Новый порядок

— Кстати, что у нас по внешнеполитической обстановке? — спросил Морс. — Вы можете что-нибудь рассказать? Правление Рафаэля повлияло на что-нибудь?

— Ещё как, — стал отвечать Данте. — На границе с Директорией Коммун было недавно снято большинство войск, а вот с обратной стороны коммунисты стали наращивать военные силы. Может быть, готовятся оккупировать новые территории. По моим данным, Либеральная Капиталистическая Республика не собирается просто так прощать обман Рафаэля.

— О каком обмане речь?

— Он в своё время для нужд «революции» попросил у либералов немного боеприпасов. Но вот когда пришёл к власти, не захотел ничего им платить. Концентрация армии на границе с Рейхом в области у старой Франции ясно говорит, что они собираются возместить убытки.

— То есть несколько дней власти Архиканцлера для нас уже могут обернуться потерей территорий и войной, — голос Морса отразил иронию. — Что ж, хорошее начало для правителя.

— Теперь ты понимаешь, почему его нужно как можно скорее отстранять от управления страной? — заговорил Яго. — Если этот идиот ещё чуть дольше посидит на троне, то нас ждёт тотальный капец.

— Помимо этого мы можем растерять всех наших союзников, — продолжает Данте, бесстрастно смотря на Морса, отчего инспектору становится не по себе. — Император всероссийский и Султан Турецкого Султаната, вместе со шляхтой и королём Великой Речи Посполитой отказываются сотрудничать с тем, кто потребовал от них доказательство верности ему.

— Что? Нет, ладно тут устраивать безумие, так он решил дерзить монархам трёх стран?

— Это было позавчера на переговорах по совместной обороне от Директории Коммун и Либеральной Капиталистической Республики. Он пытался принудить их к проведению церемонии, где они бы выразили почтенно ему заверение в вечной верности Рейху, — Данте снова посмотрел на часы и в тот момент, когда большая стрелка соединилась с маленькой на числе «двенадцать», он опустил руку во внутренний карман камзола и вынул оттуда квадратную бедую таблетку; спустя секунду она скрылась за губами.

— Данте, ты сам в порядке? — обеспокоился Морс. — А то нам помимо Рафаэля ещё придётся работать и с тобой. Знаешь, как не хотелось бы.

— Понимаю. Моему здоровью ничего не угрожает, — заверил без единой эмоции Данте. — Продолжим обсуждение планов, — магистр перевёл взгляд на Морса. — Наша беда в том, что большинство людей хоть и не оценивает Архиканцлера положительно, но идеология сделала из них фанатично преданных шестерней единого механизма.

— Ой, а попроще.

— Они ни при любом раскладе к нам не перейдут. Имперор Магистратос, Трибунал Рейха и прочие — все люди, там заседающие по рукам и ногам повязаны слежкой и верностью.

— Как нам тогда действовать? Не можем же мы просто так постучаться к Рафаэлю в дверь и сказать, чтобы он уходил с трона.

— Именно это мы и сделаем, — хлопнув в ладоши, бодро ответил Яго.

— Вы что — рехнулись тут? — смутился Сантьяго. — Ваше Святейшество, образумьте их, прошу вас. Они же замыслили безумный шаг, чистое самоубийство.

— Сантьяго, — с чувством груза заговорил Флорентин. — Мы должны пойти на этот шаг. Я займусь подготовкой мирян к тому, что не всякий правитель долго может проводить время в здравии.

— У нас есть три задачи, — продолжил Данте, только на этот раз из его ладони к центру стола скользнуло устройство, похожее на наладонный планшет; пара нажатий по сенсорам и над всеми повисло голографическое изображение роскошного дворца — пучки света пересекаются и складываются в стены, башни и окна. — Обитель нашей цели охраняет помимо «Ангельской Стражи» ещё и Стражи Шпиля вместе с Охранной Гвардией. И все они под командованием Виорельде.

— Это которому руку оторвало и которого ты отпинал на корабле?

— Да, Морс. Он же «генерал смерть», прозванный за то, что во время своей службы ему пять раз приходилось отправляться на север Африки, чтобы с небольшими отрядами разорять военные лагеря, которые представляли угрозу нам. Это были бои до полного истребления.

— И что вы от него хотите?

— И если по какой-то причине он снимет оборону или не отреагирует на наши действия, то мы сможем пробраться во внутренние покои Рафаэля.

— Я скорее поверю в то, что вы сможете до луны долететь на самолёте, — буркнул Морс. — Даже если каким-то наичудеснейшим образом нам удастся его обезвредить, я не понимаю, зачем нам пробираться к нему всей толпой, под камерами наблюдения?

— Один человек туда не проникнет из-за того, что вторые залы отделены от первых механическими вратами, за которые никак не пройти, — Данте укрупнил изображение дворца, став показывать на толстые врата. — Я, и ещё несколько делегатов проникнем во дворец, так как поступит сообщение, что Рафаэлю остаётся жить несколько минут.

— Как так это произойдёт?! — опять смутился Морс.

— Об этом позаботиться его дежурная бригада скорой помощи. У него дежурят три сменяющиеся бригады. После того, как все камеры внезапно выйдут из строя, Архиканцлеру станет плохо. Через некоторое время он скончается. — голос Данте при этом не дрогнул, всё время, как он обсуждает вероломный план, в его речи не промелькнула ни одна живая эмоция, словно в душе магистра веет ледяной хлад. — Специальная государственная группа в составе меня, нескольких парламентёров, представителей суда, церкви и ещё пара человек, засвидетельствуют то, что Архиканцлер скоропостижно умер.

— Как? Данте, это же самый настоящее безумие, — стал уверять Морс, резко встав из-за стола. — Даже если вся внешняя оборонка и внутренние системы защиты будут обойдены, даже если вы получите свидетельство, то туда всё равно придётся прорываться с боем. Три сотни воинов спецназа закроют своими телами ваш путь. Вы позволите умереть верным сынам Империи? — Морс склонился над столом, в ожидании ответа, но уже предчувствовал, что ответит ему «ледяное сердце».

— Лучше триста человек, чем тысячи.

— Да, Сантьяго, если сомневаешься, что мы сможем убедить того «генерала», то поверь — я всё улажу, — заявил Яго.

— Теперь-то я спокоен, — махнул Морс. — Чего вам от меня понадобилось?

— Да, Морс. — Данте поднялся со своего стула и направился к шкафчику, продолжая изливать холодные речи. — Так как ты — Генеральный инспектор, то в юрисдикции твоего ведомства расследование разного рода дел, в том числе и по государственной измене. Нас так или иначе заподозрят в неладном, но твои инспекторы заверят Трибунал и Культ Государства в том, что мы невиноваты ни в чём, — магистр подошёл к Сантьяго держа в руках толстенную кипу документов. — Вот это примерный план работы, который проведут твои инспектора. Тут всё — и что они скажут и какие документы подготовят и как будут выкручиваться в случае неудобных вопросов и действий со стороны других ветвей власти, — после слова он упёр бумаги в грудь Морса и тот их тут же взял.

— Э-э-э, хочу напомнить, вы тут упоминали некого командора, — встал и Яго, подойдя к единственному окну. — Это что за человек и зачем он нам нужен?

— Долгая история, — тяжело поднялся Флорентин, зазывая остальных прочь из комнаты на маленькую кухню.

Спустя минуту все собрались в небольшом помещении с маленьким круглым столом, где рядом бурчал холодильник. Флорентин, достав хлеб, преломил его, перекрестил и стал вкушать, предложив его и остальным.

— Так что за история? — спросил Яго.