когда это случится, тебе уже никогда не захочется возвращаться в эту серую, бесцветную и бессмысленную вегетацию.
«Да», — как эхо, дрожа, подумал Веспер. Именно так выглядела жизнь Юрия Арлецкого, пока в ней не произошло это замечательное изменение… Его что, ждет следующий этап? Окажется ли очередное изменение таким же всепоглощающим?
Неожиданно его посетило странное чувство, как будто он был наполнен абсолютным всевластием. Держал в руках жизнь и смерть, был выше добра и зла, выше какой-либо морали… Был идеальным хищником.
Молодой вампир прикрыл глаза, погружаясь в это сладкое состояние… И вдруг встрепенулся с испугом и мысленно заставил себя не поддаваться. Это чувство было внушено ренегатом, скорее всего старший вампир читает его, как хочет. И именно так искушает темная сторона. Ему туда нельзя, ни за что.