Новый губернатор
Шрифт:
Его превосходительство посмотрел на него с минуту в тяжелом раздумьи.
— Можете теперь быть уверены, любезный друг, что никто уже больше не будет наказывать тебя без вины и раздражать неприличными шутками, — сказал он арестанту, — Потрудитесь, г. смотритель, сию же минуту распорядиться расковать его! — прибавил губернатор подумав.
Смотритель стрелой вылетел из камеры.
— Ваше превосходительство, вероятно, еще мало знаете этот народ, — осмелился заметить губернский прокурор чрезвычайно почтительно.
— Потому и знакомлюсь с ним, — сказал ему холодно
Подумав немного, его превосходительство обратился снова к арестанту:
— Веди же теперь себя лучше: мы очень скоро опять увидимся, и я буду положительно знать тогда, насколько ты был прав сегодня.
Проговорив это, губернатор вышел, учтиво попросив Падерина проводить его в острожную больницу.
В больнице оказался безукоризненный порядок. Расторопный молодой фельдшер, торопливо вскочивший при появлении губернатора от какого-то больного, отвечал на все вопросы его превосходительства совершенно толково и в то же время очень сильно, что особенно понравилось Павлу Николаевичу. Прежде всего здесь бросалась в глаза необыкновенная опрятность: белье на арестантах, белье на кроватях, столы, пол, стены, самый воздух больницы — все было так чисто, что лучше нельзя было и требовать (не разб.).
Больных оказалось сравнительно очень много; но достаточно было только раз взглянуть на их спокойные и довольные лица, чтобы сразу же и понять, что больница для этих изгнанников общества была тем раем (не разб.), в котором Адам почувствовал всю мерзость грехопадения. Губернатор только для одного виду спросил у них: довольны ли они всем? И получил самый удовлетворительный ответ с прибавкою двух-трех трогательных благословений инспектору врачебной управы.
— Кто же заведует больницей непосредственно? — обратился его превосходительство к фельдшеру.
— Есть особый лекарь-с, ваше превосходительство; но больше сами инспектор заведуют-с, — ответил тот бойко.
— Часто он здесь бывает? — спросил его губернатор.
— Раз в сутки-с, ваше превосходительство; редко-с через день, — доложил фельдшер.
— Однако ж в остроге нашлась, чего я не ожидал, и веселая картина, — сказал довольный его превосходительство как-то вскользь Падерину и, помолчав, спросил у фельдшера:- Как фамилия инспектора врачебной управы?
— Ангерман-с, ваше превосходительство.
— А зовут?
— Иосиф Васильич, ваше превосходительство.
Губернатор опять записал что-то в свою памятную книжку.
— Позвольте вам доложить, ваше превосходительство, — не утерпел промолчать губернский прокурор, — что инспектор врачебной управы оказывает слишком много вредного снисхождения арестантам, не выписывая иногда по нескольку дней совершенно уже здоровых-с…
Губернатор промолчал, но посмотрел на губернского прокурора таким взглядом, каким развитый европеец смотрит на австралийского дикаря.
— Скажите от моего имени вашему инспектору, — обратился его превосходительство к фельдшеру, — что я остаюсь совершенно доволен всем, что здесь вижу…
И губернатор
быстро вышел из больницы.— Вшюват-с… ваше превосходительство-с, — доложил впопыхах смотритель, почти наткнувшись на него носом в полутемном коридоре.
— Проводите меня, пожалуйста, в общую арестантскую камеру, — сказал ему только его превосходительство холодно-вежливо.
Большая арестантская камера по своим помещениям немного чем отличалась от острожной кухни; она могла бы даже, пожалуй, перещеголять ее своим воздухом, если бы смотритель не успел уже распорядиться вынести известного ушата и покурить вересом. Арестантов в ней было в настоящую минуту человек шесть — не больше. Губернатор подошел к ним очень близко и ласково поздоровался.
— Всем ли вы довольны, друзья? — спросил его превосходительство у арестантов, поочередно заглядывая каждому в глаза, как будто хотел прочесть в них то, чего не доскажут оробевшие языки.
Арестанты сначала было замялись.
— Весьма довольны, ваше превосходительство! — надумавшись, ответили они через минуту официальным тоном и в один голос, только какой-то чрезвычайно молодой еще арестант высунулся было немного вперед и хотел сказать что-то непохожее на это, но другой, более опытный, осторожно дернул его за рукав, не дав ему таким образом высказаться.
Губернатор это заметил.
— Ты хочешь, любезный друг, что-то сказать мне, — спросил он у него как можно ласковее.
Арестант смущенно молчал.
— Говори же, не бойся, — настаивал так же ласково его превосходительство.
Арестант смутился еще больше.
— Ну, я тебя прошу начинать, — сказал губернатор с такой нежностью в голосе, что молодой арестант только вскинул на него своими голубыми глазами и в ту же минуту перестал колебаться…
— Меня, ваше превосходительство, вот уже одиннадцатые сутки без допросу здесь держат, — сказал он робея.
— Как!.. без допросу… одиннадцать суток?! — с негодованием изумился губернатор. — Что это значит? — спросил он опять оторопевшего смотрителя.
— Он, наше превосходительство, взят по подозрению в убийстве своей любовницы, — понес чепуху смотритель.
— Не можете ли, по крайней мере, вы, г. губернский прокурор, объяснить мне эту новую случайность? — обратился его превосходительство к Падерину.
— В остроге, ваше превосходительство, время для таких молодцов тянется очень медленно, так что часто они принимают часы за сутки, — сострил ни с того ни с сего прокурор Падерин, — видно, и он растерялся в эту минуту не на шутку.
Губернатор смерил его глазами с ног до головы.
— Как вы думаете, г. губернский прокурор: достало бы у вас духу острить, если бы вы были на его месте? — спросил его превосходительство в сильном негодовании. — Гораздо будет лучше для вас, — прибавил он энергично, — когда ваши остроты будут произноситься в другом месте, везде, где им угодно, но не здесь, где я желаю видеть только, как вы исполняете вашу прямую обязанность.
Падерин вспыхнул как порох.
— Я, ваше превосходительство, отдаю отчет в своих обязанностях… только, — начал было он заносчиво.