Ноосфера
Шрифт:
После юбки, сшить сумку с двумя ремнями один через плечо, другой через пояс, чтобы меньше болталась оказалось довольно просто, кора напоминала по свойствам липовое лыко, поэтому набрал я ее в роще с запасом обратив внимание именно на ее гладкость, упругость и прочность. У меня оставалась два длинных метра по три и шириной по полметра куска коры из них было решено сшить блузку, конструкция проста до примитива, два куска коры накладываются концами друг на друга под углом градусов в двадцать и сшиваются процесс повторить с другой стороны при необходимости подогнать по длине на боковинах закрепить пару ремней для стягивания всей конструкции по бокам и получаем боевую дикарскую блузу с наплечниками, на грудь для крепости пришиваем ещё кусок коры, закрывая довольно длинное декольте,
Чтобы там японцы не говорили о своей древности и культуре, а делали они подобные примитивные доспехи вовсе не от хорошей жизни и большого ума.
Все изготовленные вещи я хорошенько помял и привалив камнями положил в реку отмачиваться, если я прав, то как следует отмокнув они будут не сильно отличаться по свойствам от кожаных и пока сохраняют влагу будут эластичными и носкими.
Сильно стемнело, ночь обещала быть непроглядной, а мне впервые за три дня пребывания в новом мире захотелось спать, а раз так, то утро вечера мудренее, доесть остатки мяса, свалить на пол пещерки охапку притащенного мха, загородить вход перекрещёнными стволами деревьев и ветками, заткнуть особо большие щели камнями и спа-а-ть.
Утро красит нежным светом, – ага стены промозглой норы, а снаружи выпал снег, если бы не моя устойчивость к холоду, уже дал бы дуба, снега по колено и метёт не останавливаясь, охота и исследование территории накрылись медным тазом, так что придётся заняться вооружением, из всех материалов что я притащил мне больше всего понравились деревяшки из мшельника и одно дерево с очень специфическим корнем и кроной. Внимательно осмотрев ветки мшельника, я пришёл к выводу что из одной получится превосходный лук, вот только сделать лук из этого дерева я смогу ещё не скоро, а портить материал, – фи, это не наш метод.
Из другой ветви мшельника получится либо прекрасная рукоять для топора, если держать ее комлем вниз, либо это фактически готовый клевец если перехватить комлем вверх, надо только насадить на оболонь наконечник и клевец готов, из наконечников выбор был не богат: рыбьи зубы прочные, но тонкие как иглы, змеиные зубы вот они подошли бы, змеиный клык у меня оставался один самый качественный на острогу я его ставить пожалел, длинной сантимов семь чуть изогнутый с канавкой под яд, прелесть. Вертя ветку в одной руке, а зуб в другой я примерялся так и этак как закрепить зуб в оболони, но представлялась плохо, зуб оставлял на ветке едва заметные царапины, осколок обсидиана тоже не блистал, попросту соскальзывая с волокон, просто прикрутить клык волокнами, получится такая порнография, которая развалится после первого, максимум второго удара.
Но идея получить в свои руки клевец уже прочно завладела больным воображением.
Каких только диких способов я не придумывал, пытаясь соединить несоединимое, без наличия боле-менее приличного инструмента, дошло до того что я дал себе труд наконец то задуматься своей бедовой черепушкой, тщательно вспомнив все надписи системы, припомнил там пару интересных пунктов: родство со стихией земли и родство с силами природы, что-то они должны давать кроме надписи в интерфейсе.
Дерево несомненно относится и к земле и к природе, как собственно и зуб, змеи ведь не летают а ползают по земле черт возьми, жажда опытов обуяла меня; прикладывая зуб к деревяшке я мысленно представлял то как он врастает в неё, то как деревяшка оплетает его волокнами и кучу ещё всяких способов пытаясь пробудить в себе чувство родства, то со стихией земли, то с силами природы, ни черта не выходило, от умственных усилий у меня кажется уже пар из ушей валил, когда меня внезапно пронзила мысль что объединяет дерево и кость что у них общего.
