Номер 11

За огромным столом во главе сидел черноглазый красавец. Он был одет в чёрные джинсовые брюки и серую майку поло. Сегодня он показался мне более простым, чем вчера, будто обычный красивый парень сидит за завтраком, и у меня мелькнула надежда на его пощаду и адекватность.

Его лицо было настолько красивым, что я немного растерялась и смутилась при виде него. Он пристально смотрел, как я спускаюсь по лестнице и приближаюсь к нему.

— Присаживайся, Мария. — Его голос был спокойным. — Тебе нужно позавтракать. Ты не ела ничего со вчерашней ночи.

«Какой заботливый убийца», — подумала я.

— Доброе утро. Пожалуйста, я не хочу кушать, прошу, давайте все обсудим, — заговорила я, садясь прямо напротив него.

Он приподнял бровь и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом. Рядом с ним лежали какие-то бумаги, он взял их в руки и открыл перед собой.

— Давай посмотрим. Мария Дмитриева, вчера исполнилось 20 лет. Отец — русский банкир, мать — бывшая турецкая модель. На данный момент они находятся в России. А ты, Мария, прилетела к своим родным на каникулы, — и далее информация обо мне и моей семье. Он резко захлопнул папку и откинул её в сторону. — Ничего интересного, скучная и однообразная жизнь. Думаю, наша встреча принесла тебе долю адреналина и нехило разбавила твою жизнь, правда? — подмигнул он мне.

— Зачем я вам? — перебила его я, не обращая внимания на издевательства с его стороны. Отпустите меня, я никому ничего не расскажу.

— Ты думаешь, я боюсь того, что ты можешь что-то рассказать? — Он рассмеялся, и этот смех мне показался злым и в то же время красивым. Его белоснежная улыбка была идеальна. Он был похож в этот момент на психа, но такого, знаете, красивого психа из триллеров.

— Не боитесь? — переспросила я его, сама не зная зачем, ведь теперь все стало предельно ясно. Конечно, он не боится, и вся надежда окончательно пропала. Он меня не отпустит. Не отпустит, пока не выпьет всю душу из меня, а может, что-то ещё.

— Конечно, нет, малышка, это меня обычно боятся.

Слово «малышка» из его уст звучало не ласково, а немного угрожающе.

Он медленно отпил кофе из кружки, не отводя от меня глаз, будто наслаждаясь моим потерянным видом.

— Тогда зачем я Вам, господин Эмир? — продолжила я уже совсем бесполезный разговор.

— Мне нравится, как звучит мое имя из твоих уст, — быстро отреагировал он, и мое тело покрыла мелкая дрожь.

Он встал, подошёл ко мне и поднял мой подбородок большим и указательным пальцами.

Вчера я не успела рассмотреть его детально. Сейчас я видела несколько татуировок на его руках. Я не могла прочитать обозначение этих надписей, возможно, это была латынь. Я продолжала сидеть неподвижно, будто загипнотизированная. Он смотрел в мои глаза, на этот раз его взгляд был похож на взгляд хищника, который смотрел на свою жертву подобно льву, который охотится на свою очередную жертву.

Меня ещё больше бросило в дрожь, и я, как мне показалось, громко сглотнула слюну. Черноглазый наклонился ближе и на ухо сказал более мягким тоном, которого от него я ещё не слышала:

— Мне нравится, как твоё тело реагирует на меня, Мария. Хорошо позавтракай, тебе понадобятся силы. — И он снова стал холодный как лёд.

— Зачем? Я хочу знать, что Вам от меня надо. Вы мне так и не ответили, — крикнула я и резко вскочила из-за стола.

В ответ он схватил мою руку и притянул близко к себе, так, что я могла почувствовать его парфюм и мятное дыхание вперемешку с кофе.

— Здесь вопросы задаю я, — резко и грубо сказал он, сильно сжимая мою руку. Я невольно издала стон от боли, и в его глазах моментально загорелся огонь.

— Тебе тут понравится, я обещаю. — Он немного ослабил хватку и как ни в чем не бывало продолжал беседу: — Я буду на улице. У меня есть один важный разговор, а ты посиди и позавтракай. — Он отпустил мою руку и вышел через дверь, ведущую на улицу.

Меня начало просто трясти от злости, кто он такой, чтобы так обращаться со мной?! Похищать, угрожать и командовать. Я человек, а не вещь.

— Черта с два! — крикнула я ему в спину. — Я тут не останусь! Я убегу. — И, взяв со стола первое, что попалось, а именно кружку, кинула ее в дверь, которую он захлопнул. Кружка с грохотом разлетелась на мелкие куски.

Буквально через пару минут, пока я пыталась прийти в себя от своей злости, в гостиную забежала Лейла с округлёнными глазами, уставившись на меня.

— Ты кричала на господина Эмира? — спросила она тихо, словно не могла поверить в то, что кто-то посмел повысить голос на ее хозяина.

— Да пошёл он к черту! Кто он такой, чтобы держать меня силой?

— Не говори так, он может услышать, — поднеся указательный палец ко рту, выпалила она, будто боялась, что нас услышат все и немедленно передадут ее господину.

— Нет уж. Я сваливаю отсюда, — и ринулась к двери.

— Да ты сошла с ума, девочка, — кричала мне вдогонку Лейла.

На удивление входная дверь была не заперта. Я было подумала, что как только этот дьявол вышел, ее заперли на тысячу замков. Но нет, мне повезло, и я рванула на улицу.

Я бежала сама не знаю куда. Туда, где выход, наверное, или, как говорят, куда глаза глядят. Пока я бежала как ненормальная, заметила, что в летней беседке сидел мой мучитель и какой-то человек. Черноглазый спокойно наблюдал за тем, как я удираю.

В голове мелькнуло, что он не пытается меня остановить. Это хорошо. Значит, я показалась ему сумасшедшей и он решил меня отпустить от греха подальше. Казалось, вот, ещё немного — и я на свободе.

Вместо этого через секунду я услышала свист. Это был свист из беседки, наверняка Эмира. Не успела я оглянуться, как меня подхватил на руки Хьюго и головой вниз потащил обратно в дом.

— Отпусти меня, слышишь, годзилла? Отпусти немедленно, — кричала я, матерясь на русском языке.

Всегда, если мне надо было выругаться, я прибегала к русскому. Его плохие слова — самые красноречивые и самые хлесткие в мире. Когда ты ругаешься по-русски, то делаешь это от души и бьешь прямо в яблочко. Но годзилла не реагировал и тащил меня, как свою добычу, обратно в берлогу. Тут я ещё больше разозлилась и решила идти напролом. Я со всей силы укусила Хьюго за спину. Это все, что мне пришло в голову в таком положении.

— Ау-у-у-у, — закричал Хьюго. Скорее всего, от неожиданности, чем от боли, так как его спина была все равно что кусок стали. — Босс, да она кусается! — крикнул он Эмиру.

— Да я и не такое могу, — кричала я, продолжая вырываться из его лап и одновременно колотить Хьюго кулаками.

Вдали послышался уже знакомый мне смех Эмира и ещё один. Видимо, человека, сидящего рядом с ним.

— Что ты смеёшься? — кричала я, пытаясь вырваться на свободу.

Хьюго продолжал тащить меня в дом. Как только он меня опустил в доме, тут же захлопнул дверь и запер её, словно я была бешеная собака, которую закрывают в клетке.