Номад

– Не может, – согласился Виталий Борисович. – Вы нарушили закон о неприкосновенности воплощений, вмешались в ход событий в одной из вселенных, запустили каскад спонтанных нежелательных реакций, которые могут серьезно отразиться на всех нас, вплоть до гибели целых цивилизаций!

Он отчеканил эту фразу, ни разу не прервавшись, чтобы вдохнуть.

Я улыбнулся. Сложно было поверить, что, совершив самоубийство в одном мире (кстати, я почти ничего не помнил, так что для книги мой опыт был бесполезен), я запустил какой-то там каскад, который мог ударить по вселенным смертоносным бумерангом эффекта бабочки. Однако мои связанные руки, которые уже начали неметь, давали понять, что пленившие меня люди настроены весьма серьезно. А вдруг это не ученые, а просто группа фанатиков? Может, мне стоит попросить телефон и вызвать наряд милиции? Или хотя бы родным позвонить?

– Дайте мне трубку, – спокойно потребовал я и на всякий случай дернул руками. Ничего не вышло – узел явно был завязан мастером.

– Я уже говорил, что это не ваш мир. – Инактиватор насупился. – Вам некуда звонить, понимаете?

Он говорил серьезно, и я поежился от охватившего меня безотчетного страха.

– Ян Викторович, позвольте, я расскажу вам, как устроена наша мультивселенная. – Виталий Борисович встал и принялся прогуливаться по комнате. – Есть существа разумные, есть полуразумные, а есть низшие. Как инуктуки. К вашему сведению, человечество относится к полуразумным существам. – Здесь он усмехнулся, словно это был неплохой подкол.

– С начала времен высшие создания используют низших для достижения целей. Как мы используем лошадей, коров и так далее. Пока все понятно? – спросил меня Виталий Борисович, как будто объяснял школьную задачку. Я вяло кивнул, и он продолжил. – Существует порядка двадцати пяти миров, в которых рабочую силу гуманоидов используют на раскопках погибших цивилизаций. Тела этих примитивных созданий дополнены металлом и микросхемами, а разум…. разум принадлежит преступникам, таким, как вы.

То, что он говорил, не могло быть правдой. Это просто сказка. Глупая страшная сказка. Так я говорил себе, но почему-то в горле был ком.

– За убийство вы заплатите своей жизнью. Ваше сознание будет насильно перенесено в тело аборигена колонии «Райская обитель», где вы будете отбывать свое наказание. Длиною в жизнь.

Краем глаза я заметил Викторию, стоящую позади меня. Может, пора начинать просить пощады? Слова Инактиватора были бы смешными, если бы не датчик НОМАДа, готовый в любой момент начать транслировать в мой мозг импульсы, активирующие тета-волны. Я был в одном шаге от того, чтобы погрузиться в кошмарный день длиною в вечность.

– А что тогда будет с моим телом? – слова давались мне с трудом.

– Личность, известная как Ян Монастырский будет удалена из этого мира нашими стирателями, - произнес Инактиватор.
– Им придется поработать: изменить воспоминания ваших родных и друзей, но после этого - можете мне поверить - никто и никогда не вспомнит о том, что когда-то жил такой неудачник как Ян Монастырский.

Я замотал головой. Нет, этого просто не могло быть. Я не верю.

– Я не верю, – произнес я вслух, и мои слова эхом отразились от зеркала напротив. – Это абсурд.

– Идея мультивселенной поначалу тоже казалось вам абсурдной, – парировал Виталий Борисович. – Но это не мешало ей существовать.

– Боже мой, что вы несете! – Я не выдержал. – Какая колония, почему?! Черт, я ведь просто…

Я хотел сказать «убил инуктука», но язык не повернулся. Инактиватор прочел это в моих глазах и закивал, мол, вот-вот.

