Ночные тени

– Можешь, ты у меня все можешь, – подойдя к Жоре, Крылова наклонилась и поцеловала его в макушку, – а спрашиваю я потому, что мне не все равно. Мой муж должен быть сильным и полным энергии.

– Муж, – Жора схватил ее за руку и уткнулся носом в ладонь, – какой я муж? Даже свадьбы нормальной не было.

– Муж, муж, – дважды повторила Вика и еще раз поцеловала его, на этот раз в висок, – можешь не сомневаться!

Вернувшись к раковине, она вновь принялась за картошку.

– А говорят, это женщины о свадьбе мечтают. Выходит, мужчины тоже.

– Мужчина тоже человек, – усмехнулся Жора, проводя ладонями по не чувствующим прикосновений бедрам и тихо, так чтобы Крылова не слышала, пробормотал, – ну, или полчеловека.

***

– Обращаться, «господин Председатель». Понятно?

– Да. Оба слова знакомы.

Ну вот, похоже, пришли. И что, теперь мешок-то снять можно? Ах, сами снимете, пожалуйста. И что тут у нас? Полумрак.

Большая темная комната. Источник света всего один. Он где-то под потолком, причем такое ощущение, что лампочка спрятана в какую-то трубу, во всяком случае, освещает она совсем небольшое пространство, а он сам, дебютант, новичок, соискатель, да как угодно назовите, стоит в самом центре этого светлого пятна и пытается хоть что-нибудь разглядеть в окружающей его темноте.

Они, получается, все видят, а их самих увидеть невозможно. Это они хорошо придумали. Для них хорошо. Хотя кое-что разглядеть можно. Глаза, они ведь постепенно привыкают. Фигуры видно, а вот лиц нет. Лица, похоже, в масках. Сколько их тут? Человек пятнадцать. Нет, шестнадцать. За спиной того, кто сидит в стороне от остальных, стоит еще один. Телохранитель? Или это и есть тот самый…

– Мы рады приветствовать в нашем кругу очередного дебютанта, – послышался странный, шелестящий голос, донесшийся откуда-то из-под потолка, – все вы одобрили его кандидатуру и сочли возможным дать этому человеку шанс проявить себя в испытании. Сейчас мы с вами еще раз зададим вопрос, понимает ли он, на что решился, тем самым давая нашему дебютанту последний шанс на то, чтобы покинуть круг избранных и навсегда забыть о его существовании.

Ага, забыть, покинуть. Не успеешь за порог ступить, тебе по башке дадут и выкинут где-нибудь в Печатниках.

– Господин председатель!

Ого! А голосок-то подрагивает. Все же нервы шалят. Ну а у кого они здесь не шалили? Хотя всякое бывает. Есть такие носороги, их ничем не прошибешь.

– Господин Председатель! Позвольте заверить и вас, и всех присутствующих, что я прекрасно понимаю, на что иду. Я готов сделать следующий шаг. Готов, если можно так выразиться, подняться на ступень выше.

Кивнул. Вроде даже одобрительно кивнул. Значит, самое время его немного удивить.

– В тоже время, господин Председатель, я хотел бы сделать некоторое уточнение. Или можно сказать – внести предложение.

– Продолжайте, – прошелестело из-под потолка после секундной заминки.

– Я понимаю, есть охотники, есть добыча. Охотником, несомненно, быть лучше. Вот только возникает резонный вопрос, а где же охота? Мне кажется, для дебютантов созданы слишком тепличные условия. Это то же самое, что охотиться в зоопарке. Подошел к вольеру с медведем и выстрелил. Чем здесь можно гордиться? Тем, что купил входной билет?

– А не рано ли судить об этом тому, кто сам находится в статусе дебютанта?

А вот это уже нормальный голос, человеческий. Получается, голосовой модулятор только у Председателя. Остальные полагаются на маски. Кажется, вон тот, спросил, второй слева.

