Новоумие

Отвратительное лицо старухи сморщилось в гримасу возмущения.

— Я, конечно, не знаю, как было у вас заведено в шикарном старом Саннитауне, но у нас в Академии порядок простой. Каждое утро все ученики занимаются английским и физкультурой, а после обеда у нас предметы по выбору — «Изложение», «Погоня за духом времени» и тому подобные важные дисциплины.

Теперь настала моя очередь возмутиться.

— Но как же химия, французский или, на худой конец, география? Разве мы не должны получить всестороннее образование?

— Английский и физкультура, деточка. Точка. Все. Ты вообще представляешь, как трудно достоверно и убедительно написать о школе? Наша Степфи окончила школу сто лет тому назад, и давно все перезабыла, поэтому у нас самое удобное расписание на свете — два настоящих предмета и несколько вымышленных. Здорово? Очень экономит творческое время и силы. И потом, кому нужен этот французский? Сама посуди, каковы шансы встретить француза в Глухомань Виладж?

— Возможно, вы правы, но все-таки это не слишком достоверно. Это, разумеется, мое личное мнение, и я не спешу его навязывать.

— И правильно делаешь. А теперь закрой рот и беги отсюда. Опоздаешь на встречу с директором.

После этого меня грубо выставили за дверь.

Я изучила выданную мне карту. Если верить ей, офис директора располагался с другой стороны главного здания. К моему удивлению, это оказался прелестный маленький домик, стены которого были оплетены вьющейся жимолостью, а в саду росли розы. Не успела я подойти к двери, как на пороге появилась директор. Она выпроваживала за дверь пузатого желтого медвежонка в красной футболке.

— Неужели снова незачет? — обиженно пропыхтел медвежонок и, не прибавив больше ни слова, промчался мимо меня.

— Он старается, — вздохнула директор, — но у него не слишком много мозгов. — Она перекинула через плечо одну из своих толстых рыжих кос и приветливо улыбнулась мне: — Меня зовут мисс Ширли, а ты, должно быть, Бегги Мотт? Добро пожаловать в Глухоманскую Академию. Как у тебя дела?

— У меня слишком маленькаякомната, мой отец хочет, чтобы я ездила в школу на автобусе,все придурки в городе разглядываютменя, а когда я пришла сюда, все сделали вид, будто мы незнакомы, хотя я уверена,что они отлично меня узнали, старая карга в канцелярии мне нахамила, и вы себе не представляете, какая мука быть обыкновенной заурядностью, когда чувствуешь в себе силы так много дать этому миру! — Я перевела дыхание. — Кроме этого…

Мисс Ширли, нахмурившись, посмотрела в мой формуляр.

— Мне кажется, тут какая-то ошибка. Тут написано, что тебе семнадцать.

— Ну да, а что?

— Видишь ли, — сообщила она, — на этой неделе у нас будет самая обычная программа, так что мы с легкостью удовлетворим все твои интеллектуальные запросы, однако я думаю, ты должна немедленно приступить к изучению курса «Эмоциональный рост для начинающих». Не сомневаюсь, что с его помощью ты выйдешь из пубертатного кризиса раньше, чем успеешь произнести «Зеленые мезонины». [5] А теперь, прошу меня извинить, у меня новый ученик.

5

«Аня из Зеленых мезонинов» (1908) — под таким названием в России выходил знаменитый роман канадской писательницы Люси Мод Монтгомери. Маленькую сироту Энн Ширли усыновляют брат и сестра, живущие на ферме «Зеленые мезонины». Умная и добрая девочка тяжело проходит период взросления, ей не нравятся ее веснушки и рыжие косички. Директор мисс Ширли имеет очевидное внешнее сходство с Энн.

Когда я повернулась, чтобы уйти, по садовой дорожке к дому директора стремительно промчался тощий белый кролик. Я услышала, как мисс Ширли бранит запыхавшегося от бега ученика:

— Мне абсолютно неинтересно, что ты получил эпизодическую роль в научно-фантастическом фильме о природе реальности и больших пушках, это все равно не дает тебе права опаздывать…

Судя по всему, мисс Ширли была очень строгая, и хотя я так и не поняла, что она имела в виду под словами «пубертатный кризис», чувствовалось, что директриса свое дело знает. Уверена, что через год я буду готова стать героиней своей первой взрослой книги или, хотя бы, какой-нибудь истории, находящейся на пересечении различных целевых аудиторий.

Какой-то долговязый жидковолосый парень с жуткими прыщами и тупым взглядом радостно приветствовал меня, когда я добралась до корпуса английского языка.

— Привет, ты ведь Бегги? А я Чип. Вообще-то Чип Бод. Надеюсь когда-нибудь стать звездой романтической комедии. Рад знакомству.

Едва взглянув в его тупые булавочные глазки, я немедленно поняла, что у этого Чипа нет никаких шансов стать достойным моей дружбы. Однако мне не хотелось его обижать, поэтому я постаралась ответить с таким же дружелюбием:

— Даже не мечтай, прыщавый. Я не собираюсь с тобой встречаться, даже если ты по своей тупости на это рассчитывал.

Он широко улыбнулся.

— Вот здорово! Я понимаю, первый день в школе бывает нелегким. Если тебе понадобится помощь, только крикни!

— Ты не слышал, что я тебе сказала? Мне нужен исполнитель главной мужской роли, а ты годишься только на роль приятеля или второстепенного персонажа, да и то с большой натяжкой. Так что отвечай — мы будем стоять тут все утро, или же ты откроешь мне дверь, как подобает джентльмену?

— Ой, ну да… Прости, Бегги.

Он распахнул передо мной дверь и лег на пороге. Я как следует вытерла ноги о его спину и перешагнула через распростертое тело. Не хватало только произвести плохое впечатление на учителей, оставляя на полу грязные следы от ботинок!

Класс был уже полон, и мои новые одноклассники дружно уставились на меня. Я покраснела до ушей — и была вознаграждена громким вздохом одного из парней из первых рядов.

— Вы только взгляните, какой у нее нежный румянец, — сказал кто-то.

Устав от всеобщего внимания, я бросилась к свободной парте в задней части класса, втайне радуясь тому, что незнакомые люди любуются мною без всякой особой причины.

Прозвенел звонок, и учитель по имени мистер Фэллеси призвал класс к порядку:

— Доброе утро, ребята! Как видите, у нас новая ученица. Я не хочу смущать Бегги, заставляя ее представиться классу, однако не сомневаюсь, что вы встретите ее радушно.

Я сразу поняла, что мы с мистером Фэллеси никогда не поладим. Заставив меня коротко представиться классу, он дал бы мне прекрасную возможность очаровать своей неуклюжестью моих изголодавшихся по блеску и изыску одноклассников.

Пока я метафорически пинала себя за упущенную возможность, девушка, сидевшая за соседней партой, повернулась ко мне, чтобы представиться.

— Привет, Бегги, меня зовут Ванда, Ванда Мэншенел. Вот увидишь, мы с тобой станем лучшими подругами!

Я смерила Ванду оценивающим взглядом. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы вынести безжалостный приговор ее одежде, прическе и кретинской улыбке.

Ванда Мэншенел была похожа на самую обычную семнадцатилетнюю девчонку, которой, без сомнения, пойдет на пользу знакомство с моим глубоким и не имеющем себе равных взглядом на жизнь. Я решила, что на словах приму эту жалкую дружбу, а за глаза буду жестоко насмехаться над ее убогой заурядностью.