Вика подошла и встала за моей спиной. Она положила руки мне на плечи, и на секунду мне показалось, что сейчас она поцелует меня и скажет, что все это розыгрыш. Господи, как же я хотел этого! Но в руках Вики мелькнул целлофановый пакет, и я понял, что мне крышка.

– Пожалуйста, послушайте! – выкрикнул я, почувствовав, что скоро умру. – Можно как-то смягчить наказание? Или сократить?

– Мы ведь не убиваем тебя, Ян! – по-доброму сказал Виталий Борисович. – Мы даем тебе второй шанс, новую жизнь. Просто в несколько другом теле, вот и все.

Он пожал плечами, словно говоря: «Ну что тут такого?». Затем взял НОМАД и нажал на кнопку старта. В ту же секунду я ощутил, как мое сознание начало раскачиваться.

И тут меня осенило: я не смогу попасть в реальность, на которую не настроен. Бинго! Это же просто очевидно! Но, похоже, Инактиватор и его помощница (моя бывшая девушка) думали по-другому.

– К сожалению, мы не можем заставить тебя выбрать реальность. – Инактиватор покачал головой, словно ему было не по себе от того, что они собирались сделать. – Но мы пойдем другим путем. Видишь эту кнопку?

Он указал на одну из маленьких кнопочек на панели устройства, назначение которых всегда оставалось для меня загадкой.

– Она принимает звучание нужной реальности и помогает сопроводить сознание к месту по адресу. Миры звучат, Ян, – задумчиво произнес Виталий Борисович и заложил руки за спину. – Они умеют звать. Вот только, чтобы услышать их, мозгу нужно острое кислородное голодание.

Едва он успел сказать это, как Вика накинула на мою голову целлофановый мешок. Она была сильнее, гораздо сильнее, чем я думал. Я попытался вдохнуть, но вместо воздуха в мой рот попал мерзкий целлофан, почему-то пахнущий рыбой. Я вскочил со стула, но Инактиватор насильно усадил меня обратно. Так они и держали меня, вдвоем, пока мое тело билось в предсмертных судорогах, а сердце неистово качало последние литры крови.

– Датчик прижми, Вика, слышишь?! Датчик! – крикнул Виталий Борисович. Его голос я слышал ясно и четко, но как будто бы со стороны. Должно быть, мое сознание уже отправилось в свое последнее путешествие.

***

– За какие-то две недели я умер дважды. Так себе статистика, не правда ли?

РУТ-81 смотрела на него с невыразимым сочувствием. ТиТ-5 не знал, насколько ее история похожа, но ощущал, что ей знакома эта боль. Когда клешнями вытаскивают из привычного мира.

Два светила «Райской обители» показались из-за горизонта. Значит, они проболтали здесь всю ночь.

– Нужно возвращаться в свои каюты, – сказал ТиТ-5, спрыгнув со старой капсулы гибернации. Если бы человек просидел всю ночь в одном положении, его суставы затекли бы, а мышцы онемели от недостатка кровообращения. Но мусорщики были существами другого рода. Они были приспособлены для долгой и нудной работы в условиях с низким содержанием кислорода, слабым освещением и экстремальными температурами. Разумеется, это не означало, что они неуязвимы. Любой механизм можно сломать, а уж полуорганический и подавно. И все же андроиды давали фору многим существам в мультивселенной.

– Пойдем, выведу тебя отсюда, – сказала РУТ-81. Два андроида покинули подсобку, а на потолке так и осталась висеть лента, конец которой был безвозвратно утерян. На стоп-кадре космолет с героями-победителями улетал домой, оставляя разрушенный мир врагов полыхать в огне. В чем-то это было даже символично: полет, который никогда не закончится, потому что конца просто нет. Разве что батарейка у проектора сядет, и подсобка вновь погрузится во тьму. Так и жизнь андроидов-заключенных: работай, пока не выйдешь из строя. Копай землю, пока функционируют твои бионические мышцы, а мозг живет, поддерживаемый системой электродов. Двести лет, а то и больше.