Новичок

И вот он, рядом, сидит и трескает борщ, как простой инженер.

— Ты не представляешь, Дарий, как нам нужны ИТР, — сказал он и с сожалением отодвинул тарелку, словно раздумывая: не взять ли ещё одну порцию. — Чёрт, как вкусно готовят… Знаешь, как бы человек ни распинался в зрелости про любовь к омарам и устрицам, всю свою жизнь по-настоящему искренне будет любить лишь то, чем привык питаться в раннем детстве. К чему приучили родители.

Соглашусь. Я вот макароны по-флотски уважаю. В нашей небогатой семье это блюдо было вынужденно любимым. И теперь в заграничных отпусках первым делом ищу лазанью. Проигрывает она, кстати, родным макарошкам.

— Инженеров здесь редко встретишь… Спецы прошлых поколений умерли, не сумев передать свои знания и опыт по наследству. А в наше время капитанам-речникам хватает и техникума, и то в самом лучшем случае — судовладельцы очень рациональны, на оплату лишнего, с их точки зрения, образования тратиться не хотят. Да что там говорить о моряках, если даже пилоты пассажирских авиалиний часто не имеют вышки за спиной…

— Нынешний инженер далеко не Сайрес Смит, — заметил я. — Без уймы справочников и компьютерных программ стоит не так уж много.

— Ошибаешься, много! В библиотеке Манауса имеется неплохая коллекция справочной литературы, правда, на самых разных языках. Однако для работы с ней нужны люди, привыкшие к системному обучению, способные быстро воткнуться в любую тему, а именно это и даёт высшее образование, — словно отмахнулся он и несколько неожиданно для меня добавил: — Насколько я помню, ты старший инженер технического отдела рудника «Глубинный», и тебе самую малость не хватило времени, чтобы стать начальником отдела… Как дела у тебя с расчётами?

Опять! Да я в последнее время только и занимался этими долбаными расчётами, проект за проектом! Он что, хочет посадить меня в техотдел начальником?

Делать было нечего, подтверждающе кивнул.

— С промышленным и гражданским строительством имел дело?

— Вообще-то, у меня другая специализация. Но имел. Пробовал силы. Не понравилось.

— Расчётные конструкции! Вот чего нам не хватает! Да, ручной труд на Кристе всё ещё необычайно дёшев. Дорого, как всегда, время и ресурсы. Лепим десятидюймовую балку там, где, по идее, хватило бы и пятидюймовой. Ну и ладно, ещё будет время поговорить. Хочу предложить кое-что. Есть у меня для тебя одна интересная история…

Подхватив во время командировки на Землю это модное словечко, Ростоцкий то и дело вставляет «историю» куда надо и не надо. Так как я ещё не знал цену задумок Германа, то закономерно напрягся.

В принципе, к интересной работе готов.

Лишь бы не в техотдел — стоило ради этого, пусть и вынужденно, менять одну планету за другую! Что-нибудь в поле… Чтобы с романтикой.

Принесли второе, беседа встала на паузу.

Я, пользуясь случаем, нахально заказал себе самое дорогое здешнее мясо, то есть баранину. Под чесночной подливкой и с гарниром из жареной картошки со свежими помидорами. Ростоцкий выбрал вполне еврейскую фаршированную щуку — образец удивительной эклектичности русской кухни, рецепты которой не уместились даже в толстенный том кулинарных трудов знаменитой Елены Молоховец.

Интерьер таверны «Грабли» тоже не лишён русского.

На стене висит огромная бас-балалайка, от которой тянутся тяжёлые полки с образцовыми зелёными бутылями мутного самогона и банками с закатанными огурчиками. Есть и чучело медведя в углу. Нет самих грабель, упущение.

При этом сама русская община в косоворотках не ходит, на людях удобная и практичная тропическая одежда.

Заведение пользуется большой популярностью.

Герман меня любезно предупредил, что субботним вечером сюда лучше не соваться, будет бедлам. После заката тут играет живая музыка, в таверне работает отличный скрипач, которому помогает шестиструнная гитара и аккордеон, песни — в тягучей цыганской стилистике. Ну, сегодня, чувствую, все точки коммерческого общепита хорошей капусты нарубят…

Я уже третий раз в Манаусе.

