Новый путь

Мои бумаги говорят о том, что я изначально была сиротой, «созданной из адекватного генетического материала», потому являюсь собственностью государства. Витька метнулся к своему рюкзаку, обнаружив точно такую же кипу бумаг. Вот только у него стоит отметка о гибели опекунов и какая-то еще…

– Не понял, – говорит мне Витька. – Что означает второй класс лояльности?

– С внешним миром нам лучше не контактировать, – информирую его, понимая, что даже знать не хочу, что это все значит.

– Но сорок лет… – задумчиво произносит муж. – Не сходится.

– Что не сходится? – сразу же интересуюсь у Витьки. Какой-то он слишком задумчивый.

– У нас в документах – август девяносто первого, а сейчас июль, – объясняет мне любимый. – Если я правильно помню, такого не бывает.

– Не бывает, – соглашаюсь я с ним. – Особенно в Швейцарии, но за такой срок…

– Собачка могла подрасти, – кивает Витька.

Я в растерянности. Если бы не обнимающий меня муж, была бы в истерике, а пока – только в растерянности. Во-первых, чехарда с датами, непонятные бумаги; но медикаменты, продукты, инструменты – все ровно такие, какими мы их помним. Почему? Этот вопрос не дает мне спокойно думать.

Витька же берет меня за руку, двигаясь в сторону аппаратной. Я понимаю, что он хочет сделать – запустить реактивный беспилотник, если он, конечно, здесь есть. Муж, в общем-то, прав: нам нужно узнать, как выглядит местность вокруг, и понять, что происходит. Ощущение, что мы или на другой какой-то планете, или вообще с ума сошли вдвоем.

– Вить, а могут у нас быть какие-то остаточные эффекты? – интересуюсь я у чем-то азартно щелкающего на панели мужа.

– Вот сейчас и посмотрим, – весело сообщает он, оскалившись. Нажатие кнопки, и…

– Вообще-то, бред распространяется и на детали, – улыбаюсь я. – То есть мы сейчас увидим…

На экране разворачивается классический лунный пейзаж. Такое ощущение, что атмосферы вообще нет – все черно. Это точно бред какой-то, потому что ветрогенераторы работают. Вот как только выйти из этого бреда?

Витька щелкает чем-то на панели управления, и перед нами появляется классическая картина ядерной зимы: снег, обгоревшие какие-то конструкции, неподалеку гигантская воронка, и чем выше забирается камера, тем хуже видно. Витька опять щелкает чем-то, возвращается картинка лунного пейзажа.

– Это фильтр, – сообщает он мне. – А вот если его отключить, то получается классика. Зима, зима…

– Я уже подумала, что с ума сошла, – пожаловалась ему. – Не укладывается в голове год, честно говоря.

– Слишком высоко дрон взлетел, – невпопад отвечает мне Витька. – Такого как раз быть не должно.

– То есть что-то не так? – спрашиваю его, на что муж трогает какой-то джойстик. – Это что?

– Это космическая битва, – произносит муж, чему-то усмехаясь. – Вот только это туфта.

Я смотрю на него, не понимая, почему Витька считает это неадекватной картиной. Вздохнув, парень начинает мне рассказывать про один очень старый фильм, которому лет сорок было в нашей реальности. И вот, по словам мужа, картина на орбите полностью этот фильм копирует. А раз так, то получается что-то вроде виртуальной реальности. А из виртуальной реальности должен быть выход.

Я пробую произнести слова «выход», «закончить» и «отменить» на всех доступных мне языках. Витька, поняв, чего я хочу, вбивает команды отмены и выхода на компьютере. Ничего не помогает. Я устало сажусь на стул, а Витька выдает очень грубую фразу, а потом улыбается и закрывает глаза. Он что-то придумал, только я не понимаю, что именно. Закрываю глаза, держа за руку моего любимого, чтобы в следующий момент…

Виктор Кох

Я сразу чувствую неладное, едва только вижу органы управления дроном. Реактивный дрон должен взлететь, передать картинку и упасть, а этот ведет себя как атмосферник. Значит, это лажа. Вопрос в том, у нас галлюцинации или же что-то передает картинку на дрон. В первом случае мы не всю химию из организма вывели, во втором… Во втором мы крысы в лабиринте.

Дрон демонстрирует картинку из «Звездных войн», был такой фильм когда-то, и это говорит за второй вариант. Светка все понимает и пробует выйти из виртуальной реальности, а я вдруг понимаю, что именно меня все это время беспокоило: спали-то мы как обычно, а это означает именно виртуальную реальность. Если в очках уснуть, то спишь как обычно, – это-то я знаю, пробовал как-то. Как выйти из виртуальной реальности? Представить, что снимаешь очки, например.

Интересно, как добились такой достоверности? Я пытаюсь снять очки, представляя себя на диване, и что-то вдруг сползает с моего лица. Открыв глаза, вижу полутемное помещение, ряд ванн, в которых лежат голые люди. Поднявшись, я вижу любимую в каком-то футуристически выглядящем шлеме, который я с нее сразу же снимаю. Странно, что все ванны имеют поднятые сейчас крышки, но люди не шевелятся.

Вытащив любимую из ванны, я несу ее к выходу, угадывающемуся неподалеку. Дверь, чем-то похожая на двери Гэлирии, со скрипом отодвинулась, и в этот момент Светка открыла глаза.

– А тут ты старше выглядишь, – сообщила мне моя любимая. – Лет на тридцать, насколько я помню.

– Ну ты где-то так же, – произношу я, укладывая ее на ровную поверхность и оглядываясь в поисках хоть какой-нибудь одежды. – Если это не очередной виртуал, то ситуация у нас так себе.

– Что ты имеешь в виду? – интересуется Светка, оглядываясь и садясь.

– Первые модели гибернаторов напоминает, – объясняю я. – И значит, это либо космический корабль, либо…

– Поняла, – кивает моя жена. – Во-о-он там шкафы, по идее и одежда?

Подхожу к шкафам, выглядящим вполне обычно, на мой взгляд. Действительно одежда, по виду которой я бы предположил все-таки, скорее, космический корабль. Да и наш возраст намекает. Тем не менее ситуация интересная, особенно учитывая красные огоньки у остальных ванн. Вздохнувшая Светка натягивает на себя одежду, тем же занимаюсь и я. Думать о том, не очередной ли это виртуал, не хочется совершенно.

– Насколько я помню архитектуру таких кораблей, – сообщает мне любимая, – рубка там, а спасательные капсулы…

– Подожди минутку, – прошу я ее и возвращаюсь в предыдущее помещение.

М-да, тут можно особо и не рассматривать. Все лежащие мертвы, причем примерно сутки-двое, судя по некоторым специфическим признакам, и потому я, пожав плечами, возвращаюсь к Светке. Она и сама все понимает по моему лицу, поэтому вздыхает, отправляясь в сторону рубки корабля.