Ночной рейс

– Я на пару минут отлучусь, – шепнул Мэннинг. – Хочу переговорить с Моррисоном.

В причудливом фантастическом свете, который отбрасывали китайские фонарики, развешанные на ветвях миндальных деревьев, ему никак не удавалось разглядеть лицо Анны, но он почему-то был уверен, что она внутренне отдаляется от него.

– Я пойду, – отозвалась девушка. – На сборы у нас мало времени.

Гарри хотелось сказать ей что-то важное, но слова опять не шли на ум. И чего она добивается от него, эта смуглая красавица? То, что между ними произошло, осталось в другом измерении. И пусть все так и будет.

– Увидимся позже, – выдавил он.

Анна повернулась и скрылась в темноте.

Возле стойки администратора Мэннинг приостановился, доставая очередную сигарету. Ключ от номера Моррисона висел на месте. Слегка нахмурившись, Гарри поднялся по лестнице. Что вытворяет этот американец, черт бы его взял?

Войдя в свою комнату и включив свет, он нахмурился еще больше: кровать прибрана, французские окна распахнуты, а Орлова и след простыл.

Вернувшись вниз, капитан снова задержался возле стойки администратора.

– Где джентльмен, который остановился в моем номере? Вы его видели?

– Он вышел с полчаса назад, сэр.

Мэннинг помрачнел, в нем шевельнулась тревога.

– Один?

– О нет, сэр, – покачал головой клерк. – Его сопровождал мистер Моррисон, американский джентльмен, который живет в номере 105.

С чувством облегчения Гарри повернулся и направился в бар. Закурив, заказал себе барсарди. Когда бармен подал ему бокал, из толпы вынырнул Винер.

– За счет заведения, Джордж, и мне принеси то же самое. – Винер повернулся к Мэннингу с улыбкой, столь же изысканной, как и его белый фрак: – Ну что, дружище?

– В любое время.

– Мне нужно кое-что здесь уладить. Увидимся на причале на часок попозже, чем условились. – Немец поднял бокал, и чуть заметная усмешка тронула кончики его губ. – Надеюсь, наш вояж увенчается успехом.

– Обо мне не переживай. Я своего добьюсь.

Прикончив свой бокал, Мэннинг протиснулся сквозь танцующую толпу, вышел на свежий, бодрящий воздух и погрузился в тяжкие раздумья. По непонятным причинам Винер явно издевался над ним, а он никак не мог сообразить, в чем тут дело.

~~

* * *

~~

Хотя на нескольких кораблях горели огни, на причале не оказалось ни души. Подходя к «Щедрости изобилия», Мэннинг услышал звуки радио, настроенного на одну из многочисленных американских программ, по которым часто передавали «Вальс Тристи».

Ступив на палубу, он затаился в тени, возле трапа, вновь охваченный щемящим предчувствием беды; дослушав песню, вздохнул и сделал шаг вперед. И тут кто-то сильно ударил его ногой в спину. Гарри покатился вниз по ступенькам, влетел в распахнутую дверь кают-компании и рухнул на колени.

Едва он начал приподниматься, как чей-то голос произнес:

– Осторожно, Мэннинг.

За дверью стоял Ганс с автоматом; Анна, ее отец и Сет сидели у одной стенки кают-компании, Орлов и Моррисон – у другой. Угрюмый здоровяк, негр из местных, в полосатой красно-белой фуфайке, вооруженный автоматическим пистолетом, занял позицию при входе.

Капитан встал, подняв руки, Ганс, профессионально обыскав его, вытащил «люгер». Запихнув его за пояс, он отступил назад. Мэннинг обернулся.

В дверях стоял Курт Винер.

– Ну вот мы и готовы к отплытию, – сказал он.

Глава 17 Зеленый свет

Когда «Щедрость изобилия» вышла из гавани и свернула в пролив, Гарри оглянулся и посмотрел на огни Испанского Рифа, исчезавшие в ночной мгле. Сейчас он был бессилен что-либо предпринять. Огромный негр стоял в углу, прислонившись к стене рубки. Приклад автомата покоился у него на сгибе локтя. Третий охранник с винтовкой сидел на корме на корточках.

Через некоторое время в рубку вошел Винер:

– Можешь подождать снаружи, Чарли. Не думаю, что мистер Мэннинг выкинет какую-нибудь глупость.

– Я бы на твоем месте на это не рассчитывал, – проворчал капитан, когда Чарли вышел.

– О нет, я совершенно уверен, – отозвался немец. – Ганс получил приказ: если на палубе начнется заварушка, он тут же откроет огонь. Надеюсь, ты понимаешь, что можно натворить одной автоматной очередью в узком пространстве каюты.

– Ладно, пока твоя взяла, – сказал Мэннинг. – Куда мы направляемся?

Винер склонился над картой:

– Джексон-Кей, примерно в десяти милях от южной оконечности Кошачьего острова. Знаешь это место?

– Бывал поблизости пару раз. Слышал, что это владения какого-то американского миллионера.

– Так было год или два назад. Сигарету хочешь?

Отказываться не имело смысла, и Мэннинг подался вперед, поближе к горящей спичке, которую протянул ему Винер. Северо-западный ветерок, дующий с пролива, залетал в открытое окно, неся с собой остатки дневной жары. Луна еще не взошла, но небо казалось живым, оно так и переливалось ярким сиянием мириадов звезд.

Винер глубоко вдохнул свежий воздух, следя за стайкой летающих рыб, которые выпрыгнули из моря, в облачке фосфоресцирующих брызг.

– А знаешь, Гарри, в такую ночь хорошо ощущать себя живым, – совершенно искренне произнес Винер.

– Временами я почти полностью уверен, что ты принадлежишь к виду homo sapienc, – покачав головой, ответил Мэннинг.

– Дорогой мой, во всем этом нет ничего личного. Пойми, наконец! Ты оказался настолько глуп, что ввязался в дело, не имеющее к тебе никакого отношения. И потом здорово проиграл. Вот и все.

– Ты не забыл о Марии и Джимми Уолкере?

Винер вздохнул и беспомощно пожал плечами.

– Печальная необходимость, и, уж конечно, не мое решение.

– Могу побиться об заклад, что не твое. Как ты сумел так быстро схватить меня за яйца?

Зубы Винера блеснули в темноте.

– Комната Моррисона прослушивалась с того момента, как он сюда приехал. Я сидел в своем кабинете и слушал ваши разговоры все, до единого слова. Если ты рассчитываешь на помощь Нассау – забудь о ней. После того как ты ушел, Моррисон никуда один не отлучался.