Структура очень похожа у дерева и кости, по дереву текут соки питая его, по кости кровь, тоже питая ее, в основе соков древа вода, в основе крови тоже вода, а я баран пытаюсь соединить их при помощи земли и природы, нет природа может и полезна, как и земля,
но в основе должна быть вода! К счастью родство со стихией воды у меня тоже присутствует.Дальнейший творческий процесс напоминал камлание объевшегося поганок шамана. Так выглядит вдохновение.
На плоский гранитный останец была положена ветка к оболони которой был приставлен зуб, по стыку зуба и ветки были положены осколки обсидиана, чтобы не дать им сместиться, к комлю был приставлен кусок обсидиана размером с кулак, рядом с рукоятью высыпаны неопознанные цветные шарики, выпавшие из рыб.
Прокусив себе руку и обильно полив получившеюся инсталляцию кровью, я метнулся на улицу и схватив охапку снега припорошил им всю композицию.
Взмолившись матери всего сущего, принялся представлять как течёт и проникает в сук и зуб, вода и кровь, как они текут по капиллярам и сосудам объединяясь в единую сеть и прорастая друг в друга, как растекается обсидиан закупоривая поры и места соединений, делая их гладкими и монолитными, на периферии зрения что-то постоянно вспыхивало пытаясь отвлечь моё внимание но я уже находился в неком полу трансе, где был ясно виден образ того что должно получится, в какой-то момент все поплыло перед глазами, взор подёрнулся пятнами, резкий разряд боли пронзил меня с головы до ног и я потерял сознание. Похоже терять сознание, и впадать в безумие входит у меня в привычку, за пять дней дважды – это перебор даже для кисейной барышни, а уж для мужика вовсе ни в какие ворота, ворчал поднимаясь с пола.
Но все моё ворчание заглохло на полуслове, когда я увидел то что лежало на камне.
Мечта! Сокрушитель тупых черепов! Проламыватель доспехов! Клевец!
Длинная плавно изогнутая рукоятка с каплей противовеса из обсидиана с в плавившимися в него радужными камнями по рукояти стелется древесный узор, навершие с острым слегка загнутым клювом белеет острым зубом обсидиан не расплылся по дереву, а точно врос в его волокна скрепив границу перехода от дерева к кости, сделав его невидимым и плавным. Красавец! – взяв в руки клевец я разглядывал его и примеривался: вещь! Все рыцари консервные банки могут начинать копать себе могилки сломаем и вскроем.
Защиты от такого нет и быть не может, правда где я и где рыцари? – мне если условия были выполнены правильно в любую сторону до них топать с тысячу километров, да и рано ещё, я слаб, невежественен, да и в обмороки валюсь через день считай.
Ну да ничего клевцу пофиг, рыцарь перед ним или черепаха, против зверя тоже пойдёт прекрасно.
А иконка системных сообщений задолбала; мигает как заведённая, придётся сползать в медитацию посмотреть, что да как.
Но сначала пожрать, схватив острогу я, проваливаясь по колено в снег, направился к заводи, пурга прекратилась, снег на берегу сверкал и искрился под лучами восходящего солнца, последние пушистые тающие на лету снежинки мягко опадали на землю.
Острога не понадобилась, вода в заводи превратилась в ледяную шугу, в которой беспомощно застыли, вяло шевелясь рыбины, вытащив двух оставшихся больших рыбин на берег я задумался что делать с третьей, есть ее категорически не хотелось.
Радужная чешуя с ультрамариново-синими полосками и ярко красные плавники, размером с ладонь, она была чертовски красива, но ее яркая расцветка прямо намекала на ядовитость, ну по крайней мере на земле примерно так обстоят дела, а тянуть в рот всякую гадость я отучился ещё в детстве. Никогда! – ни при каких обстоятельствах!
Не следуйте рекомендациям Беара Грилла и прочих выживальщиков из программ дискавери, такое впечатление что им поставлена режиссёром задача чтобы вы ни в коем случае не имели ни малейших шансов выжить.
Не тяните в рот червяков, сколопендр, гусениц, тухлое мясо, на которое почему-то не позарились падальщики и прочий неизвестный вам подножный корм; – отравление, тошнота, диарея и аллергия – убьют вас гораздо быстрее голода.
От голодания у вас пару дней поболит голова и посводит живот, потом организм перестроится и ещё минимум неделю сил и энергии у вас даже прибавится, и даже после этого у вас будет ещё минимум неделя, а то и две до полной потери сил.