– Думаю, не рано. Если кто-то хочет усложнить испытание, то этот «кто-то» должен начать с себя. Так что получается, для меня самое время. И потом, я хочу сказать, убивать бедолаг, которые и так уже всего лишены, как-то несправедливо. Нет, я понимаю, что в этом присутствует элемент гуманности. Жизнь у них тяжелая, и мы избавляем их от этой обузы. И все же охотиться надо на настоящую добычу. Причем охотиться самому, а не полагаться исключительно на действия уважаемого All Inclusive* (* – сноска. All Inclusive (англ) Система обслуживания в отелях, при которой питание, напитки и многие виды услуг включены в стоимость проживания.)

Ну что, угадал? Да кто ж его знает. Он даже не пошевелился. Так и стоит все время у Председателя за спиной.

– Хочу сказать, что предложение нашего дебютанта меня в некоторой степени заинтересовало, – вновь зашелестел пропущенный измененный электроникой голос, – но должен заметить, что в таком случае возрастает риск совершить ошибку.

– А вот ошибки в случае такой необходимости All Inclusive как раз и подправит. Не думаю, что для него в этом могут возникнуть какие-то затруднения.

Точно! Это он и есть. Интересно, что это он сейчас Председателю на ухо нашептывает?

– Ошибки, – послышалось из-под потолка, – All Inclusive умеет исправлять ошибки. Причем, как правило, хирургическим способом. Только вот, молодой человек, вы не думаете о том, что в настоящий момент в роли такой ошибки выступаете именно вы?

Стоявшая за плечом Председателя темная фигура мягко двинулась вперед. Ее правая рука скользнула к поясу, и в полумраке блеснуло сталью широкое лезвие.

Глава 2

Суббота, 15 мая

– Просыпайся, колючка, – Вика провела рукой по небритой щеке мужа, – нам уже скоро ехать, а ты все дрыхнешь.

– Ехать? Куда нам ехать, – не открывая глаз, отозвался Жора, – а главное, зачем?

– Ну, ты что, я же при тебе вчера звонила Реваеву. Договорились, что в двенадцать мы приедем. А сейчас почти десять. Пока соберемся, как раз выезжать надо будет.

– Вика, ты сама себя слышишь, – открыв наконец глаза, Мясоедов укоризненно посмотрел на нее. Что ты говоришь?

– А что я говорю? – переспросила Вика.

– Ты позвонила Реваеву. Вы с ним о чем-то договорились. Я здесь каким боком? Я ни о чем ни с кем не договаривался.

– Тебе дать трубку, чтобы ты ему позвонил? – Вика села на край кровати и взяла Жору за руку, еще надеясь вернуть стремительно ускользающую надежду провести день относительно беззаботно. – Или ты хочешь, чтобы Юрий Дмитриевич сам позвонил тебе?

– Других вариантов, я так понимаю, ты не предполагаешь? – Жора выдернул руку из-под ее ладони. – А они, между прочим, имеются. Ты вполне можешь съездить к Реваеву без меня. А я спокойно поем, съезжу на прогулку, посижу в сортире. Ты не представляешь, как это замечательно – сидеть в сортире, когда в квартире никого больше нет. Во-первых, можно не закрывать дверь…

– Жора! – Вика сглотнула поднявшийся откуда-то из глубины и подкативший к горлу комок. – Ты не хочешь ехать? Почему? Юрий Дмитриевич будет рад тебя видеть.

– Вот и хорошо, передай ему от меня привет.

Кряхтя, Мясоедов перевернулся на другой бок лицом к стене. Должно быть, он ждал, что Вика, не желая с ним спорить, встанет и выйдет из комнаты, но ошибся. Минуту спустя, он вновь повернулся к жене.

– Я не поеду, – упрямо произнес он. – Мне и раньше в твоей машине тесно было, а сейчас вообще тихий ужас. Садиться неудобно, выбираться еще неудобнее. Пока едешь, ноги деть некуда, костыли тем более. Езжай одна. Передашь от меня привет, сходите с Юрием Дмитриевичем прогуляетесь. А я дома посижу, у меня еще кроссвордов неразгаданных целая куча.