Новая цель
Шрифт:
Хотела было уже повернуть обратно, но вниманием моим снова завладел методичный шум в самом конце зала. Я внимательно посмотрела туда и увидела мужчину, который двигался очень быстро и в то же время очень плавно, выбрасывая руки со жатыми кулаками вперёд-назад, имитируя боксерский поединок. Зрелище было что надо. Нет, мне вовсе не нравилось смотреть на то, как на ринге спортсмены избивают друг друга, драйва я не ощущала. Меня привлекало другое, затрагивающее струны моей женской души. Тело. Тело этого мужчины было создано самим дьяволом, настолько он был хорош. Ни грамма жира, сплошь тугие мышцы и жилы. Движения его были резкими, быстрыми и
Я настолько погрузилась в свои сексуальные фантазии, как не заметила, подкравшуюся ко мне эмпатку:
– Эй, ты что это делаешь? – Спросила Адриана.
– Эм… – хлюпнула я слюной, – ничего, кубики вон, считаю…
– Тину не нравится, когда на него пялятся.
– Ну блин, не фиг было тогда так раскачиваться. Он же… он… о, боги мира, скажи, что он не гей, только не это. Я не переживу…
Злобное рычание разнеслось по всему залу. Мужчина перестал колотить грушу, а стал смотреть на меня в упор. А из груди клокотал яростный рык зверя. Мое игривое настроение резко ушло в подполье, наружу выполз вампир, очень злой и голодный вампир. Я начала рычать в ответ. Глаза мои заволокло тьмой. Когти удлинились. Я не успела удивиться разительной перемене в моем настроении.
Мы, не сговариваясь, бросились друг на друга. И нет, не как в фильмах для взрослых, где в конце они друг друга любят и женятся. Вообще ни разу. Это был боевик. Мы сцепились в клубок из рук и ног, когтей и клыков, пытаясь разорвать друг другу глотки. Оборотень целился вырвать горло, вампир пытался добраться до его пышущего жизнью сердца.
Тут, время остановилось, будто кто-то нажал на кнопку «стоп» на пульте управления. Сквозь пелену ярости я услышала ласкающий душу звук, а потом и слова, следующие за ним:
Пеплом красным станет лёдНочь исчезла, день придётДым погаснет без следаСтанет зеркалом водаНевидимая рука разбросала нас по спортивному залу словно котят. Я и оборотень лежали, придавленные все той же невидимой рукой, пытаясь отдышаться. Снова лезть в драку желания не было. Яростное наваждение ушло так же быстро, как и пришло. Я расслабилась и, к моему удовольствию, начала чувствовать все свои конечности и даже голос прорезался:
– И что в вас, сиренах, бедные моряки находили привлекательным. Вы же голосом не привлекаете, а бьете наповал.
– Я могу и привлечь, и убить, главное правильно выбрать тональность и слова. – Жанна встала между посередине зала, как встает обычно рефери на ринге. – Успокоились? Нет больше желания разорвать друг друга? – Она вопросительно посмотрела сначала на меня, потом на оборотня.
– Я побеждал. Не надо было вмешиваться. – Оборотень поднялся с пола, уставился на русалку с таким высокомерным видом. Ах, хорош, мерзавец. – И к тому же, эта кровососка первая начала. Она обозвала меня геем. – А как он симпатично поднял правую бровку. Ну все, кажется, я влюбилась. Жаль, что придется высосать его досуха.
–
А неважно, кто первый начал. Я закончила. Мы все здесь ратуем за правое дело, мы должны быть за одно. А вы тут яйцами мериться вздумали.Жанна из томной чахоточной дамочки превратилась в завуча по воспитательной работе в младшей школе номер восемь. Вот это поворот. А Адри тихонечко так стоит в сторонке, поглядывает с интересом, то на меня, то на тигра-оборотня, то на русалку. То же мне зритель нашелся, ей бы еще кресло поудобней, да попкорн послаще.
– Шо созывает общий сбор. Наш давний враг вновь объявился на радарах.
Жанна двинулась к выходу из зала, я пошла за ней, а когда поравнялась с Тином, прошептала:
– Мериться незачем. У меня больше и точка.
Мужчина вновь попытался вызвериться на меня, но Адриана быстренько подскочила и переключила его внимание на себя. Я почувствовала, как она тихонечко отправляет ему волны умиротворения, а он, хоть и понимал, что происходит, не сопротивлялся. Так, не поняла, они вместе? Надо будет спросить, но не у Адри, спрошу у Жанны. Она мне что-то стала нравиться все больше и больше.
Глава 9
Шо собрал нас не в общем зале, не в том, куда в первый раз привела Адриана. Вместо этого мы всем скопом забились в крошечную каморку аналитического отдела, где правил бал Макс. Из каждого угла слышалось попискивание различной аппаратуры и мигание различных светодиодных лампочек, отвечающих за тот или иной девайс. Сам хакер сидел за большим полукруглым столом. Хаотично нажимая на кнопки клавиатуры. Я была далека от знания технической тематики. Для меня все, что было связано с компьютерами – непроходимый темный лес. И как здорово, что в нашей команде нашелся человек, ведающий всем этим.
Мы все смотрели на многочисленные экраны, развешанные на стене, на которых были изображения моего старого нацистского товарища – Генриха. Я тихонечко зарычала на его фото.
– Старый знакомец, кровососка? – рыкнул в меня оборотень. – Небось, соскучилась.
– Ребят, есть у кого мячик с мятой или там заводная мышка? А то кошак нарывается.
– Хватит собачиться, – раздался голос Жанны. Она стояла рядом с технарем и изучала какие-то данные на небольшом планшете.
– Скорее уж кошатится. – хихикнула Адриана. Я стала хихикать вместе с ней.
– Может, покинете помещение и просмеетесь там? – Тин скрестил руки на груди и облокотился на стену. Всем своим видом он показывал, что хотел бы оказаться далеко отсюда.
– А может, пойдёшь в лоточке покопаешься? – ввернула я ответочку.
Тин подался в мою сторону, но тут нас снова прервали:
Дети, какие же вы все дети! – это был Шо. Он опять появился неожиданно, словно вырос из-под земли. – Личные баталии оставьте на потом. Сейчас надо понять, кого или что ищет древний Вампир.
– Понятно же, что ищет он ее! – Тин обвинительным жестом указал на меня. – Используем ее в качестве наживки и убьём двух Зайцев одним выстрелом.
– Тин… – Адриана укоризненно покачала головой.
– Ребят… – попытался вклиниться Макс.
– Нет, а что такого? Это вампир, живой мертвец, нечего ей делать в нашей команде. Отдадим ее кровососам и делу конец.
– Только если вместе с тобой в виде тигриной шубы, тогда я согласна.
Мы снова начали рычать. Наши глаза сверкали тигриной яростью и вампирской чернотой в отражении работающих экранов, от чего ситуация казалась еще более зловещей.