Первые разы приезжал вместе с боцманом, знакомился с городом, покупал соответствующую климату одежду, и в этом вопросе мне требовался грамотный консультант.

Третья неделя моего пребывания на Кристе.

За это время я чем только не занимался…

Прошёл медобследование у Нины Котовой, строгого, но симпатичного судового медика «Темзы» и главного доктора русского анклава.

Заполнял анкеты.

Мучился с бесконечными инструктажами.

Получил места по боевому расписанию по обороне посёлка и в экипаже парохода. Был дежурным по острову. Терпел несколько психологических атак с проверкой на вшивость — так я понял. Вообще, прокачивали меня конкретно…

Участвовал в бесконечных погрузочно-разгрузочных работах.

Ловил рыбу сетями. Ездил на загонную охоту.

Занимался доводкой и оснащением «Клавы»: подмазал-подкрасил, комплектовал, обкатывал и вообще осваивал новое судно. Три дня брал у вьетнамцев из берегового Бриндизи уроки парусного спорта — пока не освоил, надо ещё тренироваться, теперь каждый вечер катаюсь в протоке… Несколько раз был в Веннесе.

По совету боцмана передал родного «Каймана» общине посёлка вместе с мотором — внёс вклад в общее достояние, теперь RIB стоит в резерве. Жаба душила страшная… Для новой яхточки нашёлся новенький десятисильный «Мерк». Всем хорош «Кайман», а с жёстким корпусом на Лете гораздо спокойней. Да и каюта есть. Как вспомню гоблиновы стрелы… С двигателем тоже всё ясно, мощные моторы частнику не потянуть, разоришься на горючке.

С людьми я всегда легко сходился, это умение пригодилось и здесь.

Почти влился, так сказать.

И ведь до сих пор не верится! Может, меня здесь и нет? Может, я лежу в Норильске, в какой-нибудь странной коме, врачи в недоумении, и всё вокруг — лишь горячечные видения? Слишком уж всё необычно.

Привыкнув к патриархальному спокойствию жизни в маленьком Бриндизи, я, впервые попав в Манаус, буквально оторопел — ёлы-палы, настоящий город! Оказывается, так легко отвыкнуть от урбанистики…

Доели второе, действительно класс! Герман посмотрел на часы, я тоже, машинально — заразный жест, словно кашель в кинотеатре. Ого, уже полпятого, нормально сидим! Через полчаса Чарли, владелец оружейного магазина «Фантом-Хилл», закончит свою сиесту и объявится в заведении.

Ростоцкий собирается купить мне пистолет.

Сложно понять — Герман на свои деньги обеспечивает меня оружием. До сих пор не могу поверить, что являюсь обладателем новенького охотничьего «Тигра» с оптикой. Он спросил, умею ли я с ним работать? А чего не уметь — у меня дома «Тигр» остался, в сейфе, зимой на оленей охочусь с вездехода… Только у меня карабин с деревянным охотничьим прикладом, уже крепко покоцаным кстати, а тут совсем новенький «Тигр-Премьер» в исполнении 02, с трубчатым складным прикладом «СВДС», хромированной затворной рамой и спуском, пламегаситель «СВД». Ствол 530 мм. Прицел белорусский, «зенитовский», переменной кратности ПОСП 3-9x42. И четыре десятиместных магазина.

Можно сказать, подарил.

Патроны уже выдали, целых сто штук, десяток потратил на пристрелке. Ещё и к «Браунингу» подкинули — по двадцать штук пулевых и картечных.

Причины такой щедрости мне объясняли ребята с «Темзы», а особенно памятно — Самарин Илья Александрович, бессменный капитан парохода. Короткий разговор состоялся в рубке. Подняв указательный палец кверху, Самарин сказал:

— Герман Константинович — человек с государственным мышлением, вот так! Он тебя вооружил, значится? Ещё один боец в команде появился, укрепление сил… Нешто ты теперь не поможешь Бриндизи оборонить иль атаку гоблинов на «Темзу» отбить, скажи-ка мне, милый друг?